Он берет мясо, морковку, зелень, чужие снимки, заливает все это эпоксидной смолой и накрывает ностальгическую выставку-палимпсест по коллективному прошлому в студии «Тихая», подрагивающие экспонаты которой вмиг сметают коллекционеры со всей страны (в их числе, например, известный интуит-собиратель Андрей Малахов). Это художник Алексей Старков продолжает теперь с гастрономических позиций свои многолетние эксперименты с феноменом постпамяти, как и в проекте для Музея ГУЛАГа (инсталляция воспроизводила место возможного захоронения) или в первом возвращенном к жизни доме «Заповедных кварталов», где он предлагал свериться в ощущениях от контакта с «артефактами истории». Поговорили о принуждении к семейным праздникам, предке из ополчения Минина и Пожарского, который положил начало традиции вести летопись Старковых, и немного о счастье.
Эпоксидная смола, которой я заливал мои холодцы, не дает стопроцентного эффекта консервации. Но съедобная часть ингредиентов пока не подвергается изменениям. Эта история гораздо более долгая, может быть, 5–10 лет займет. Там другие бактерии, другой воздух внутри. Они не тухнут, не пахнут, они просто пропадают потихоньку, тлеют и пропадают. После мяса, зелени и тому подобного остаются лакуны в форме этих продуктов. Как после людей в Помпеях. Или, например, как в горной породе проявляются всякие моллюски и раковины на срезе. И это не баг, а, наоборот, индивидуальность. То есть коллекционер, например, приобретая такой холодец, получает возможность следить не только за формой, но и за временем.
В блюда у меня еще вмонтированы найденные случайным образом фотографии. Семейные, неловкие, иногда смазанные, но откровенные. И некоторыми они воспринимаются даже как некая форма антропофагии. Знаете, когда мы друг друга в семье иногда едим, выедаем, что называется, ложечкой. Внутри проекта две серии. Одна – это, собственно, холодцы в разных вариациях. Вторая – «Мадленки Пруста». Это полуофициальный термин, обозначающий какое-то яркое ностальгическое переживание, вызванное запахом, цветом – чем угодно. Для определения этого ощущения Марсель Пруст ввел такой термин, потому что конкретно у него подобные воспоминания вызывал вкус мадленок, печений в виде раковин. И в этой серии у меня собраны предметы, которые имитируют разные блюда в посуде: чашки с чаем, кувшин с самодельным компотом. Вся эта посуда – как твои родственники, которые много лет с тобой, но с которыми у тебя уже давно нет эмоциональной связи.
Проект называется «Вещи, которые приносят счастье», и это, конечно, дуальное название. Среди этих вещей явно нельзя найти счастье, но можно увидеть, как люди пытаются его обрести. Алкоголь в меру может расслабить, раскрепостить, подарить приятные моменты, но важно не перебрать. То же самое и с ностальгией, с домом, которого не было, где ты принимаешь желаемое за действительное. С одной стороны, желание заглядывать в свое прошлое, искать там какие-то ответы – вневременная история. С другой – это определенные ориентиры для человека, на которые он может опереться, чтобы не быть унесенным в открытый космос современности.
Холодцы стоят по-разному. Небольшие базовые, такие параллелепипеды, отрезанные от основного массива, – от 45 тысяч рублей. Самая большая работа – в крупном судке, на котором написано «Мясо» (очень колоритная эмалированная посудина), вот она уже более 200 тысяч. Часть работ была приобретена еще до начала экспозиции. Одна из них, например, пойдет в коллекцию Андрея Малахова. В студии как-то случился десант коллекционеров, и кто-то из наших гостей, видимо, после своего визита передал Андрею свои впечатления от моих холодцов. Его сотрудник связался с нами и отобрал одну из работ. Мы договорились, что работа будет существовать на выставке, чтобы не нарушалась целостность высказываний, а потом уже поедет к нему.
Мой интерес к найденной фотографии передался мне от дедушки. Он во второй половине 1980-х оказался в ГДР, в городке Фридрихрода. И нашел в нем необитаемый дом, откуда люди забрали, видимо, только самое необходимое, а большинство вещей оставили. И вот дедушка оттуда много чего вывез: фотографии, документы, письма, даже одежду. Я слышал эту историю в довольно юном возрасте. И, конечно, тогда не мог оценить, для чего ему понадобились вещи совершенно неизвестных людей. Только позже, когда сам стал интересоваться фотографией, сам стал находить ее в городе, вернулся к этой истории и в 2021 году в открывающихся «Заповедных кварталах» предложил реактуализировать это старое новое пространство. На территории первого отреставрированного дома мы сделали выставку, которая называлась «Земля корчевателей. Пыль», потому что Фридрихрода – это буквально с немецкого «корчующий Фридрих». Проект состоял из фотографий и дневниковых записей моего дедушки, которые он делал в той поездке. Другая часть включала найденные им фото, письма, переведенные документы 1930–1950-х годов. Получилось помещение, которое имитировало комнату того дома в Германии. То есть вот этот домик на Короленко одновременно находился и в прошлом Фридрихрода, и в своем собственном прошлом, дореволюционном и дореставрационном, ну и в Нижнем 2021-го, само собой.
В моей семье начиная с XIX века довольно ответственно хранили архивы. Мне даже не требуется что-то разыскивать, скорее нужно дополнять. И с архивами, например, Переделкина или Музея истории ГУЛАГа, где у меня были проекты, я работал как с наследием чужих семей. Это практика, заложенная моими предками. Моя малая родина – это село Пурех под Чкаловском. Пурех принадлежал князю Пожарскому, и мой предок был в его дружине, ну и в дружине Минина соответственно, в походе 1612 года. Видимо, он там себя хорошо показал, и его сделали старостой Пуреха. Оттого и происходит моя фамилия Старков. Вот этот статус руководителя, вероятно, немного обязывал вести семейную летопись. А потом это стало традицией. Соответственно раньше этим занимался мой дедушка. Он несколько лет назад умер, теперь, возможно, дело придется продолжить мне. Такое длящееся коллективное творчество.
Тема памяти и постпамяти интересует меня больше всего. Термин придумала профессор Колумбийского университета Марианна Хирш, у нее еще есть книга «Поколение постпамяти». Это история про память, которая принадлежит уже не тебе, буквальному свидетелю того или иного события, а твоим потомкам. То есть ваше воспоминание – это свидетельство, которое преломляется, искажается естественным образом.
Я магистр культурологии, но первое образование у меня музыкальное. Я учитель музыки. И только потом получил высшее образование как культуролог. Культурология для нашей страны еще новая вещь. Сама специальность то появлялась в перечне предлагаемых к освоению, то исчезала из него. Но я сам по себе, по своему мышлению, на все сто культуролог. Это моя сильная сторона – говорить о сложных вещах просто, быстро подбирать понятные релевантные примеры, жонглировать фактами, делать востребованные лекции и встречи на темы, в которых я компетентен. А вообще изначально я хотел заниматься гинекологией и репродуктологией.
Текст: Владимир Трепитов
Фото: Артем Шагалкин
Арт-директор, макияж и волосы: Юлия Анисимова
Стиль: Алиса Токмянина
«НН.Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Нижнего Новгорода» — 2026:
Официального партнера — ЖК «Идель. Квартал на Сенной»
Официального партнера — клинику экспертной стоматологии behappy!
Официального партнера — Институт демографического развития (программа «ОСНОВА»)
Официального партнера — юридическую фирму Nasonov&Partners
Официального партнера — налогового консультанта Ольгу Тарасову-Сурдину
Ивент-партнера — агентство «РЕЙТИНГ»
Кофе-партнера — «Стрелка кофе»
Энопартнера — Red Wall
Партнера — компанию СТАВИЛОН
Кейтеринг-партнера – Smart Catering
Видеопартнера — креативное продакшн-агентство НА СОВЕСТЬ!
Информационных партнеров — ВОЛГА 24 и ННТВ.
Комментарии (0)