«Оркестр не за горами», проект лауреата ТОП50 2026, музыканта Ильи Чехова, работает на стыке эстрады, академической композиции и большой поэзии. Здесь полифония соседствует с почти кинематографической драматургией, а во главе, по заветам поэтов-шестидесятников, стоит логоцентричность. Песни, которые могут писаться годами, собираются как сложные конструкции, обрастая выверенными аранжировками и десятком музыкантов в процессе создания. В индустрии, где правят алгоритмы, «Оркестр» звучит как упрямое и точное противопоставление, которое за последний год разбудило большое количество неравнодушных к сложной музыке.
Вы бросили учебу на физическом факультете ННГУ и решили посвятить себя музыке, помните этот переломный момент?
Его не было. Все происходило неосознанно. Я просто жил и не думал, чем занимаюсь, куда двигаюсь и что будет дальше. Музыка со мной с детства. Я еще до школы брал у отца гитару и что-то наигрывал – без всякого внимания родителей. Меня никто не отдавал в музыкальную школу, я жил обычной деревенской жизнью, и музыка просто шла рядом. Потом она постепенно набирала обороты. В средних классах я уже везде ходил с гитарой, начал что-то писать – как мне тогда казалось, серьезное. А когда поступил в университет, все как будто прорвалось наружу. Я бросил учебу и начал заниматься музыкой и по-прежнему не осознавал, что делаю. Это было абсолютно естественное движение. И только недавно я вообще задумался, где была эта точка отсчета. И понял – ее не было. Все сложилось само: встречи, люди, обстоятельства.
У вас был панк-проект до нынешней группы. Что он собой представлял?
Это была группа «Севера». Классный рок-проект с очень сильными текстами на уровне Кормильцева и Башлачева, а музыка – что-то между «Наутилусом», «Агатой Кристи» и «Гражданской обороной». Но мы не умели играть. Вообще. Не смогли придать этому форму. Были импульсивные, фанатичные и, наверное, глупые. Росли на довольно примитивной музыке. Тогда у нас особо не было доступа к информации. Ни интернета, ни стримингов. Чтобы что-то услышать – нужно было искать пластинки и читать специализированные журналы. Из этого периода можно выделить момент, когда мой товарищ по группе поставил мне альбом Ника Кейва – Push the sky away. И меня это просто переломило. Мы в тот момент считали себя суперзвездами. Думали, что делаем гениальную музыку, которую никто не понимает. Уровень гордыни был колоссальный. И вдруг я понял: мы вообще ничего не понимаем. Мы просто глупцы. С этого момента все начало рушиться. Я стал слушать другую музыку – американскую, блюз, кантри, академическую музыку XX века. Постепенно отошел от русского рока, а после случился «Оркестр не за горами».
А что стало триггером создания?
У меня накопился материал, и я решил, что хочу его продемонстрировать на концерте. Я написал тогда первые серьезные вещи: «Цвет абрикосового дерева», «Путевая», «Мастерица». И в процессе понял, что из этого может что-то получиться, и захотелось двигаться дальше.
В сравнении с прошлым проектом – сейчас у вас сложная, почти академическая музыка. Как произошел этот переход?
Это для меня до сих пор загадка. Я вырос в деревне, в довольно жесткой школе 90-х – фактически бандитской. И как из этого получилось то, что есть сейчас, – я не понимаю. Но, наверное, это все звенья одной цепи.
Вы не боялись, что сложная музыка не найдет слушателя?
Нет. Я вообще не думал об этом. Я делаю музыку для себя. Мне важно, чтобы она нравилась мне. Вопрос возникает только с точки зрения менеджмента: как это продавать? Но парадокс в том, что самые сложные песни стали самыми популярными. Люди слушают длинные вступления, сложные формы, и это их цепляет. Похоже, есть запрос на сложную музыку. Люди устали от упрощения.
На создание одной композиции «Оркестра» могут уйти годы. Почему?
«Дубравушка», например, делалась почти десять лет. Песня начинается с идеи и минимального наброска мелодии. Я понимаю, что на своих мощностях сделать ее не смогу. В голове она звучит определенным образом – сложная аранжировка, которую я сыграть пока не могу. Я записываю в какой-то черновик демо, и она просто лежит. Потом проходит время, приходят какие-то музыканты, мы пробуем ее на репетиции. Песня постепенно обрастает и обрамляется. Может появиться человек, который своей партией вдруг дает ей правильное направление. Иногда я понимаю, что у меня нет исполнителя для этой песни. Например, я знал, что ее должна спеть определенная певица, но нас разделяет огромная дистанция. Я пробую, не получается, откладываю. Возвращаюсь – снова не идет. И опять откладываю. Песня ждет своего времени. Когда найдутся люди, которые смогут ее сделать, или когда ты сам окажешься в состоянии, в котором можешь ее реализовать. У меня так и было: спустя годы что-то меняется, ты возвращаешься и вдруг понимаешь – теперь можешь.
Нет ли ощущения, что за годы работы песня может устареть?
Если песня хорошая, ее не испортит ни время, ни аранжировка, ни звук, ни сведение. Здесь вопрос в ощущении художника: готов ли ты ее выпускать или нет. Я-то слышу ее определенным образом и хочу сделать так, как она должна звучать у меня в голове. Может устареть текст. Вот тексты десятилетней давности я уже не могу петь, они кажутся мне наивными, глупыми. Я меняюсь, и то, о чем я тогда писал, сейчас уже не могу проговаривать. А музыка – нет.
А в чем заключается ваша работа с текстом?
Это поэтическая работа. Текст должен быть поэзией – на уровне Бродского, Пастернака. Он должен быть сильным. Иначе это не песня. Но этого мало. Он должен еще петься. Это самое сложное. Ты должен выстроить слова так, чтобы они красиво ложились на мелодию, чтобы их можно было произнести и не было сочетаний звуков, которые ты просто не сможешь спеть. Нужно сохранить смысл и поэзию и при этом сделать так, чтобы это звучало органично.
Текст: Тимофей Макаров
Фото: Артем Шагалкин
Стиль: Алиса Токмянина
«НН.Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Нижнего Новгорода» — 2026:
Официального партнера — ЖК «Идель. Квартал на Сенной»
Официального партнера — клинику экспертной стоматологии behappy!
Официального партнера — Институт демографического развития (программа «ОСНОВА»)
Официального партнера — юридическую фирму Nasonov&Partners
Официального партнера — налогового консультанта Ольгу Тарасову-Сурдину
Ивент-партнера — агентство «РЕЙТИНГ»
Кофе-партнера — «Стрелка кофе»
Энопартнера — Red Wall
Партнера — компанию СТАВИЛОН
Кейтеринг-партнера – Smart Catering
Видеопартнера — креативное продакшн-агентство НА СОВЕСТЬ!
Информационных партнеров — ВОЛГА 24 и ННТВ.
Комментарии (0)