«Получилось оформленное и запрограммированное, но малоуправляемое буйство»

Как произошло ваше знакомство с Выксой и каким вы увидели город впервые? 

Я приехал в Выксу осенью 2019-го. Сейчас есть скоростная магистраль, по которой из Москвы можно доехать за четыре часа, а тогда мы добирались по железной дороге. Вышли глубокой ночью на станции Навашино и оттуда — в Выксу на такси: все в полной темноте, наугад. А утром все было контрастно светлым и приветливым: доброжелательные люди водили нас по городу, было много знакомств, поездка на завод, впечатлили выксунские пруды и пушистые коты, которых чрезвычайно много во дворах. В Выксу нас пригласила команда фонда «ОМК-Участие», которая искала людей для продолжения фестиваля. Мы поделились своим видением его будущего и с тех пор им занимаемся. 

Что именно вы предложили? 

Фестивалю тогда уже исполнилось 10 лет, за эти годы приезжало много разных артистов, было много архитектурных, театральных проектов.  Выкса накопила к тому моменту значительное количество паблик-карта, но еще не была так широко известна. А мы решили, что пора открыть её большой аудитории нашей страны и даже мира. У нас была и сохраняется гипотеза, что разные интересные люди, которые приезжают на фестиваль, если правильно запрограммировать его содержание — сами по себе медиум не слабее искусства, способный расширять мировоззрение. И еще мы предложили переименовать фестиваль, чтобы в нем был бренд города.  В самом слове «Выкса» есть большой потенциал, потому что оно интересно звучит и переводится с финно-угорского как «поток», «река». И в этом году это отразилось и в теме фестиваля: «Куда течет река». 

Сейчас 80% программы — проекты, которые специально создаются для фестиваля, и, чтобы их увидеть, нужно специально на него приехать. И теперь не в Выксу едут на гастроли, а выксунские проекты ездят по городам. Мы стараемся делать программу одинаково интересной для тех, кто никогда не выезжал из Выксы, и для тех, кто активно разъезжает по всей России и миру. 

Еще мы поставили такое условие для участников фестиваля: все события так или иначе делаются в соавторстве с жителями, и перед началом работы артисты и художники должны провести в Выксе от нескольких дней до нескольких месяцев — мы называем это «выксунизацией». Это нужно, чтобы погрузиться в местный контекст, познакомиться с жителями, изучить историю, как-то прочувствовать на метафизическом уровне, что из себя представляет город, и уже после этого думать над проектом, чтобы он не был чужеродным.

Как на это реагируют приглашаемые в Выксу деятели искусств? 

Музыканты, например, отмечают, что ни один фестиваль не приглашает их в подобные исследовательские поездки. Прийти в гости к жителям, сходить на завод, посмотреть походные театры и вообще почувствовать, чем живет город. Создать оригинальный продукт, который всегда требует гораздо больше времени, чем просто выступление. При этом мы не можем предложить такой гонорар, который окупит все эти усилия, то есть мы смещаем акцент с обсуждения материальной стороны дела на возможность получить интересный опыт, создать новое и решить нетривиальную задачу: показать, как современное искусство может изменить жизнь в небольшом городе. Тогда люди по-другому относятся к предложению и стараются найти время в своем плотном графике, а приехав, влюбляются в Выксу навсегда. И это не во власти нашего PR-отдела или PR-агентств, которых мы привлекаем. Мы просто читаем потом в интервью, с какой теплотой спустя годы художники, исполнители вспоминают небольшой промышленный город на юге Нижегородской области.

Такие культурные интервенции интересны местным жителям? 

Могу привести в пример художницу Катю Голотвину, создателя бренда «Синий рыцарь», которая родилась в Выксе, училась в Нижнем, преподавала в Москве, а во время пандемии вернулась на малую родину. Она стала одним из первых участников проекта «По домам»: мы привезли к ней делегацию из журналистов, директоров музеев, искусствоведов (среди них: Рита Пушкина, основательница ярмарки Cosmoscow, и Марина Лошак, на тот момент директор Пушкинского музея). Они познакомились с семьей Кати, она показала свою мастерскую, рассказала о себе. У нее особенный дом: из курятника она создала мини-хижину в японском стиле, где есть в том числе микро-галерея и кинозал. Людям интересно посещать это пространство-трансформер, а Кате — знакомиться с новыми людьми, которых можно вовлечь в свои профессиональные проекты. 

Или Ираида Осипова из рабочего поселка Проволочное под Выксой, которая в своем подвале организовала «Музей (не)нужных вещей». Его посетили директора почти всех федеральных музеев, среди них: Екатерина Проничева, нынешний директор Пушкинского, и Наталья Поленова, директор усадьбы Поленова, Василий Церетели, директор Московского музея современного искусства и многие другие. Вряд ли Ираида построит какие-то профессиональные связи с предпринимателем Вадимом Дымовым, приехавшим к ней из Суздаля, но ей самой такие встречи дико интересны, и она потом всех гуглит, радуясь, какие у нее были гости. 

Есть ведущая походных театров — харизматичная и яркая Лариса Большакова, в недавнем прошлом — комендант общежития. Она рассказала мне, что с детства мечтала поступить в театральный институт, но мама убедила ее пойти в строительный. Я написал Андрею Манику, режиссеру походных театров (ныне — самому модному режиссеру Москвы, один из основателей театра «Озеро»), и теперь она во время фестиваля знакомит гостей с городом, рассказывает свои истории, городские легенды. По-моему это вдохновило ее и на большие перемены в жизни: насколько я знаю, теперь она один из руководителей социальных программам на Выксунском заводе ОМК. 

Как выксунцы, не связанные с искусством, по крайней мере профессионально, участвуют в фестивале? 

Каждое событие фестиваля планируется в той или иной степени интерактивным. Например, шествие, которое в этом году пройдет в третий раз, мы всегда делаем с какими-нибудь интересными художниками. Сейчас это будут Алена Смирницкая и Этель Иошпа из объединения «Пух и прах», ученицы Дмитрия Крымова. До этого был режиссер и сооснователь Liquid Theatre Андрей Смирнов, а еще раньше — Люба Шмыкова из творческой группы «Край» из Перми и режиссер Александр Горчилин. Карнавальное шествие «А может это сон?» с Любовью Шмыковой — отсылка к паблик-арту «Все это не сон» Тимофея Ради (пожалуй, самый цитируемый паблик-арт Выксы). Идея была в том, что за месяц до шествия дети разного возраста с родителями создадут для него арт-объекты. Дети рассказывали свои сны и рисовали их: фантазийные чудища, злые, добрые — и все это с помощью художников воссоздали в больших размерах (по два-три метра) и с ними прошли по городу. А в течение фестиваля любой желающий мог к этому процессу присоединиться: сделать объекты, костюмы и прочее. И все это объединилось в такую большую фантасмагорию, словно «Сон в летнюю ночь». С одной стороны, получилось оформленное и запрограммированное, но, с другой стороны, малоуправляемое буйство, которое врывается в обычную жизнь горожан, преображает ее и выдергивает из обыденности. 

Какие события или героев фестиваля вы считаете самыми значимыми для Выксы? 

Знаковым и для Выксы, и для самого автора я бы назвал приезд в 2022-м Николая Комягина, основателя группы Shortparis. Ребята пробыли здесь две недели и выбрали для перформанса автобусный парк, а перед самим выступлением музыканты записывали интервью с работниками предприятия: водителями, слесарями, вахтерами, бухгалтерами, уборщиками. И эти видео стали частью концерта — их демонстрировали на экране между композициями. Сцену разместили на крыше автобусов, зрители приехали на веренице пазиков, и это был, по сути, музыкальный спектакль. В связи с трагическим уходом Николая (музыканта не стало 20 февраля этого года. — Прим. ред.) очень многие люди мне писали, насколько особенным для них в масштабах всей жизни оказалось то выступление, хотя мало кто знал его творчество до фестиваля. 

Самый выстреливший местный  проект — детский хор Полины Будановой, который пел с «СПБЧ», «СмешBand», Лолитой Косс, а самая большая любовь случилась с группой «Бонд с кнопкой». Мы и дальше продолжаем развивать смешение общей мировой повестки с локальным контекстом и вызовами небольшого города. 

С одной стороны, Выкса уникальна, с другой — таких городов в России сотни. И вот Выкса стала культурным феноменом, который изучают в «Сколково», РАНХиГС, Вышке как пример территориального развития и сам кейс фестиваля, который изменил город. Потому что по-человечески более-менее устроена Москва, а в остальных городах, к сожалению, требуется найти способ эту ситуацию изменить: сделать жизнь интересной в разных уголках России, независимо от их удаленности от центра и статуса. 

Какие перемены в мировоззрении жителей Выксы, связанные с фестивалем, вы заметили?

Одно из главных изменений, которое я отметил — то, что выксунцы стали гордиться своим происхождением. Мы все так или иначе любим свою малую родину, с которой связаны сентиментальные воспоминания, но вот я знаю примеры, когда люди скрывают, что они из малых городов, заменяя расплывчатым «из Нижегородской области». А тут с гордостью заявляют: «Я из Выксы». 

Еще одна иллюстрация перемен в сознании горожан. В апреле 2014-го неизвестные сожгли скульптуру «Большой Джини», созданную американским архитектором Джоном Пауэрсом во время фестиваля «Арт-овраг-2012». А вот когда в 2020-м под слоем утеплителя с фасада многоэтажки исчез мурал «Сказка о потерянном времени» Паши 183 (его не стало год спустя после создания оригинальной работы), жители забили тревогу, и изображение восстанавливали местные художники на собранные выксунцами средства. Другая тенденция: увеличилось количество позитивных отзывов и значительно сократилось число негативных комментариев о фестивале в соцсетях. 

За что чаще всего ругали?

Несмотря на то, что он проводится на частные средства, критики было много, в том числе из разряда: «Лучше бы дороги сделали» или просто «Не поняли какой-то проект», который, естественно, будет отличаться от того, что показывают по телевизору. В прошлом году эту ситуацию удалось переломить. Хотя мы не изменили себе и по-прежнему стираем грань между высоким искусством и повседневной жизнью — это один из принципов фестиваля. Искусство в Выксе все время выходит на улицу, во многом по необходимости: тут мало выставочных залов, организованных площадей с амфитеатрами, где можно было бы провести концерт или поставить спектакль. Но мы не делаем контент народным в плохом смысле слова: не привозим Ольгу Бузову или Ларису Долину в дуэте с Григорием Лепсом. На фестивале выросло целое поколение, а он, кстати, изначально и был ориентирован на подростков. 

О том, как фестиваль повлиял на мировоззрение людей, что они думают о карьерном будущем, о том, каким должен быть их город, недавно снял фильм режиссер Иван Власов, восходящая звезда документалистики. 15 лет назад из Выксы уезжали, потому что жизнь могла казаться бесперспективной и мало интересной, а сейчас стали возвращаться, как одна из героинь фильма, который мы покажем на фестивале 21 июня. 

Еще добавлю, что один из наших KPI — что даже если молодые люди из Выксы уедут, то сохранят такую любовь и, связь с городом, что останутся его агентами влияния. 

«Выкса-фестиваль», можно сказать, работает круглый год. Что это дает?

Круглогодичной программой фестиваля занимается «Выксадром» (социокультурная организация в Выксе, созданная при совместной инициативе благотворительного фонда «ОМК-Участие» и активных горожан— Прим. Ред.). Продюсеры «Выксадрома» развивают фестивальные проекты, инициируют собственные. Особое внимание уделяется поддержке местных сообществ, которые так или иначе связаны с фестивалем и его историей. Например, скейт-школу PRIMO. Мы привезли команду московских райдеров, которые обучили выксунских скейтеров работать с детьми. И ребята, считавшиеся неприкаянными, получили совершенно другой авторитет. Родители подростков, которые сейчас у них занимаются, говорят им слова благодарности за то, что их дети забросили гаджеты. 

Сейчас мы думаем о том, как объединить вокальную студию Полины Будановой и танцевальную Марины Зверевой в круглогодичную лабораторию — перформативную школу, где вокал совмещался бы с танцем.

Частная инициатива — источник вдохновения и способ обратить внимание на то, что работает недостаточно хорошо и распространить позитивные примеры. Акция «Ночь Музеев», которой я также занимался с 2006 года сильно изменила культурный ландшафт и музейную среду. Музеи Москвы стали мультифункциональными и более открытыми для посетителей: в них стали проходить концерты, кинопоказы, даже вечеринки. Теперь они не ассоциируются со строгими смотрительницами и пыльными древностями — это современные и  живые пространства, готовые к диалогу со своими посетителями.

Как на обустройстве города сказывается изменившееся самовосприятие выксунцев?

Приведу несколько примеров. Первый — это одна из самых узнаваемых инсталляция Выкса: светящиеся буквы «Всё это не сон» Тимофея Ради среди сосен Лесопосадки, которые были установлены в 2018 году. До ее ее появления этот лес в центре города все старались обходить стороной, репутация у него была далеко не из лучших. Чтобы посмотреть на инсталляцию из разных городов России стали приезжать журналисты, фотографы, туристы — все, кто интересуется искусством. Такое общественное внимание подтолкнуло администрацию города к тому, чтобы заняться благоустройством Лесопосадки. И сейчас это освещенный парк с велодорожками, который очень любят и выксунцы и гости города.

Второй пример — проект выксунской художницы Кати Голотвиной «Выксунская майолика». Жители и гости города вместе расписали большое панно на фасаде Ближнепесоченской школы, состоящее из керамических плиток. На каждой из них участники запечатлели свои размышлении о действии в понимании Ханны Арендт. В какой-то момент. И ей в какой-то момент позвонила завхоз этой школы и говорит: «Катя, я все поняла, что ты делаешь. Я поняла силу искусства. Вчера приехала команда, которая занимается благоустройством, и перед фестивалем покрасила забор, который не могли покрасить лет 10».

Если сейчас подвести предварительные итоги, что вы считаете самым главным достижением? 

Наверное, главный результат можно сформулировать как фразу для начала манифеста: «Выкса — город, который уже не сможет жить по-другому».«Выкса-фестиваль» из события городского масштаба за 16 лет существования стал социокультурным феноменом со своей миссией, от которой точно нельзя отречься. Фестиваль нужен городу, он вплетен в его жизнь. 

Хочется, чтобы подобных проектов становилось больше, чтобы география «эффекта Выкса-фестиваля» расширялась. Мне очень нравится пример острова-музея Наосима в Японии, ставшего заповедником культуры усилиями деятелей искусства и архитектуры. С 2010 года Наосима вместе с несколькими соседними островами принимает фестиваль современного искусства Setouchi Triennale. Я был там в прошлом году, и это незабываемое впечатление. Туристы приезжают со всего мира, на остовах появляются се новые музеи и арт-объекты. Это вдохновляет. Хочется, чтобы энергия, которая родилась в Выксе благодаря фестивалю, распространялась на другие территории, чтобы таких локальных центров современной культуры становилось все больше.

Текст: Валерия Борисова