• Развлечения
  • Искусство

Почему история с закрашенным портретом Бродского — пиар-ход бизнесмена, из-за которого травят завхоза школы

24 мая Петербург праздновал 80-летие Иосифа Бродского. Бизнесмен Олег Лукьянов сделал к юбилею свой подарок — «цифровую фреску» с изображением поэта на заборе напротив дома, где жил Бродский. На следующий день ее закрасили, как выяснилось позже, по решению завхоза местной школы №189 — история вызвала всплеск негодования в соцсетях и интернет-травлю сотрудницы учебного заведения. Редактор рубрики «Искусство» «Собака.ru» Генералова Александра разбирается, что не так в этой истории.

Кто сделал фреску и кто ее закрасил?

24 мая бизнесмен Олег Лукьянов нанес изображение с портретом поэта на заборе между домами по улице Пестеля, 16 и 16Б — прямо напротив дома Мурузи, где в юности жил поэт и где сейчас в тестовом режиме работает Музей Иосифа Бродского. Это место культовое, даже сакральное для петербуржцев и всех тех, кто любит Бродского. Процесс нанесения «урбан-фрески» — так Лукьянов называет свою технику — попал в прямой эфир, который велся в инстаграм-аккаунте музея, а фото картинки мгновенно разошлось по соцсетям и лентам СМИ. Яркий инфоповод в день, когда отмечается юбилей нобелевского лауреата. Само изображение — снимок фотографа Грациано Аричи 1989 года.

Для Лукьянова внимание медиа — обычная история. В прошлом году он прославился благодаря «музею под открытым небом» в переулке Радищева — на стену он помещал свои «урбан-фрески» — переводные репродукции Боттичелли, Никаса Сафронова и просто картинки из фотостоков с лебедями. Стена мгновенно стала популярным селфи-спотом, а «фрески» начали регулярно закрашивать коммунальщики. Тогда это создало общественный резонанс — многие горожане выступали против «закрашивания красоты», а Олег пообещал камуфлировать огромными «фресками» «безликие» брандмауэры. 

У Лукьянова есть свой Центр печати, который предоставляет услуги по производству таких «цифровых фресок», цена — около 4 тысяч рублей за квадратный метр. Мы уже писали подробно о том, как Олег совмещает рекламу своего бизнеса и деятельность «уличного художника». Кстати, Лукьянов хочет и дальше работать со зданием на Литейном — планирует украсить фреской непарадную стену-брандмауэр Дома Мурузи, его северного фасада с балконом Бродского.

25 мая в районе 11:00 портрет Бродского на стене уже был закрашен белой штукатуркой, в тот же день там оказался Олег Лукьянов с операторами одного из петербургских телеканалов. Оказалось, что стена относилась к школе №189. В интервью в инстаграме музея бизнесмен говорит, что портрет закрасили не просто краской, а толстым слоем бетонной штукатурки, которую невозможно смыть или отскрести. «Штукатурка быстро схватилась и Иосиф Бродский был повторно заперт в своей комнате», — комментирует Лукьянов. Прохожие начали самостоятельно пытаться «высвободить» рисунок. 26 мая, как сообщает instagram Музея Иосифа Бродского, стена уже была чисто выкрашенной в тот же колер, что школа рядом. «Теперь очевидна принадлежность стены образовательному учреждению — до инцидента она была выкрашена в тот же оранжевый цвет, что соседний бизнес-центр и как территория школы не воспринималась». 


Сам Лукьянов сказал журналистам, что не знал, что забор принадлежал школе, он считал его отдельно стоящим — сооружение выкрашено в цвет соседнего с образовательным учреждением здания.

Фотография закрашенной урбан-фрески с Бродским 25 мая взорвала социальные сети и появилась не только в городских, но и в федеральных СМИ, а также в крупных телеграм-каналах, например, «Беспощадный пиарщик» и «Закулиска». Поначалу гнев толпы был направлен на городские хозяйственные службы — это они обычно закрашивают граффити и стрит-арт. Однако издание «Фонтанка» выяснило, что приказ о «закраске» отдала завхоз школы №189 Татьяна Михайловна, которая руководствовалась требованиями закона, а также тем, что потрет курящего человека на стене образовательного учреждения недопустим. Сам Лукьянов признался в интервью агентству «Росбалт», что не знал о принадлежности забора школе, он считал его отдельно стоящим — сооружение выкрашено в цвет соседнего с образовательным учреждением здания. «Я чувствую себя немножко заложником ситуации», — признался Лукьянов. «Думаю, нужно привлечь меня, школу, всех ответственных лиц, сделать это официально, может быть, даже с перерезанием ленточки, по-доброму и красиво. Чтобы это был акт объединения всех людей здравым смыслом», — заключил Лукьянов. Однако на эти слова уже никто не обратил внимание — общественное мнение повесило всех собак на завхоза, благодаря которой картинка и превратилась в настоящий перформанс.

Общественная реакция

После того как «фреску» Лукьянова 25 мая закрасили, соцсети взорвались из-за самого факта того, что портрет осужденного в СССР поэта, вынужденно эмигрировавшего, стёр завхоз — символ всего «швондерского», как метко выразился в twitter Вася Обломов «Завхоз в России больше, чем поэт».

На месте «закраса» горожане начали писать стихотворные строчки: «Замазан классик будто высечен, как в 63-м прокурором. Страной Поэтов некий выскочка посмел назвать страну заборов». Более того — к месту, где был портрет, несут цветы. Одновременно в соцсетях за один день появились десятки мемов и даже стихи, посвященные ситуации. Приведем некоторые из них.

Чуть дëрнулся нерв на щеке Петербурга.
Ахматовой шëпот — не трогайте гения...
Как выйти из мрачного оцепенения?
Иосиф, прости... Чей приказ? Завхоз? Дура!
Нет, мы идиоты, блаженные, нищие.
И терпим, подставив чужие щеки.
Но север Венеции черным плащом
Закутав, задует. Мы ж ветра не ищем.
Свеча не трепещет, Нева замерла.
В твой праздник рождения кисть порвала
Сердце.

источник

Заперев его снова в комнате, закатали под слой штукатурки
— «Не положено! Не положено!» — завопили «завхозы» придурки
Это ж где это, это ж видано, чтобы стены культурного города
Очернял своим видом предательским житель вражеского мегаполиса?

Пусть гуляет себе по Нью-Йорку, дышит вонью Центрального Парка,
Пусть стихи свои дальше читает проституткам да наркоманкам,
Нам не надо таких вечных символов, мы и сами с усами управимся
Не пущать его! Запретить его! И стереть поскорее из памяти!
Мы же швондеры, мы начальники, непорядок мы люто преследуем
Эй, художник, поди-ка сюда, мы сейчас с тобой, друг, побеседуем! - Ты зачем, подлец, в руки кисти взял? Ты зачем, стену портишь баллончиком?

Ты зачем мужика с сигаретою накалякал у нас под балкончиком?
Ты же знаешь, бродяга юродивый, кого нынче писать полагается?
Что ж ты творчество принялся сызмальства на никчемную дурь разбазаривать?
Нарисуй ты нам, друг, красно солнышко, что с Кремля в наши окна вливается
За такую работу почетную орден славы, труда, полагается!
Дорогие товарищи швондеры, дорогие завхозы, начальники,
Почитайте-ка вы лучше Бродского вдруг в мозгах что-нибудь поменяется!
Стих другой прочитав – призадумайтесь, в чем душа, сила, русского творчества
И стирать штукатуркой историю, вам уже никогда не захочется!

Общественное мнение четко разделилось на огромный лагерь обвиняющих завхоза в посягательстве на «святыню»  и маленькую группу скептически настроенных к китчевому стилю работ Лукьянова людей, понимающих, что стрит-арт по сути своей — нелегальная практика (хотя, строго говоря, стрит-артом творения бизнесмена не являются). Историк искусства Дмитрий Пиликин у себя в Facebook по пунктам объяснил, почему Олег Лукьянов — не художник, а грамотный маркетолог, который знал, что рисунок закрасят, а также провел юридическое разъяснение ситуации. За 18 часов публикация собрала 791 репост. Критические высказывания о качестве работы и низком художественном уровне всех инициатив Лукьянова одобрили только представители арт-сообщества. Остальные комментаторы не посчитали важным такие нюансы: «Это как раз тот случай когда тонкости и детали не важны. Наглядно показана страна завхозов. И законы пишут завхозы и за образования отвечают завхозы. Вместо Бродского в российском образовании закрашенное пятно. Это очень точно и очень символично. И если это сделано специально, то вдвойне круто!»

Кстати, чиновники Центрального района в интервью РБК сказали: «Закраска рисунка не означает неуважение к творчеству поэта. Стихи Бродского по-прежнему любят, восхищаются ими, их перечитывают. Возможно, Иосиф Александрович и сам весьма иронично, да и вряд ли одобрительно отнесся бы к своему появлению на школьном заборе. Он бы скорее выступил за сохранение целостности и чистоты исторического центра Петербурга, столь долго вдохновлявшего его в своем творчестве».

Что не так с травлей завхоза?

«Это ж охренеть как красиво... Нет слов. Заведите петицию, чтоб эту дуру уволили нахрен и из города выслали»

«Сама того не ведая школьный завхоз, устроившая в 2020 году самосуд над Бродским, стала автором настоящего политического перформанса: пусть все знают и не забывают, какова здесь участь свободы и творчества».

«А то и замазать-покрасить больше нечего. Вандалы. А завхозу, которая это придумала, наше презрение и хула».

Такие комментарии появились в социальных соцсетях в адрес завхоза школы №189. «Вы знаете, что в школе делать граффити нельзя? Ни вывешивать, ни развешивать, ни писать нельзя. Мы идем под контролем! Обращайтесь в ГАТИ! Потому что это решение ГАТИ, что на государственных учреждениях не должно быть никаких граффити», — рассказала завхоз в комментарии «Фонтанке». ГАТИ — это Государственная административно-техническая инспекция по предписанию которой, например, было закрашено популярное изображение Юрий Шевчука от группы HoodGraf на трансформаторной будке, принадлежащей «Ленэнерго». И хотя сама компания лояльно относится к изображениям, штраф в 100 тысяч рублей платить бы пришлось. 

Дмитрий Пиликин, который несколько лет изучает вопрос стрит-арта, рассказывает: «Пока закон о граффити не принят (а в законопроекте пока каша без понимания явления) так и будет, причем со всеми, даже талантливыми работами. Ибо закон. Более того есть даже специальный телефон “горячей линии” в муниципалитете куда “возмущенные жители” пишут заявки на “незаконные граффити” и на них (что удивительно) довольно быстро реагируют. Такая вот демократия». Действительно, из-за жалоб самих горожан чаще всего закрашивают даже согласованные работы, например, «Колбасу» художника Андрея Люблинского, появившуюся на одном из домов Петроградского района в рамках официально разрешенного фестиваля «Арт-проспект».

Действия , совершенные завхозом школы четко соответствуют Закону Санкт-Петербурга от 31.05.2010 N 273-70 (ред. от 02.07.2019) «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» (принят ЗС СПб 12.05.2010). 

«Неосуществление обязанностей по очистке и промывке фасадов зданий и сооружений, а также по смывке, окраске в цвет, соответствующий утвержденному колерному бланку фасада, несанкционированных надписей и рисунков по мере их появления на фасадах зданий и сооружений или размещенных на них элементов благоустройства, за исключением административных правонарушений, ответственность за совершение которых предусмотрена Кодексом [федеральным, т.е. КоАП], влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до пяти тысяч рублей; на должностных лиц — от десяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до трехсот тысяч рублей».


Но на самом деле всем травящим завхоза, стоит задать себе вопрос: а готовы ли они сами заплатить 100 тысяч штрафа из своего кармана?

Оставив Бродского на стене, завхоз навлекла бы на школу штраф в сотни тысяч рублей, кроме того — штраф на руководство учебного заведения. «И каждый раз — в первую очередь прилетает городу и власти, а потом всплывает какой-нибудь «завхоз», — пишет телеграм-канал «Закулиска». «Здесь мог бы быть Бэнкси, но он не смог. Потому что на страже коллективный завхоз Татьяна Михайловна», — пишет телеграм-канал «Беспощадный пиарщик». Но на самом деле всем таким комментаторам стоит задать себе вопрос: а готовы ли они сами заплатить 100 тысяч из своего кармана? Упражняться в интернет-красноречии, бойко обобщать и ставить диагноз обществу — куда проще, чем рисковать своей работой и деньгами, нарушая закон. К сожалению, в этой истории общество среагировало на закрепившийся в сознании образ необразованного завхоза и дало команду «фас», не разобравшись с матчастью, весьма прозаичной. Кстати, законы в Петербурге в плане «борьбы со стрит-артом» весьма либеральные, если сравнивать с соседним Хельсинки с нулевой толерантностью к стрит-арту и уголовной ответственностью за рисование в неположенном месте. Да-да, можно попасть в тюрьму.

Олег Лукьянов, скорее всего, осведомлен о действующем законодательстве, и, наверняка, лукавит, когда удивленно рассказывает о закрашенном портрете. Такой поворот событий очевиден, и, скорее всего, ожидаем бизнесменом, который знает и умеет создавать общественный резонанс. Поэтому его искреннее недоумение в интервью в instagram-аккаунте Музея Иосифа Бродского — выглядит как введение аудитории в заблуждение. Более того — у Лукьянова есть опыт цивилизованного решения вопроса с институциями — его урбан-фреска вполне законно и согласованно появилась во дворе Военно-медицинского музея в рамках прошлогодней «Ночи музеев». Но такие коллаборации не вызывают резонанса, а вот картинки на городских стенах, которые по закону надо закрашивать — всегда. 

В пресс-службе городского правительства отметили, что вопросов о согласовании изображения Бродского от Лукьянова к ним не поступало. «В нашем районе есть дворы и стены с рисунками, которые всех радуют, и их никто не пытается стереть, ни одна жилищно-коммунальная служба. Были даже специальные конкурсы на уровне города, когда на стенах что-то рисовали. Для того чтобы вернуть рисунок, пускай, не на том месте, а на другом, согласованном, нужно просто пойти и сделать все по плану, как написано. Есть понятный, простой механизм. Да, он не быстрый, это не за два часа делается. Но он есть, он вполне всем доступен», — сказали в пресс-службе.

О чем на самом деле эта история?

За пару дней банальное городское происшествие — на стене закрасили картинку — разрослось до масштабов всероссийского события, которое даже отвлекло общественность от темы коронавируса и грядущего экономического кризиса. В этом — безусловный талант Олега Лукьянова-маркетолога, который раз за разом запускает вирусные истории и знает, на что надо «надавить», чтобы вызвать эмоции у аудитории минимальными средствами, а заодно — прорекламировать бизнес. При этом Лукьянов невольно сделал то, что не может сделать ни Министерство культуры, ни музеи, ни СМИ, ни лидеры мнений — сделать юбилей поэта центром инфоповестки. Вы могли пропустить онлайн-трансляции  с чтением стихов, но сложно не кликнуть на новость, что «Завхоз закрасил портрет Бродского». 

Бродский — символ гения, который был изгнан в ссылку властью, душившей все живое и идущее в разрез с «линией партии». Завхоз — символ приземленного и недалекого человека, которому только бы «закрасить» и «не пущать». Два образа соединились в голове и получилась интернет-травля с далеко идущими выводами, а работа начала жить своей жизнью — на закрашенном портрете появились стихи, а горожане начали носить к «закрасу» цветы. Сама картинка Лукьянова — скорее похожа на яркие китчевые фотообои, но реакция общества — как лакмусовая бумажка. Людям нужно искусство в городском пространстве, а пока нет хорошего — сражаться будут и за переводную «фреску» сомнительных художественных достоинств. 

Стрит-артисты всегда готовы к исчезновению своих работ с улиц — таковы правила игры. «Я нормально отношусь, что мои работы закрашивают. А то, что у школы закрасили портрет курящего человека — совершенно правильно, хотя я и сам курю», — комментирует уличный художник и куратор Максим Има. Однако Олег Лукьянов, чьи фрески в СМИ упорно называют стрит-артом, всегда акцентирует внимание на том, что его творения уничтожают, а его комментаторы постоянно используют термин «вандализм». Хотим мы этого или нет, но пока не принят закон об уличном искусстве, каждый художник должен быть готов, что его арт-объект закрасят или снесут. Лукьянов на этом юридическом казусе делает одновременно рекламу своему бизнесу и реноме общественного деятеля и гуманиста.

«Так как это высказывание происходит в городской среде, оно обрастает ещё большим смыслом, оно обретает особенно интересный контекст в случае с фигурой Бродского, с его судом. В целом я считаю, что это не последний слой работы, который произошёл. Поэтому для меня гораздо интереснее видеть общественный резонанс вокруг каждой работы, которая уничтожается. Мы должны понимать, что если работу уничтожают быстро, то это интересный повод поработать с этим контекстом, понять, почему она была уничтожена и как это можно в художественном или социальном смысле развить дальше», — прокомментировал историю Покрас Лампас, который и сам прославился в том числе благодаря грамотным пиар-ходам.  «Произошедшее событие я считаю "рассчитанным медиа-перформансом" (кстати, отдаю должное тактике). Автор точно знал что закрасят — он уже с этим сталкивался, плюс напечатать и вывесить у школы любого человека с сигаретой в руке, это заведомый криминал. Поэтому, он точно рассчитал как поймать пиар и поддержу у сетевой аудитории, что называется "в слепую"», — отмечает Дмитрий Пиликин. 

Портрет Бродского напротив дома Мурузи, наклеенный Олегом Лукьяновым — не первый пример, когда место жительства культового автора отмечается его изображением. Самый лучший (и до сих пор существующий) пример в Петербурге — работа с профилем Даниила Хармса от художника Паши Каса на улице Маяковского, 11. В чем отличие стрит-арта Каса от урбан-фрески Лукьянова? Кас, как и полагается художнику, вписал свой рисунок в архитектурный «модуль» так, что на первый взгляд кажется, что портрет Хармса был там всегда. Кас работает с пространством и эстетикой, близкой самому поэту, Лукьянов «клеит фотообои» с изображением поэта, никак не думая о том, как картинка вписывается в среду. Это похоже на аттракцион — сделай фото с любимым писателем, выложи в инстаграм, поставь хэштег. Но, как оказалось, невероятно важный для горожан аттракцион, хоть и сомнительный с точки зрения истории искусства. Случай с закраской портрета Бродского, безусловно, лежит не в области «завхоз против искусства и поэзии», вряд ли сотрудница школы №189 имела злой умысел против поэта. Дело в общественном запросе который идет в разрез с законодательной практикой и феерической реакции двух компонентов — «портрет в день юбилея» и «завхоз закрасил», который дал взрыв в медиа-пространстве. Кейс, достойный попасть в учебники по PR и маркетингу в сфере культуры.

Комментарии

Наши проекты