«Школа 800» в полном составе трех корпусов работает с 2024 года (первое здание в Верхних Печерах построили в 2023-м). К ней стабильно выстраиваются две очереди: в одной – родители с детьми, в другой – педагоги. Лучшие ученики здесь ежегодно пьют кефир с директором, обсуждая систему оценок («двойка» – это хорошо!), чтобы она не стала «дубинкой учителя». На уроках школьники могут устроить дебаты, пока учитель повторно объясняет тему отстающему, а после отправляются в мультилаб – осваивать робототехнику, 3D-моделирование или основы ИИ. Всеобщее уважение – база, а индивидуальный подход ищут с участием штатных психологов, тьюторов и воспитателей. Как в «школе будущего» решают насущные проблемы среднего образования (от буллинга и непослушания до формализма и объективации учеников) – поговорили с ее директором Марком Сартаном.
Марк Наумович, вы неоднократно говорили, что «хорошая школа – это та, из которой дети не хотят уходить». От чего это зависит? И в чем тут ответственность директора?
В качестве ответа я бы привел фразу одной нашей ученицы, на тот момент семиклассницы. На вопрос, как ей в «Школе 800», она ответила: «Нас здесь спрашивают, нас здесь слушают». И мне кажется, это ключевой показатель того, что детям в школе хорошо, и причина, по которой дети не стремятся ее покинуть. Одна из официальных ценностей школы – ценность достоинства. У нас принято считаться друг с другом. И ответственность директора в том, чтобы поддерживать и выстраивать такую культуру. И она может быть только единой, на всех уровнях, полностью взаимной. И я, как директор, обязан точно так же относиться ко всем сотрудникам: спрашивать, слушать, считаться с их мнением и стимулировать их работать в таком же ключе.
Как вы выстраиваете баланс между свободой и дисциплиной?
Конечно, есть нормы, правила, и в их соблюдении тоже есть взаимное уважение. Все правила мы стараемся разрабатывать совместно (например, требования к внешнему виду были сформированы с советом обучающихся). Естественно, дети есть дети, и не всегда они способны соблюдать рамки, но то, что всегда можно сослаться на правила, созданные с участием школьников, – это серьезное подспорье. Поэтому наша дисциплина – это не наказание, а договоренность. Когда вы на детей орете, унижаете и наказываете, разве вы воспитываете дисциплинированность? Нет, только желание противостоять.
Помимо академических знаний, какие полезные в жизни навыки (так называемые soft skills) и черты характера вы считаете важным привить современным детям? Как это происходит в вашей школе?
Мне не нравится слово «привить». Оно ребенка превращает в объект. Сейчас мы подойдем, как к дереву, возьмем ножик, надрежем, вставим в тебя полезный навык, зашьем, и ты будешь теперь с этим навыком жить, так что ли? Нет, мы можем говорить только про акценты. Ведь вы фактически сейчас затронули воспитательную часть, и я совершенно не согласен с распространенным мнением, что мы потеряли школьное воспитание. Школа не может не заниматься воспитанием (не путать с назиданием). Воспитывает не нотация, а образ жизни, причем зримый для ребенка и в котором он может принять участие. Такой, в котором ценятся самостоятельность, инициативность, эмпатия, энергия, ответственность. Вот тогда мы эти качества не прививаем, а даем возможность им проявиться. В «Школе 800» – через создание специальных ситуаций: ярмарок добра или недели инклюзии, например, с последующим обсуждением конкретных кейсов. Ну и через весь образ жизни, через школьный уклад.
Что такое мультисценарный урок и в чем его преимущество?
Самая простая схема, которая существует благодаря Яну Коменскому почти четыре столетия, – фронтальный урок. Вышел один человек, перед ним сидит 25 других, он им что-то рассказывает, они будто бы что-то запомнили и с этим ушли. Это привычно, это относительно легко… и это абсолютно не учитывает конкретного ребенка. Однажды был на открытом уроке в другой школе и воочию увидел недостатки такой системы. Уже через 10 минут один мальчик мысленно урок покинул, потому что сделал все и заскучал, а другой тоже отключился, но потому что потерялся в учебнике и в самой теме. В результате у неплохой учительницы суперпродвинутый и самый отстающий просто выпали из учебного процесса. Альтернатива – несколько разных сценариев для разных детей. Кому трудно – садитесь рядом со мной, задайте мне вопрос, и я еще раз объясню. Вы – крутые? Держите задачку со звездочкой и сядьте вон там. Активные спорщики? Вот вам повод для дебатов. Садитесь друг напротив друга и отстаивайте свою точку зрения, а как придете к согласию – мне расскажете. А вы вот проектом займитесь. Вот это тренд, мечта, к которой мы стремимся, хотя для педагога это пресловутая задача со звездочкой.
Учителя охотно берутся за ее решение?
По большей части с воодушевлением это воспринимают, потому что у нас очень молодые учителя – средний возраст педагогического состава чуть больше 30 лет (а всего у нас работает более 300 человек). Я должен сказать, что не знаю ни одной другой большой школы в России с таким молодым коллективом. И при этом они очень заинтересованы в том, чтобы работать по-новому.
То есть, по сути, Школа 800 подстраивается под ребенка, а не наоборот, как часто бывает?
А наоборот – это отношение завода к заготовкам. Сейчас мы их тут обточим под нужное, а кто не обтачивается, того выкинем. Не наш метод. Но мы не совсем подстраиваемся, просто учитываем особенности и предлагаем варианты. А ведь задача общего образования – бесконечно расширять возможности, как минимум до начала профильного обучения. А какие возможности можно расширить, оставаясь во «фронталке», когда она одна на всех? Это, кстати, старая проблема еще советской педагогики, когда учитель ориентирован на среднего ученика. Я не согласен с тем, что дети должны полностью подстраиваться под школу, это должна быть система, в которой создается среда, где каждый раскрывает свой потенциал.
Хотелось когда-нибудь сказать: «Вот в наше время мы себя так не вели»? Дети стали другими?
Распространенное брюзжание по поводу того, что с нынешними детьми что-то не то, мне представляется сильно преувеличенным. Я вижу огромное количество заинтересованных, ярких, умных, деятельных, инициативных, эмпатичных, ответственных детей самых разных возрастов. Конечно, некоторые общие тенденции я тоже наблюдаю, но они мне кажутся скорее позитивными. Например, современные дети мало что принимают на веру, для них заведомый авторитет – это большая редкость, они пробуют на прочность, пробуют оспорить, пробуют уточнить, пробуют понять, какой в этом смысл, и это усложняет жизнь тем, кто привык относиться к ним как к заготовкам. Пойди обработай ту заготовку, у которой есть собственное представление о том, какая она должна быть. А подростки вообще очень плохо терпят, когда с ними не считаются. Они могут притвориться ради дисциплины, но не принять совершенно. Поэтому, на мой взгляд, именно старшему поколению нужно учиться вступать в такие вот сложные, но уважительные взаимные отношения.
Одна из самых распространенных проблем в школах – буллинг. Как вы с этим справляетесь?
В замкнутых коллективах, каким является класс, всегда есть риск буллинга. Хотя его не надо путать с обычными детскими конфликтами. Буллинг – это системность, намеренность, неравенство сил. Это очень сложная проблема. И традиционно к ней всегда относились неправильно. Во-первых, была позиция: «Ну ничего, дети сами разберутся, все должны через это пройти» и прочее. Во-вторых, была назидательность: «Что ж ты такой нехороший, вот этого хорошего обижаешь?». Сейчас подход более сложный и более взвешенный. Антибуллинговые программы у нас существуют, также есть регламент, в котором прописаны действия, причем всех сотрудников: и классного руководителя, и учителей, и психолога, и соцпедагога, и директора по воспитательной работе. И главное, это работа не только с обидчиком, жертвой и пассивными наблюдателями, но и со всем классом. У нас было несколько случаев зафиксировано, особенно в начале работы школы. Мы со всеми за два-три месяца разобрались. На раннем этапе травлю можно отследить и погасить в самом зародыше, поэтому даже внешне безобидные, не очень сильные унижения достоинства, например, шуточные прозвища, мы не оставляем без внимания. У нас нулевая терпимость к буллингу.
Что такое критериальная система оценивания? В чем ее преимущества?
Каждое задание имеет заранее приписанные критерии, по которым учитель поставит балл за его выполнение. Пример из английского языка. Образовательный результат: я знаю глаголы приготовления пищи. Задание: расскажи о своем любимом блюде и о том, как его готовить. Критерии: ребенок употребил от 5 до 7 разных глаголов – 2 балла. От 3 до 5 глаголов – образовательный результат достигнут частично – 1 балл. Меньше 3 – результат не достигнут – 0 баллов. В итоге ребенок набирает некоторое количество баллов и, исходя из их максимально возможного уровня, мы рассчитываем итоговый результат. Больше 86% – программа освоена полностью, больше 71% – достаточно полно, больше 51% – частично, а меньше – не освоена. Ребенок точно понимает, за что он получил, видит свой дефицит и понимает, что нужно восполнить (учителя у нас обязаны писать комментарии к каждому полному баллу). Нельзя снизить оценку за поведение или поставить субъективно. Оценка перестает в руках учителя быть дубинкой, которой он по любому поводу размахивает.
Какие технологические и методические ресурсы «Школы 800» – самые значимые?
У нас много спорта. В каждом корпусе по несколько спортзалов и хорошо оборудованная спортивная территория. Также есть такая уникальная вещь, как мультилаб – образовательная лаборатория, где ученики могут прокачивать навыки в IT, инженерии, 3D-моделировании, робототехнике и медиа, включая видеопродакшн. Востребована специализированная программа по дизайну, инженерной графике, созданию сайтов, основам искусственного интеллекта. Все направления дополнительного образования во всех корпусах есть, поэтому спектр возможностей с точки зрения материально-технических ресурсов огромный: от скальной стенки до интернета. Также добавлю, что у нас активно работают психологи, социальные педагоги, воспитатели и тьюторы. Они определяют индивидуальные запросы детей и делают их видимыми для педагогов.
В чем вы видите минусы системы среднего образования в России?
Школа осталась последним всемирным институтом всеобщего принуждения, а я слабо верю в обязаловку. От нее всегда хочется сбежать (в телефон, например), и сегодняшние дети пытаются это сделать, когда они не видят для себя смысла в происходящем. По этой же причине семейная форма обучения становится все более востребованной. Я не сторонник такой унификации, когда один человек или одна команда решили, в какой последовательности должны проходить темы десятки тысяч школ. С другой стороны, мы большая страна, и единство образовательного пространства – важное достоинство российской системы образования, которое определяет его доступность и качество. Поэтому единство нужно, но способы его достижения могут отличаться.
Делитесь ли вы своими наработками с коллегами из других школ?
Да, обязательно. Одна из наших целей – стать признанным драйвером развития общего образования. Нас создавало правительство для того, чтобы мы были флагманом развития системы образования как минимум региона. Мы проводим педагогические встречи, например, приглашаем к себе на конференции и стажировки. По итогам ближайшего учебного года мы выйдем с отдельно созданными на основании нашей истории образовательными продуктами, которые к этому времени уже продуманы, апробированы, скорректированы, внедрены и упакованы в соответствующие образовательные форматы. Самое главное, что никто не может нам сказать, что какая-то методика не работает, потому что все рождено здесь, в «Школе 800», и каждый из трех тысяч учеников доказывает эффективность нашего практического опыта.
Текст: Валерия Борисова
Фото: Анастасия Волкова
Комментарии (0)