С чего начиналась карьера Виктора Цоя: каверы на «Битлз», репетиции в колхозе и бэнгер «Алюминиевые огурцы»

От школьной мечты о группе — до дебютной пластинки

С пятого класса Цой-младший учился в двух школах  — общеобразовательной и художественной, расположенной на канале Грибоедова. На уроках Виктор лепил из пластилина или рисовал портреты андрогинного Боуи и психоделического Хендрикса.

Как и многие ровесники, Витя любил слушать The Beatles, пытаясь подбирать эти волшебные мелодии на слух. Делал он это на простенькой гитаре, которую отец подарил ему в шестом классе. Любопытно, что в творчестве ливерпульского квартета Цой выделял именно брутальные композиции Леннона, а вокал Маккартни откровенно недолюбливал, считая его сладким и приторным. Распевая под нос песни The Beatles, школьник грезил будущими концертами  — с собственной группой и оригинальным репертуаром. 

«В школе мы сидели за одной партой, — вспоминал его одноклассник и близкий приятель Роман Баринов. — Помню, как на уроках Виктор делился со мной творческими планами: „Я мечтаю о  том, что вот стоит сцена, а голос в динамиках громко объявляет: «Выступает Виктор Цой и группа „Воробушки“». Я выхожу на сцену, и мы начинаем мочить тяжеляк“. Вот такие разговоры мы тогда с ним вели». 

После восьмого класса Виктор поступил на оформительское отделение в художественное училище имени Серова. На первом курсе он стал играть в группе «Палата № 6», которую организовал его школьный приятель Максим Пашков. Друзья исполняли исключительно песни Максима, и в тот момент это было для них «делом всей жизни». В комиссионном магазине они вскладчину купили видавшую виды бас-гитару, и Цой начал учиться на ней играть.

Проучился Виктор в училище совсем недолго. Сутки напролет он репетировал с Пашковым, иногда — в студенческой столовой, иногда — на квартире у Свиньи (Андрея Панова, лидера панк-группы «Автоматические удовлетворители». — Прим.ред.). В своих тетрадках он по-прежнему рисовал западных рок-музыкантов, с упоением читал «Спартака» Джованьоли и мыслями витал где-то в облаках. Неудивительно, что вскоре Цоя из Серовки отчислили.

К сожалению, концертов на горизонте не наблюдалось, зато в училище проходили регулярные репетиции, которые позволяли музыкантам сыграться. Затем Пашков предложил зафиксировать на магнитофон поток собственных композиций. По сути, после записи дебютного альбома «Слонолуние» недолгая история ансамбля «Палата № 6» оказалась завершена.

Бэнгер «Алюминиевые огурцы» и первые концерты в ДК 

Параллельно Виктор попытался поступить в театральный институт  — как ни странно, на кукольное отделение. Правда, прорваться в этот храм культуры у него не получилось, поэтому он решил пойти учиться в ПТУ № 61 по специальности «художественная резьба по дереву». 

Учеба на новом месте стартовала с традиционной для тех времен осенней поездки в колхоз. В дождливый сентябрьский день 1980 года Виктора вместе с другими пэтэушниками отправили на периферию Приозерского района — собирать урожай картошки. Примечательно, что когда будущие резчики по дереву залезли в один из автобусов, то увидели на последнем сиденье молодого парня с длинными волосами и гитарой. Он негромко исполнял странные и не всегда понятные композиции, идентифицировать которые не представляется возможным. По воспоминаниям очевидцев, в одной из них пелось про мотылька, а во второй — про камин, который «невесело трещал».

«Уже тогда Виктор неплохо играл на гитаре, — рассказывал в интервью для книги сокурсник Цоя Михаил Сафошкин. — К этому времени он учился играть, может быть, года полтора. И делал это довольно опрятно и аккуратно. Вокал у него был своеобразный, и он немножко в ноты не попадал. Но все это происходило в основном от недостатка исполнительской практики. Потом ему поставили голос, и все стало нормально, попадал почти всегда».

В автобусе Цой не без удивления обнаружил Рому Баринова, с которым учился в школе. Как и Виктор, Баринов также обрадовался встрече — их объединяло не только рисование, но и беззаветная любовь к рок-музыке. Благодаря откровенным интервью Сафошкина и Баринова становится понятно, в каких условиях 18-летний Виктор создавал свои первые произведения. 

«Целый месяц мы убирали картошку и жили в бараках, с туалетом, расположенным на улице, — вспоминал Баринов. — Рано утром нас везли в поле, и мы часто целый день работали под дождем. А по вечерам возвращались в общежитие, наспех ужинали и не спеша рисовали портреты друг друга. Иногда Витька сидел и сочинял песни, начиная с припева. При этом он признавался мне: „Я не поэт, а все-таки тексты пишу“. Цой искренне считал, что главное  — это припев, а все остальное как-то приложится. Именно так он и написал песню „Алюминиевые огурцы“, которая вскоре стала гимном нашего училища».

Осенью 1980 года Цой буквально разрывался на части. По утрам он ездил в училище, но быстро сбегал оттуда на репетиции — то с осколками «Палаты № 6», то с новым ансамблем «Ракурс», где они с Сафошкиным и вокалистом Сергеем Тимофеевым исполняли хиты Майка Науменко и «Мифов», а также несколько собственных композиций. «Я занимался музыкой с восьмого класса и прямо в колхозе попытался собрать ансамбль, — вспоминал Тимофеев. — Именно там мы с Виктором познакомились и начали репетировать. Цой играл на гитаре, на бас-гитаре — Сафошкин, плюс еще какие-то музыканты. Мы репетировали, выступали на конкурсах по домам культуры. Записей не осталось, так как найти студийное помещение было почти невозможно. Пели мои и цоевские песни. К тому моменту он уже исполнял „Алюминиевые огурцы“, „Бездельник“ и какие-то смешные пародии на итальянскую эстраду».

Группа «Ракурс» несколько раз выступила на танцах и новогодних вечеринках в стенах ПТУ № 61. На этих концертах Цой прикрывал лицо новогодней маской, как бы соглашаясь с афоризмом Мольера о том, что настоящее искусство должно быть анонимным. Вскоре Виктор с друзьями-музыкантами стали местными знаменитостями, поскольку пытались исполнять в конце программы собственные песенки.

«Гарин и гиперболоиды» и дружба с Майком Науменко

[В 1981-м] приятели (Олег Валинский, Алексей Рыбин, Виктор Цой. — Прим.ред.) решили собрать настоящую рок-группу. О названии ансамбля пока не думали, погрузившись в репетиции, которые носили хаотичный характер. 

«Мы могли целый день ругаться, кричать, но разговаривали в основном о музыке, о пении… Была такая зеленая тетрадка, в которую Виктор записывал тексты. Тут же их поправлял, рифмовал, рисовал на полях разные фигурки — рука у него двигалась постоянно. Смешные такие картинки: какой-то мужик бьет дубиной другого, ну и всякое такое», — вспоминал Валинский.

Итак, концепции у ансамбля пока не было, но музыкантов это не смущало. У них возникло неподдельное ощущение, что получается нечто действительно необычное. Причем не только на уровне идеи, но и в отношении конкретных песен. В частности, тогда Цой написал ныне позабытую композицию, содержавшую слова: «Когда-то ходил я в школу, теперь я хожу на работу, когда-то любил воскресенье, теперь я люблю субботу».

Среди новых песен выделялся шикарный боевик «Папа, твой сын никем не хочет быть» — жесткий буги с апокалиптическим текстом, который впоследствии, увы, оказался удален из репертуара. Немалым успехом у приятелей пользовалось написанное Цоем посвящение лидеру T. Rex Марку Болану, погибшему в автокатастрофе осенью 1977 года.

Надо заметить, что в тот период Цой с друзьями о концертах даже не мечтали, но иногда им удавалось поиграть перед случайной публикой. Питерская интеллигенция торчала тогда на «Сладкой N» и даже представить себе не могла, что на пороге новой эпохи к ним в двери постучится что-то неожиданное. Но именно в те дни друзья «Зоопарка» заговорили о неизвестной команде, с которой удалось познакомиться дома у будущего автора бессмертного романа «Укус ангела» Паши Крусанова, к слову одного из лидеров группы «Абзац».

«Как-то вечером мы играли в карты: Панкер (Игорь Гудков, кинопродюсер и звукорежиссер. — Прим.ред.), мой муж Паша, Майк Науменко и я, — рассказывала автору Наташа Крусанова. — И к нам в гости в Купчино, где мы снимали квартиру, приехал студент театрального института Максим Пашков, который привез с собой парней с инструментами. Это были Олег Валинский, Леша Рыбин и Витя Цой. Мы долго не обращали на них внимания, поскольку пили пиво и расписывали пульку. Мальчики тихо сидели на полу, пока Макс не предложил: „Может, вы все-таки послушаете, какие Витя пишет песни?“ И Цой тогда спел „Мои друзья“, „Бездельника“ и новую композицию „Эй, где твои туфли на манной каше?“ Я от неожиданности открыла рот и бросила карты, настолько это было кайфово. Они пели в унисон, и у них очень красиво звучали голоса. И Майк тогда торжественно заявил: „Ну что же, Виктор, заходите к нам в гости“».

Это был переломный момент в творческой биографии Цоя, поскольку в лице Майка он обрел единомышленника и верного товарища.

В свою очередь, лидер «Зоопарка» стал принимать все более активное участие в жизни группы. Ему нравилась роль консультанта и духовного наставника молодых музыкантов. Он с любовью давал Виктору на ознакомление свои тетрадки с переводами текстов Лу Рида, Дэвида Боуи, Боба Дилана и Марка Болана. Нацепив на нос солнцезащитные очки, Науменко автоматически превращался в настоящего продюсера. Неоднократно прослушав весь репертуар Цоя и Рыбина, Майк предложил добавить в композицию «Бездельник» рефрен «о-о, мама-мама», а также придумал для группы название «Гарин и гиперболоиды». 

«Мы были бодры и готовы к активным действиям — мрачный серый город был для нас и ареной, и нашим зрителем, и инструментом, на котором мы собирались играть, — ностальгировал Рыбин. — Отсюда шли к нам темы новых песен: из этих дворов, квартир, подъездов — отсюда мы брали звуки нашей музыки — и нежные, и грубые, и назойливые, и печальные, и смешные, и еще непонятно какие. Мы ничего специально не выдумывали — город был открыт нам весь, со всеми его прорехами и карманами, и мы с наслаждением обшаривали его, забирая все то, что требовалось для музыки „Гарина и гиперболоидов“».

Кульминационным событием, после которого музыканты окончательно поверили в себя, стал один из квартирников на проспекте Космонавтов. По воспоминаниям очевидцев, в самый разгар концерта Гребенщиков* (внесен Минюстом РФ в список иностранных агентов) лукаво улыбнулся и неожиданно произнес: «Внимание, небольшой сюрприз… Сейчас пару песен нам исполнит один из зрителей». И выразительно посмотрел в сторону Виктора. Отдадим купчинским парням должное — Цой не растерялся, взял гитару у Бори* (внесен Минюстом РФ в список иностранных агентов), а Рыба попросил вторую у Дюши Романова. Витя с Рыбой переглянулись — и понеслось. Начали с композиции «Бездельник», а закончили песней «Мои друзья», после которой аплодисменты не смолкали несколько минут.

18+