Дочь известного живописца Сергея Сорокина сама картин не пишет, но вся ее жизнь – сплошной сейшн! Она – организатор проекта «Молодой Art», выставок и индустриальных пленэров нижегородских художников. Даже свою предсвадебную вечеринку Дарья (с нашей подачи!) превратила в перформанс: кастомный брайдл-кор (на платье – подсолнухи работы отца), нишевая локация (река и бор вместо ресторана) и энигматичная фигура жениха. Среди гостей – мастера кисти и дрессажа, а еще, конечно же, команда фотографов и стилистов мультимедиа «Собака.ru».
Родиться в семье художника – значит быть не как все. Я это поняла уже в детском саду: у других детей родители – обычные люди, каждый день уходят на работу и до вечера их не видно. А у меня папа всегда дома, к нему постоянно приезжают гости. По пятницам у нас были посиделки художников – потом я встречала их на вернисажах, и для меня это были просто друзья семьи. А какой-нибудь большой начальник из Кремля – это дядя, который приходил к нам в дом с конфетами.
В шесть лет отец поставил передо мной холст и сказал: «Рисуй!» А я не могла долго сидеть на месте – мазну пару раз кисточкой и бегу гулять. Из тех моих детских экзерсисов сохранился только один, на нем – мостик за нашим домом, и то мне его помог закончить папа. Я ему тоже как могла «помогала»: подойду к его картине и подрисую сбоку цветочек или ягодку. Он не ругался, просто потом незаметно от меня закрашивал все это творчество.
Наш дом – настоящий музей. Там везде – раритеты: старые швейные машинки «Зингер» или комод, который Крупская подарила сормовскому Дому культуры, в начале нулевых его хотели выкинуть прямо со второго этажа, но папа вовремя забрал себе. И, конечно, много-много картин – их дарили или обменивали художники. Бывали смешные случаи. На одной выставке мне понравились работы Олега Бордея, одного из самых значимых нижегородских живописцев, и отец говорит: «А он у нас дома есть!» Оказалось, картина стоит за пианино, просто еще не пришел ее черед: папа периодически меняет «экспозицию», что-то вешает на стены, что-то отправляет в «запасники». Так что Бордей теперь стоит у меня в комнате.
Живописцем я так и не стала, но папа подарил мне профессию. Я открыла галерею «38 граней», которая сейчас объединяет 248 художников со всей Нижегородской области: организовываю выставки, в том числе совместно с НГХМ юбилейную моего отца. Мы тогда, как всегда, спорили: «Я возьму вот эту и эту картину – вместе будет хорошо смотреться», а он в ответ: «Нет, это уже давнишняя работа, вообще не хочу ее показывать». Потом, конечно же, пришли к компромиссу. По образованию я психолог-реабилитолог, несколько лет назад начала проект «Молодой Art», который поддерживает художников с ограниченными возможностями здоровья. Его финалом стал пленэр на заводе «Красное Сормово», из которого возник очередной мой проект – «Индустриальный арт»: выезжаем на нижегородские предприятия, чтобы запечатлеть их на холсте и бумаге.
Мой художественный вкус сформировался еще в детстве. Передо мной всегда были папины картины, а он любит сочные, «мясистые» цвета – просто посмотрите на его подсолнухи или пионы! И я тоже, когда придумываю себе образ или меняю интерьер, подсознательно выбираю что-то яркое, сочное – обязательно надену заметный аксессуар, поставлю большой горшок с цветами. Мне кажется, это влияние отца. И еще, как и он, обожаю старые нижегородские дворики – тот русский дух, который виден в его работах, мне очень откликается.
Родители помогли мне понять, что в жизни для меня возможно все! Они никогда не ограничивали мои детские фантазии. У нас за домом небольшая речка, и лет в девять мы с друзьями решили построить корабль по собственной технологии: где-то нашли доски, сами их сколотили, дно выстлали ковролином, чтобы было уютно – он, конечно, сразу намок, пришлось придумывать что-то другое. Но самое главное – папа с мамой нам не препятствовали: хотите – делайте! Это стирает психологические барьеры – с тех пор мне не страшно пробовать что-то новое, учиться на своих ошибках и идти дальше.
Каждый герой брайдал-фотосессии достоин отдельного сторителлинга: патриарх экспрессивного городского эпоса, автор пейзажей, написанных чаем (не путать с Милорадом Павичем!), гуру аллюра и галопа... Но сегодня все их рассказы – только о невесте!
Сергей Сорокин, художник, отец Дарьи
Наш дом мы начали строить в момент рождения Даши – просто так совпало: друг пригласил поработать в Германии, мне удалось продать там свои работы и заработать денег. Обычно у художников мастерская отдельно от квартиры, это неудобно – пока ты до нее доедешь! А я проснулся – и сразу хвать за кисть! Все еще спят, а я уже рисую. Даша тоже здесь начала рисовать: все дети по натуре – художники, у них такие роскошные картины! А когда начинают взрослеть, куда-то все пропадает. Вот и Даша пошла по другому пути. На ее свадебном платье я изобразил подсолнухи. Начал их писать после армии – меня за это сравнивали с Ван Гогом, а я тогда про него даже не слышал. Подсолнухи росли и у нас в огороде, им же особого ухода не требуется: накидал семечек – они и выросли.
Татьяна Грязнова, директор конного клуба «Достижение»
С Дашей мы познакомилась очень давно, когда папа привел ее заниматься в мою конную секцию. Снова мы встретились перед самой пандемией, когда она задумала начать социальные проекты – а я свои веду очень давно: у нас работают специалисты иппотерапии и реабилитологи, которые приносят людям добро через общение с лошадьми. У меня в этой сфере накопился большой опыт, нам было что обсудить. Ее первый проект мы прописывали вместе, так что я была причастна к старту ее благотворительной деятельности. Ее семья меня всегда поражала: это очень необычные, увлеченные люди – не все могут себе это позволить.
Мария Грязнова, основатель Нижегородского центра танцевально-терапевтической фланкировки
Дашу я знаю с детства: с двенадцати лет она занималась в секции, которой руководит моя мама – они подружились, а потом мамины подружки стали моими, и чем старше я становилась, тем больше проводила с ними время. Я сразу поняла, что Даша из семьи художника: она выделяется из толпы, у нее нестандартные образы с интересными деталями, которые сразу цепляют. Так что нам всегда есть что обсудить.
Макс Горький, художник, мастер чайного пути
Дашу я узнал, когда присоединился к ее проекту «Индустриальный арт». Пленэрная живопись мне никогда не была близка – я придумываю свои миры, которые рисую чаем, но мне всегда хотелось попасть в места, где я раньше не бывал, например на автозавод или в электродепо метрополитена. Почему она позвала меня на эту вечеринку? Может, потому что я такой яркий и нескромный персонаж. А может, потому что помогал ей в проекте – я там оказался единственным парнем среди девушек. И еще я очень хотел побывать в легендарном доме ее отца – много о нем слышал. С Сергеем Юрьевичем мы познакомились на его персональной выставке в НГХМ – и это была бомба!
Юрий Р., энигматичный жених
Сначала я начал общаться с Сергеем Сорокиным, а уже потом с его дочерью. Даша несколько лет жила в Москве, а когда вернулась в Нижний, мы стали встречаться, постепенно сближаться. Моя работа далека от художественного творчества, но у меня хорошая насмотренность – я посетил, наверное, все известные музеи, с детства очень люблю театр, даже сам в школе играл в кукольных постановках. Мои вкусы немного консервативнее, чем у Даши, но это и хорошо – нам всегда есть о чем поспорить!
Текст: Сергей Костенко
Фото: Арина Федотова
Стиль: Анастасия Копейкина
Макияж и волосы: Юлия Анисимова
Ассистент визажиста: Ирина Ильина
Комментарии (0)