Узнали у переводчиков на русский жестовый о их работе на больших музыкальных фестивалях.
Если вы были на «Пари Фест» или VK Fest этим летом, вы, конечно, не могли не заметить этих двух девушек на сцене.
Маргарита Старцева начала изучать русский жестовый язык (РЖЯ) в 2009-м, когда из жизни ушел Майкл Джексон – пересматривала его выступления и наткнулась на видео с сурдопереводом: «Я просто влюбилась в красоту и самобытность этого языка. Майкл был для меня не только гениальным музыкантом, но и человеком, который помогал людям. И я тоже захотела помогать». Маргарита записалась на курсы в Центр образования глухих и жестового языка имени Зайцевой, прошла подготовку и продолжила практику в Академии искусств, где учатся глухие актеры, художники и дизайнеры. А Екатерина Кононенко знала, что будет сурдопереводчиком, уже с пяти лет:
Екатерина Кононенко
сурдопереводчик
Я родилась в семье глухих. Папа, мама и младший брат – тотально глухие. С детства я учила жестовый язык, чтобы общаться с родными – моя мама не очень любит говорить. И еще, чтобы у меня не было сильных дефектов речи. Помню, как по телевизору, в маленьком квадрате экрана, я часто видела переводчика и думала, что вырасту и тоже буду там переводить. С годами цель не изменилась, я считала это увлекательным и важным делом. Так и посвятила свою жизнь переводу.
Маргарита также работает на телевидении и в культурных институциях, среди них «Гараж», Пушкинский музей, «ГЭС-2». Екатерина сотрудничает с фондом «Антон тут рядом». А что касается концертов – это всегда задача со звездочкой.
Подготовка к выступлению начинается за две недели, как только становится известен список артистов и трек-лист.
После распределения ролей в команде и внимательного изучения текста, Маргарита обычно визуализирует заложенные в нем образы, потом слушает песню, чтобы почувствовать скорость, интонацию и посыл, затем перекладывает трек на жесты: «ищу самые точные, но при этом сохраняю темпоритм произведения». Екатерина же собирает отдельный плейлист, печатает тексты и старается пропустить через себя каждую строчку, чтобы не просто перевести слова, а передать энергию живого выступления и смысл трека. Песни, которые она не слушает вне работы, приходится прокручивать десятки раз.
Екатерина Кононенко
сурдопереводчик
Есть артисты с плотной, нестандартной подачей текста, где голос и бит переплетаются в единый поток, и чтобы перевести, сначала нужно просто разобрать, что произносится. Это не сложность, а скорее интересная задача, требующая больше времени и внимания. На «Пари Фест» мы работали почти без перерывов, наверное, это оказалось сложнее всего. Плюс высокая скорость выступлений, где смысл нужно уловить и передать мгновенно, а в быстром темпе это требует предельной сосредоточенности.
Маргарита Старцева
сурдопереводчик
За неделю до мероприятия и еще несколько дней после в голове постоянно крутятся песни, которые переводишь. До концерта ты все время анализируешь, подбираешь жесты. А после уже прокручиваешь выступление и думаешь, что можно было сделать лучше.
Порядок слов и грамматика РЖЯ отличается от грамматики русского языка, поэтому сохранить смысл и подстроиться под ритм бывает непросто. Лад, настроение, скорость музыки и эмоции артиста переводчики доносят с помощью мимики – без артистичности полностью передать происходящее на сцене невозможно. Глухие люди в основном ориентируются на вибрации динамиков и перевод, слабослышащие – на низкие басы и ударные. Некоторые могут различать слова песен и соотносят их с жестами.
Главные помощники переводчиц – внутриканальные наушники, в которые поступает чистый звук со сцены, бодипак (коробка с батарейным блоком) и суфлер с текстом песни.
Маргарита Старцева
сурдопереводчик
На сцене без наушника невозможно разобрать, что поет артист, инструменты все забивают. Мы работаем как синхронисты: «Что слышу – то пою». Очень благодарна артистам, которые понимают, насколько нам важно слышать именно голос, и «отдают» его в наушники. Конечно, случается разное: садятся батарейки, ломаются наушники. В такие моменты спасает суфлер с текстом.
Одна история случилась на «Пари Фесте» в прошлом году на выступлении Fedukа. Я вышла на смену на очередной песне и увидела, что суфлер со словами упал экраном вниз. У меня паника. Бодипак с наушниками барахлит, я почти ничего не слышу. Как работать? Я смотрю на артиста и начинаю переводить, опираясь на его артикуляцию и на редкие обрывки фраз, которые все-таки долетают из наушников. В какой-то момент Feduk начинает ко мне приближаться. Я отступаю, нас предупреждали, что артисту нужно как можно больше пространства. Он подходит еще ближе. Я отступаю снова и упираюсь в диджейский пульт. Дальше идти некуда. Артист уже совсем рядом. Я зажмурилась.
Через несколько секунд чувствую, он отошел и продолжает петь. Открываю глаза, в лицо бьет свет. Смотрю вниз и понимаю: Feduk поднял суфлер. Это было так по-человечески. Артист заметил, что другому на сцене, пусть даже временному члену его команды, сейчас трудно. И просто помог. Feduk – one love.
Комментарии (0)