Керамика. Ренессанс

ГОРН, БАРЫ И СКАКАЛКА

Владимир Щипанов: В 80-е я был инженером на заводе, керамикой всерьез стал заниматься после переезда семьи в Балахну в 1988 году. Мы тогда узнали про старинную технологию дровяного бескислородного обжига, в которой изготавливают чернолощеную посуду. Ею в пушкинские времена славилось село Казариново неподалеку от Большого Болдина, но в прошлом веке технология была практически утрачена. Стало интересно восстановить ее. Первую печь, которая называется «горн», мы сложили сами, по книгам. Если кислород попадет внутрь – все пропало. Так глина и чернеет: этот обжиг дает цвет, который отличает казариновскую керамику от любой другой. Было интересно – смогу или не смогу повторить. А когда получилось, понял: не брошу. И за эти годы выработал свой стиль. Пару лет назад мы с семьей переехали в Большое Болдино, на историческую родину чернолощеной керамики – сейчас местная администрация очень поддерживает развитие этого промысла.

Даниил Антропов: Я вообще не планировал работать с керамикой. Мой отец – керамист старой школы, я все детство тусовался рядом с ним в мастерской. Но пошел учиться на художественный факультет – из протеста, как многие подростки. После института занимался открытием баров, а потом продал все и уехал в Японию, где учился восточным техникам работы с керамикой, в том числе «раку». На остатки денег переехал в Москву, открыл мастерскую, начал делать посуду на заказ, но через год понял, что повторять одно и то же – до смерти скучно. Пошел в Школу современного искусства «Свободные мастерские», и мне почти сразу предложили сделать персональную выставку.

Маргарита Меркулова: Я изучала историю искусств в Вене, какое-то время занималась аналоговой фотографией, а уже после пришла к скульптуре. Моя первая работа напоминала скакалку: глиняные ручки в форме костей, а вместо шнура – волосы. Керамика позволяет материализовать то, что остается от человека, – заключить память в артефакт. Это не абстрактные символы, а почти всегда личный опыт. Хочется рассказывать историю объекта – погружать человека в событие, как в театре.

МАТЕРИАЛЫ И СТИХИИ: ОГОНЬ, МАГИЯ И… ГРЯЗЬ

Владимир: В моих работах – только глина и огонь. И в этом, мне кажется, особая ценность. Я не делаю эскизов и стараюсь даже скульптуры создавать на гончарной основе: сначала выкручу форму, а потом «фактурю», довожу до совершенства. Все это – до обжига: нельзя упустить момент. Пересохнет – пропало, недосохнет – тоже.

Даниил: Я работаю с альтернативными материалами: поролон, мягкие игрушки, строительный мусор. Вымачиваю их в жидкой глине, обжигаю, использую традиционную японскую технику. Результат нельзя предсказать на сто процентов: люди смотрят и не понимают, как это сделано. В этом и «фишка» – ломать восприятие. Выбор глины как основного материала для меня непринципиален, просто в керамике я хорош. Отказаться от нее – как отрезать себе часть тела.

Маргарита: В керамике постоянно что-то не получается: взрывается, ломается, трескается. Иногда устаешь от пыли, грязи, даже от эффекта неожиданности. Но он же и дает эффект «вау»: кладешь глазурь одного цвета, а когда достаешь – она совершенно другая. Этот момент – как возвращение в детство. Как проявка пленки: ты уже не помнишь, что снимал, открываешь – а там и классные кадры и что-то засвеченное. Эти неудачи для художника – просто длинный тест.

ИСКУССТВО VS РЕМЕСЛО (И НЕМНОГО О ФРАНЦУЗАХ!)

Владимир: Я выделяю три категории тех, кто работает с глиной: мастер, художник и «лепила». Высшая ступень – мастер, и ему незнаком творческий кризис. Художник, напротив, часто сталкивается с сомнениями и поиском – у него больше мыслей, чем работы. А «лепила» делает «поделки», порой даже без участия головы.

Даниил: Мне нравится, что в современном искусстве можно делать шоу. Суперприятно зарабатывать не тиражной продукцией, а штучными изделиями. Увлекает дематериализация памяти, когда уничтожаешь вещество, но сохраняешь образ и историю. Печь работает как чистилище. В первом проекте с FUTURO в 2021 году мы просили людей приносить игрушки, связанные с тяжелыми воспоминаниями, и символически «перерождали» их. Для Dior работали с формой их легендарных сумок. Во Франции я покупал у бездомных грязные матрасы, превращал их в объекты искусства, которые затем приобретали коллекционеры – за большие деньги. Меняешь отношение к вещи, и она обретает другую ценность.

Владимир: Это напомнило мне, как однажды на фестивале керамики в Барселоне я встретил французов. Они привезли свои изделия: кусок глины, чего-то наляпано – примерно так выглядят работы тех, кого я называю «лепилами». Они даже внешне выглядели похожими на свои произведения: жаркое лето, а на них – пальто ниже колен и зимние ботинки без шнурков.

Маргарита: В России много техник, которых нет в Европе. Даниил меня недавно познакомил с техникой обвара – когда раскаленное изделие опускают в мучной раствор, и при обжиге появляется неповторимый узор. Я даже не знала, что такое существует! Керамика – гигантский спектр, который невозможно познать за одну жизнь.

Владимир: Мы в мастерской с применением обвара делаем окарины, древнейшие духовые музыкальные инструменты. Мой сын умеет очень точно их настраивать, поэтому их заказывают даже для оркестров. Недавно как раз отправили большую партию в Дубай и Петербург.

ВСЕ ВЫГОРАЕТ, КРОМЕ КРАСОТЫ

Владимир: Я только рад, если кто-то находит новое в керамике. Даже печать на 3D-принтерах не осуждаю, потому что такие, как я, – кто руками любит глину «тискать», – все равно найдутся. Этому ремеслу тысячи лет, изобрести что-то принципиально новое почти невозможно.

Даниил: Мы живем в такое время, когда все меняется. Выгорает. Метаморфозы, происходящие с керамикой при обжиге, отражают время. В мире сейчас, особенно после ковида, слишком много неопределенности. Смотреть вперед порой трудно, но мне кажется, что керамика никуда не исчезнет. Она уже сейчас – не только в галереях или музеях, но и в фэшн-индустрии. Например, с кроссовками ASH я использовал глину, поролон и стекло – получился сложный воздушный объект. Хотя коллабораций с брендами специально не ищу, мне нравится, что коммерческие проекты ставят художника в определенные рамки. Это интересная задача: создать новые смыслы, и сделать это не пошло.

Маргарита: Хороший художник останется в вечности. Он, даже если работает с прошлым, предугадывает будущее. Через время люди будут смотреть на работы и говорить: «Это красиво». Вот что по-настоящему важно. Смыслы теряются, и через много лет мало кто поймет, о чем был объект. А красота останется.

Владимир Щипанов – основатель династии керамистов (с ним в мастерской трудится вся семья!), признанный лучший мастер России (2010), живет в Большом Болдине. Его работы хранятся в коллекциях по всему миру.

Даниил Антропов – рок-звезда в мире современной керамики. Родился во Владивостоке, учился в Японии, сейчас живет в «фарфоровой» столице мира – Цзиндэчжэне. Участник международных выставок и резидент программы FUTURO AIR («Художник в резиденции») 2026 года. В его объектах – выражение протеста и экзистенциализма, а в портфолио – коллаборации с Dior, Levi’s и ASH.

Маргарита Меркулова – художница родом из Волгограда, искусствовед (окончила Академию изобразительных искусств в Вене), участница ежегодной ярмарки современного искусства PARALLEL VIENNA/ПАРАЛЛЕЛЬ ВЕНА, выставки PHOENIX OUT OF THE ASHES («Феникс из пепла») и ярмарки «Контур», где галерея БУДУЩЕЕ/FUTURO представила ее графику. Керамика для Марго – еще один способ материализовать память и придать форму бессознательному.

В начале августа Даниил Антропов и Маргарита Меркулова представили свои проекты в рамках нового сезона нижегородской арт-резиденции галереи БУДУЩЕЕ/FUTURO. Выставка «Экзувий: Анатомия Отречения» – серия керамических бюстов, в которой мировые лидеры лишены индивидуальных черт, но узнаются по «визуальному коду власти» – пиджакам, осанке (экзувий – латинское слово для формы, сохранившей слепок тела, но лишенной жизни. – Прим. ред.). Маргарита исследует образы защиты и ограждений, превращает с помощью керамики прочное и тяжелое – в хрупкое, почти невесомое.

Чернолощеная керамика известна с XVI века, но фотосет с нашими героями сознательно избегает музейной эстетики и балансирует на грани с панком. Ремесло и керамика вне времени! Палитра образов отражает глину как материал: бежевые тона – до обжига, терракотовые и огненно-рыжие оттенки – как пламя печи, черный – финальная точка метаморфоз. Старинная технология вовсе не требует исторических декораций, если сама по себе актуальна.

Материал создан в рамках проекта «Лаборатория глянца» Нижний 800 × мультимедиа «Собака.ru»

Текст: Валерия Острая, Александра Введенская, Валентина Переведенцева
Фото: Арина Федотова
Стиль: Анастасия Копейкина, Лиза Мальгина
Макияж и волосы: Юлия Анисимова