Из дальневосточного форпоста – в столицу закатов, и пересобрать жизнь заново! В коллекционном номере к премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Нижнего Новгорода» мы говорим о своих – людях, которые меняют город. Но иногда «свои» приезжают издалека. И остаются.
Кавервумен июня – пример того, что «дом» – не графа в паспорте, а место, где выходишь из самолета и... выдыхаешь. Без долгих раздумий она перебралась из Хабаровска в Нижний и (цитируем!) «расцвела». Здесь она создает Центр психологии и спа – место , где бережно заботятся о душе и теле. Внимательно исследуем ее профессиональную суперспособность начать с нуля и констатируем: хулиганить – классно, бояться – некогда, а красть у себя энергию на нелюбимые дела – вообще преступление.
Если бы вам предложили снять сериал о своей жизни – какой эпизод был бы центральным?
Пожалуй, тот, в котором в моей жизни появляется будущий муж. Мы начали встречаться, когда он учился на первом курсе, а я оканчивала школу. Университет был в другом городе, между нами почти 180 километров. Мы могли видеться только раз в две недели. Но нам так невыносимо хотелось быть рядом, что мы придумали совершенно трогательную и немного безумную схему. Родители провожают его на поезд, он машет им рукой, они уходят с платформы – а он выходит из вагона и бежит ко мне. И до пяти утра мы просто гуляли, разговаривали, счастливые от того, что дышим одним воздухом. А потом он мчался на первый рейс, чтобы успеть на пары. Иногда просыпал, поезд уходил без него – и это было катастрофой и одновременно еще одной историей, которую мы пересказываем друг другу до сих пор.
Вы практически выросли вместе – а как считаете, у отношений есть срок годности?
Нет. Отношения – это глубина, а не только страсть, хотя она, безусловно, важна. И как бы банально это ни звучало, это труд. Иногда жизненно необходим честный разговор, смелость признать проблему. В какой-то момент нужно вспомнить: а что нас вообще цепляло? Отмотать назад и спросить себя: что давало нам легкость, желание быть вместе, тот огонь?
Я очень хочу, чтобы наш мир становился счастливее, чтобы больше семей понимали: иногда, просто скорректировав свои действия, можно все наладить. Но опять же – если это нужно. Некоторым действительно проще все закончить.
Сейчас часто пытаются размыть границы, говорят, что нет ничего абсолютно правильного или неправильного. А у вас такие конкретные убеждения – откуда это? Воспитание?
Конечно, причем военное (смеется). Я же папина дочка, офицерская. Это не про строгость даже, это про другую оптику. Мое воспитание – это дисциплина, но не как дрессура, а как способность держать себя в руках даже тогда, когда хочется развалиться на части.
Папа, наверное, был для вас опорой во всем. Что случилось, когда его не стало?
Когда он умер, это было… не знаю, можно ли подобрать правильные слова для такого состояния. Я до сих пор каждый год езжу в Хабаровск, на его могилу. К нему. Та боль дала странный, очень мощный толчок. И именно тогда появился мой любимый мужчина. Во многом благодаря ему я смогла пережить тяжелую потерю. Мне хотелось соответствовать – не для того, чтобы доказать кому-то, что я достойна, а из внутренней уверенности, что именно этот мужчина – тот самый, мой.
Вы родили троих детей до тридцати – достаточно рано по современным меркам. Не было ощущения, что молодость прошла в заботах?
Тогда нет, я вообще хотела четверых. Может быть, потому что у самой еще две сестры и брат. Но вот у меня трое. Интересно, что в какой-то момент мы с мужем как будто заскучали по четвертому. Вдруг нам захотелось прожить все эти пеленки-распашонки – не заново, а иначе, уже из более зрелого состояния. Потом, когда я создала свой психологический центр, я отчетливо поняла: это в каком-то смысле тоже материнство. Просто в другой форме. Я вложила в него себя так же, как в ребенка.
А переезд из Хабаровска в Нижний Новгород – это была ваша идея или обстоятельства так сложились?
Сложились обстоятельства, но шаг сделала я. У нас начались сложные времена, муж уехал работать не то что в другой город – в другой часовой пояс. Дети увидели его только через полгода. Разница в семь часов – это не жизнь. Я звоню – он на совещании. Он звонит – я собираю детей в садик. Начались конфликты, глухое раздражение: «Зачем это все? Как так жить?»
К тому времени сестра уже переехала в Нижний Новгород и звала в гости. Мы с мужем договорились здесь встретиться – от него недалеко, заодно и к сестре заеду. Я вышла из самолета и почувствовала, что приехала домой. Космическое ощущение. Понимаете? Не в гости, а домой. Весна, идет мокрый снег, слякоть – вроде ужас, а мне так красиво, так пахнет! В Хабаровске зима суровая, с влажностью и ветром, который пробирает до костей, а здесь я вдруг поняла, что не мерзну.
И вот мы гуляем по Канавинскому мосту, я улыбаюсь, а муж смотрит на меня и не может понять: «Да грязь же кругом, – говорит. – Ты чего такая счастливая?» А я ему: «Посмотри, какие снежные хлопья!» Вообще это мой дар, наверное: я не вижу плохое, я вижу то, что можно любить в моменте.
Вечером я уже решила: хочу жить здесь, ближе к мужу. Он сначала не понял, был даже излишне эмоционален: «Как ты можешь? У тебя там дом, а здесь и жить-то негде». А мне было все равно. Я была готова уехать из Хабаровска хоть на автобусе, лишь бы быть рядом с ним. И сейчас, спустя время, он мне благодарен за мою твердость. Я переехала с 600 метров (у нас был свой дом) на 80 в съемной квартире. И была счастлива. Не через силу, не «ну ладно, попробуем», а по-настоящему. Смена места оказалась потрясающей встряской. Я стала расцветать. А вообще чем больше спонтанности, тем круче жить. Не бояться хулиганить – вообще класс.
Как вы адаптировались к новой жизни?
Так это у меня в крови, я же из семьи офицера (смеется). Мы всю жизнь по заставам. Когда мама была беременна мною, семья жила вообще в Индонезии, в Сибирь переехали уже перед самыми ее родами.
Моменты отчаяния были? Когда вы просто не знали, как дальше.
У меня всегда была четкая убежденность, что я справлюсь. В Хабаровске мы жили в абсолютном достатке, я занималась домом, детьми, собой, помогала что-то организовывать для компании мужа. Потом пришли трудные времена, мы многое потеряли. Но мы ведь сами все это зарабатывали – не получили в наследство, не упало с неба. И вот это знание, что ты можешь, – оно спасает. Я поняла, что могу жить и на 80 метрах, и без больших денег, и тоже быть счастливой. Потому что счастье – это когда ты просыпаешься и знаешь зачем. Когда ты чувствуешь вкус к жизни.
А из чего он складывается у вас? Что вас радует?
Очень многое – но это самые обычные вещи. Пощелкать с мамой семечки на кухне или нарезать бутербродов и поехать с мужем на Светлояр – разве для этого много нужно? Я обожаю гулять по набережной – никаких наушников с музыкой, я хочу слышать, погружаться в то, что происходит вокруг. Кто-то смеется, поют птицы, ветер шелестит, ребенок плачет. Главное – чувствовать момент, в нем – качество времени.
В профессии вы тоже за качество? Как выглядит ваша работа – вы тот психолог, который кивает и вздыхает, или тот, который говорит в лоб?
Скажу так: я человек результата. Я считаю, что максимально терапия может длиться два года, и то с постепенным сокращением встреч. Я не буду вечно мусолить одну и ту же проблему с клиентом. Если я вижу, что он топчется на месте, я делаю провокацию – у нас это называется «конфронтация», а по-житейски – честный подзатыльник. Дальше клиент либо делает шаг вперед, либо уходит. И это нормально. Не всем нужна правда. Некоторым нужен уютный диван и поглаживание по голове. И я это тоже даю, но дозированно: вижу, когда пора прекратить гладить и начать говорить правду.
Почему не все хотят ее слышать?
Жить честно вообще-то тяжело. И, кстати, как психолог скажу: часто тело человека расскажет о его проблемах больше, чем он сам на консультации. Я давно поняла: нельзя работать только с головой. Массаж, дыхание, движение – обязательно. У нас авторские массажи, техники, «фишки» – я собирала их по всему миру. Теплые полотенца, выбор ароматов, натуральные камни, свет, музыка – все подобрано так, чтобы настроить на контакт с собой.
Вы – создатель, руководитель, психолог, сексолог центра «Гармония». Жена, мама, дочь... Как успеваете все и везде?
Не успеваю, а расставляю приоритеты. Делегирую всё, что можно делегировать. Женщина не всё должна делать сама. И вообще я всегда так говорю: даже если посуду моете – кайфуйте! Если не кайфуете – не мойте ее. Когда вы делаете что-то без кайфа, вы крадете энергию у себя. Ее потом не хватает на самое важное – на любовь, разговор, прогулку, на того самого мужчину, которого вы когда-то выбрали.
В отношениях с мужчиной женщина тоже отвечает за всё?
Практически да. Мы в отношениях вдвоем, и каждый – индивидуальность, личность. Я понимаю: если бы я не пошла дальше – в психологию, в обучение, а потом и в открытие бизнеса, – не появилось бы это желание развиваться, я стала бы неинтересна своему мужчине в какой-то момент. Нужно чувствовать этот баланс. Я всегда говорю: представьте весы с гирьками. Когда вы чувствуете, что в отношениях происходит что-то не то, значит вы должны какую-то гирьку подвинуть. Я свою все 29 лет туда-сюда двигаю.
А есть в этой картине место ошибкам, несовершенству?
Настоящая женщина всегда неидеальна – и в этом ее глубина. Чем больше идеальности внешне, тем хуже внутренняя жизнь: слишком много усилий уходит на фасад.
Мы бываем разными: дочерьми, женами, матерями… Просто женщинами, когда никому ничего не должны. И ключевое умение – переключаться между этими ролями. Этот навык можно развить, он есть у каждой из нас. Именно он помогает сохранить искру в отношениях. И, кстати, мудрая женщина чувствует, какая роль нужна ее мужчине прямо сейчас – а он потом за это положит к ее ногам мир.
Текст: Карина Весновская
Фото: Татьяна Макарова
Стиль: Анна Боброва
Макияж, волосы: Мария Рябова
Сет-дизайн: Валери Лакруа
Ассистент: Никита Симпсон
Комментарии (0)