Анна Кузьминых

В 2019 году выпускница ВГИКа представила свою вторую режиссерскую работу «Переаттестация», которая была показана на восемнадцати кинофестивалях от Новосибирска до Монтевидео, а сейчас совместно с Pussy Riot работает над злободневным проектом на грани кино и перформанса.

Расскажите о своих ранних работах – «Чай» и «Красная птица».

«Красная птица» – проект, который мы не завершили на стадии постпродакшн, поэтому мне очень грустно о нем говорить. Съемки состоялись, а доделать ленту мы не смогли. Законченным режиссерским проектом является именно «Чай». О нем я много рассказывала, даже не знаю, что можно еще добавить. 

Какие у вас впечатления от работы над фильмом «Переаттестация»?

Сложно, когда ты – маленькая девочка по сравнению с остальными, у тебя одна режиссерская работа, и ты, грубо говоря, никто перед людьми, с которыми работаешь и которыми нужно руководить. Но на площадке была Татьяна Друбич – актриса, снимавшаяся в фильме «Асса» Сергея Соловьева и в других культовых советских фильмах, абсолютно удивительная женщина, мы с ней очень подружились за время съемок, и она была тем человеком, который помог мне договориться с актерами.

Кого она играла?

Изначально я приглашала ее на роль матери: эта роль подразумевает первенство, там много текста и много игры. Она прочитала сценарий и сказала, что хочет играть бабушку. А бабушка в сценарии – человек, который весь фильм сидит молча и в конце произносит одну фразу, но на самом деле именно бабушка оказывается главным героем. Татьяна выбрала именно эту роль.

Как вы относитесь к своим персонажам?

Это фильм, созданный в таком состоянии, что персонажи мне очень сильно надоели. Можно сказать, это как у Камю: бабушка убивает всю свою семью в конце именно потому, что ее от них тошнит. Меня от этих персонажей тоже тошнит. 

Есть ли у героев реальные прототипы?

Да, я придумала этот фильм под впечатлением от своей семьи. Сразу скажу, у меня прекрасные отношения с семьей, это мои лучшие друзья. Я провела целую зиму, сидя с ними на кухне: слушала их разговоры и понимала, что они друг друга подкалывают насчет одних и тех же вещей каждый день на протяжении двадцати лет. Я сидела там, как будто попала в «Алису в стране чудес», где Алиса сидела за столом со шляпником и со всеми этими ребятами. Именно это ощущение создало семью в чистилище, только я сделала персонажей гадкими.

Фильм был на огромном количестве кинофестивалей в разных странах. Как его восприняли за границей?

Я этого почти не знаю, потому что часть фестивалей пришлась на карантин, во время каких-то я себя плохо чувствовала. В итоге побывала буквально на паре фестивалей и читала несколько рецензий, поэтому пока не знаю, как это воспринималось за рубежом. Мой агент говорит, что там все сказанное считывается больше как фантастика, которую полностью придумали, а для русских зрителей это как часть реальности, переданная другим языком, и это именно то, за что я люблю наше кино и искусство, потому что на самом деле у русского человека другое восприятие.

Судя по всему, реалии русской жизни очень вплетены в это кино?

Да, безусловно. Например, там можно услышать, как по радио объявляют, что следующая передача – «Пусть горят», или упоминается магазин «Шестерочка», есть еще какие-то вещи, которые могут понять только наши люди. Это фильм, созданный исключительно для русского человека.

Можно ли увидеть «Переаттестацию» где-то, кроме фестивалей?

Пока нет, фестивальная история первоочередная, это единственный способ продвижения короткого метра. Я даже не представляю, что делать с ним в прокате. Скорее всего, просто солью фильм в сеть в какой-то момент.

Чувствуете ли силы снимать полный метр?

Да, сейчас я переделываю свой дипломный полнометражный сценарий. Очень долго я не чувствовала этой готовности, но в этом году мы делали с Pussy Riot и Петей Верзиловым проект «Ежи». Это самый странный материал, над которым я работала в своей жизни. Он находится на стыке кино и перформанса, снятого на камеру. Именно работа над ним, очень долгая и, пожалуй, самая сложная в моей жизни, дала ощущение, что теперь я могу взяться за полный метр. Очень надеюсь, что мы доделаем этот проект с ежами, потому что он стоил невероятного количества сил и даже некоторого числа полицейских.

В чем суть этого проекта?

Сюжет такой: полицейский попадает на кухню к семейству ежей. Это реальные ежи, которых мы искали и брали на съемку, перевезли в Москву из Подольска в сопровождении заводчицы. Полицейский должен выбраться из кухни, где ежи главнее его, ему нужно найти к ним подход. Это аллюзия на ощущения, когда ты попадаешь в спецприемник или в участок, и вокруг тебя люди в форме, они представляют собой другую форму жизни относительно тебя, и ты не знаешь координаты разговора с ними, потому что они видели в этой жизни все – истерики, самоубийства, молчания, голодовки. Никакая твоя реакция их уже не пробьет. Нам захотелось выразить это же состояние наоборот, и мы посадили полицейского к семейству ежей, с которыми он точно так же не знает, как ему разговаривать. Это был как бы кастинг для людей, которые пришли, но мы понимали, что это полноценная съемка. Мы запускали в эту комнату по тридцать человек в день и смотрели на их реакцию. Это была история, развившаяся в режиме онлайн. Потом выбирали из этого материала то, что нам подходит.

Что еще есть в планах, помимо завершения проекта с Pussy Riot?

Полный метр, который я сейчас делаю. Пока я аккуратно выстраиваю отношения с продюсерами, которые могут это профинансировать: пытаюсь сделать из очень артхаусного сценария более удобоваримое для зрителей кино, чтобы получить возможность его снять. Пытаюсь нащупать эту тонкую грань между передачей своей идеи и смотрибельностью. 

 

«НН.Собака.ru» благодарит за поддержку партнера премии glo

 

Текст: Александра Заполина

Фото: Рита Хорошо

Локация: Wild, Ксюша Ласточка (Санкт-Петербург/Нижний Новгород), ул. Алексеевская, 13

Наталья Бадьина,
Комментарии

Наши проекты