В течение полугода Алик Якубович ходил в Театр оперы и балета, «как на работу», заглядывая в гримерки, на сцену и репетиции (премьерных «Сказок Гофмана», «Кармен», «Лебединого озера»), охотясь на артистов из-под потолка и других закоулков закулисья. В итоге – около полутора сотен фотографий о жизни театра к его 90-летию (в фотоальбом вошло 120 кадров), которые сейчас можно увидеть на выставках в Пакгаузах и фойе Оперного.
А еще есть фото из разряда «неизданное» – Алик периодически постит их у себя в соцсетях. Серию в фотоальбоме предваряет статья об истории театра (от концерта Шаляпина в Народном доме до создания оркестра La Voce Strumentale). Раздобыть книгу можно только в кассе, что имеет свои неожиданные бонусы – новоиспеченные владельцы тома и сейчас частенько ловят автора, крадущегося с фотоаппаратом между занавесом и коридором, требуя поставить автограф.
Алик Якубович
Фотограф
Идею фотографировать внутреннюю кухню театра поддержал художественный руководитель Алексей Трифонов – ему за смелость большая благодарность, куратору Олесе Дедовой – за помощь и терпение, а Мушегу Чарчогляну – за дизайн и предпечатную подготовку альбома. Меня впечатлила какая-то удивительная история самозабвенного и счастливого труда. Несмотря на трудности, ограничения, отсутствие свободного времени (они могут лежать с сотовым телефоном в какой-то немыслимой растяжке, что даже я со своими больными ногами чувствовал себя лучше), в театре много любви к своему делу, друг к другу. Они на репетициях, одетые в царей и цариц, в какие-то моменты целуются, и это так красиво.
Вот моя задача как раз была в том, чтобы люди увидели то, что никогда не увидят, просто сидя в зале. Обычно же снимают какие-то конкретно подготовленные сюжеты из зала, с выставленным светом и правильными ракурсами, а тут ходит непонятный дедушка, шарахается чуть ли не по гримеркам. Сначала они ко мне присматривались, а потом в соцсетях увидели картинки, подошли ко мне и спросили: «Это вы наш тайный фотограф?». Так и стали меня называть, даже подыгрывали.
Алик Якубович – стрит-фотограф, привыкший работать в агрессивной среде: «Если там нельзя получить люлей, то я, наверное, туда и не пойду». И все же уличный репортаж в Театре оперы и балета удался, несмотря на куда более спокойную обстановку – та же работа с близкого расстояния, только если на улице можно куда-то спрятаться, то в театре это почти невозможно.
Алик Якубович
Фотограф
Здание совершенно не приспособлено быть театром – это бывший Народный дом с очень узкими коридорами, где разминаются балерины. И вот они растягиваются между лавками и стеной среди то и дело снующих людей. Но им это все привычно и никого не удивляет. Или вот находишь точку съемки под потолком, куда и пролезть-то нельзя, откуда редко кто снимает, потому что туда не пускают никого, разве только декораторов, и подрезаешь Царевну-лебедь с необычного и красивейшего ракурса.
Еще в альбом вошли очень крупные портреты, когда человек находится в состоянии невероятного творчества, на эмоциональном пике и перестает тебя видеть. Вот это самое главное, чтобы на тебя перестали реагировать: тогда получаются самые важные картинки, например, молодой человек просто лежит на полу, смотрит в небо, а рядом пуанты. Или вдруг ты приходишь на репетицию и режешь такой свет, который они выставляли, но не использовали. А ты находишься за сценой, и этого света никто не видит, кроме тебя. И вот вся моя жизнь была для того, чтобы я увидел этот свет, как на американских фотографиях двадцатых годов прошлого века, как на вокзале или в церкви.
Комментарии (0)