В июне 2026 года средняя температура поверхности Мирового океана составила 20,98 градуса по Цельсию. Такой показатель не фиксировался еще никогда. И это притом, что о формировании периодически возникающей системы теплых течений Эль-Ниньо сообщили лишь в начале июля. Почему разогрев океанских вод в чем-то даже важнее, чем рост температуры воздуха? Как он влияет на человечество? И почему может привести к появлению миллионов климатических мигрантов? Отвечает Нобелевский лауреат, эксперт по вопросам климата фонда «Природа и люди» Алексей Кокорин.
Пишут, что океан разогрелся до 21 градуса, это много?
Алексей Кокорин: На самом деле это не совсем верная постановка вопроса. Это не про много или мало. Это, если позволите, про то, что интересующий нас предмет квадратный, хотя нас интересует желтый он или зеленый. Что я имею в виду…
Когда климатологи обсуждают рост температуры Мирового океана, то они обычно говорят не о температуре поверхности, а теплосодержании всего океана. То есть о том, сколько тепловой энергии содержат воды всех-всех заливов, морей и океанов. Так вот, количество содержащегося в них тепла постоянно растет. Это подтвержденный наблюдениями факт, ставший бесспорным всего лет 15 назад.
Дело в том, что измерить температуру на глубинах в несколько сотен метров достаточно непросто. Когда ученым удалось это сделать, причем много раз, чтобы показать тренд на повышение температуры, стало возможно говорить о глобальном потеплении как о неопровержимом факте. Причем не только атмосферном, но и относящемся к океанам как важнейшей части климатической системы Земли.
Поверхность же океана, которой касается новость про 21 градус, — это своего рода витрина всего нашего «магазина» под названием Мировой океан. Она показывает некоторые внутренние процессы, но не определяет их. Прогрев идет на сотни метров вглубь, в некоторых местах до 2000 метров.
Что такое это теплосодержание?
Алексей Кокорин: Это энергия, которую измеряют в джоулях. Когда говорят, что теплосодержание повысилось, это значит, что температура воды на сотни метров вглубь, стала выше. Это значит, что океан вобрал в себя часть той тепловой энергии, которая есть на планете.
Ведь откуда берется тепло в океане? Оно образуется в нижних слоях атмосферы из-за усиления парникового эффекта. Лишь один процент этого тепла остается с нами, несколько процентов уходит в почву и более 90% поглощается Мировым океаном.
Именно поэтому неверно связывать теплосодержание Мирового океана и ставшую в последние годы знаменитой систему теплых течений Эль-Ниньо, которая раз в несколько лет образуется в Мировом океане. У этого процесса есть две фазы: собственно Эль-Ниньо, в ходе которого теплые воды поднимаются на поверхность, а более холодные опускаются ниже; и Ла-Нинья, когда происходит обратный процесс.
О нем так много говорят, потому что в ходе Эль-Ниньо поверхность Мирового океана становится теплее. Соответственно, теплообмен между воздухом и водой ослабляется, в атмосфере остается больше тепла, а в разных странах фиксируют температурные рекорды. Когда фаза сменяется на Ла-Нинью, поверхность становится холоднее и вбирает больше тепла, что чуть-чуть уменьшает температуру воздуха на планете. Однако к теплосодержанию океана это не имеет никакого отношения — ведь его мы измеряем на сотни метров вглубь, и тут не так важно, какая вода наверху — та, что потеплее, или та, что похолоднее.
И все же, если вернуться к тому самому 21 градусу. Такого раньше не было?
Алексей Кокорин: В последний миллион лет не было. В времена динозавров, конечно, температуры (в том числе и воды) были принципиально выше. Тогда земля была в среднем на 10–15 градусов теплее. Конечно, глубины океана и тогда были прохладными, но поверхность была явно более теплой.
Это много? Если сравнивать с доиндустриальным периодом?
Алексей Кокорин: Если смотреть чисто на цифры, то нет — речь всего об одном, максимум о двух градусах. Но дело не в этом, а в том, что скрывается за витриной нашего «магазина».
Поверхностный слой, как говорят биологи, самый важный для морских организмов. Внезапное повышение температуры может сказаться на них отрицательно. Дело в том, что растворимость кислорода как газа обратно пропорциональна температуре воды. Проще говоря, чем теплее вода, тем хуже в ней с кислородом. А это уже плохо для биоты.
В Мировом океане и так есть проблемные зоны. К примеру, на севере Тихого океана есть зона дефицита кислорода. Есть они и в других местах. Их немного — всего 5–10% от общей площади поверхности. Но это, можно сказать, зоны смерти. И они расширяются. Даже небольшое повышение температуры приводит к снижению содержания кислорода до тех уровней, которые опасны для морских организмов.
А как это сказывается на людях?
Алексей Кокорин: Через уровень Мирового океана. Как мы все помним из школы, чем тело теплее, тем сильнее оно расширяется. Это элементарная физика. Причем дальнейший прогрев теплой воды приводит к большему расширению, чем в случае с холодной. Именно поэтому для тропиков проблема особенно актуальна.
Сейчас тепловое расширение — это вторая по значимости причина повышения уровня Мирового океана. На первом месте таяние льдов в районе Гренландии, на втором — увеличение температуры и только на третьем (пока) — таяние Антарктики.
Напомню, что по прогнозу на XXI век мы можем увидеть подъем уровня моря на 1 метр. Сейчас уже около 30 сантиметров. В тропиках прогноз — до полутора метров к концу века. Если прибавить нагонные явления, шторма, то станет очевидно, что островные государства и прибрежные города находятся в большой опасности.
Речь может идти о том, что к 2100 году придется переселять до 100 млн человек. Именно из-за затопления прибрежных территорий.
Рост теплосодержания Мирового океана приводит к тому, что льды в северных морях тают активнее. Как показали ученые Арктического и антарктического института (ААНИИ), тепло, накопленное водами в южных широтах, приносится в Гренландское море и постепенно разрушает там толстые льды (более 2,5 метров). Этот процесс стал заметен с начала 2010-х.
«Как мы выяснили, на старые неподвижные льды в Гренландском море основное влияние оказывает не увеличение температуры воздуха в северных широтах, а тепло, накопленное в океане», — объясняет Наталья Лис, научный сотрудник отдела океанологии ААНИИ.
А на течения это как-то влияет?
Алексей Кокорин: Сейчас активно обсуждается вопрос возможного замедления «Гольфстрима». Беру здесь название в кавычки, потому что на самом деле речь идет о более масштабной системе, которую называют Атлантическая меридиональная система течений.
Дело в том, что хотя вода расширяется быстрее в теплых широтах, растет температура быстрее в Арктике. Это влияет на общую циркуляцию вод в Мировом океане. В последние годы много говорят, что сейчас идет некоторое ее ослабление.
И если раньше говорили о том, что коллапс «Гольфстрима» даже теоретически невозможен до следующего ледникового периода, сейчас некоторые модели говорят о том, что можно себе представить условия, когда в XXII веке такой коллапс все же произойдет.
Такое гипотетическое развитие событий будет иметь практически незначительные последствия для Западной Европы и Восточной Европы, но серьезно снизит температуры в Норвегии, Шотландии, Исландии и на нашем Кольском полуострове. Мурманск перестанет быть незамерзающим портом. Это к вопросу о том, что иногда говорят будто бы глобальное потепление России только на руку. Хотя, повторюсь, речь идет об отдаленной и пока теоретической перспективе.
Комментарии (0)