Валерий Алахов

Валерий Алахов – основатель дуэта «Новые композиторы», живая легенда электронной музыки, работал с Сергеем Курехиным, Питом Намлуком и Брайаном Ино. Несмотря на то что «Новые композиторы» существуют уже больше двадцати лет, их творчество не превращается в анахронизм, а, напротив, приобретает со временем все большую актуальность. Подтверждение тому – триумфальное выступление на последнем «Стереолете» и многочисленные зарубежные ангажементы. На этот раз Валерий вернулся с поэтического симпозиума в Стокгольме, готовый поделиться своими мыслями о мировом культурном процессе.

– Почему современная российская музыка непопулярна за рубежом?

– А почему английская музыка – лучшая на планете? Англия живет за счет музыкальной индустрии, люди обучаются, чтобы работать в музыкальных театрах, каковыми являются, к примеру, Rolling Stones и Pink Floyd. И что бы человек ни делал – монтировал сцену или ставил светильник, не говоря уже о звукорежиссерах, – он делает это в высшей степени профессионально и получает большие деньги. В России это большой дефицит, нет централизованной индустрии, есть лишь определенная группа лиц, которая сидит в Москве и устраивает симпатичные профессиональные проекты. Это, конечно же, наша эстрада. Сейчас ситуация улучшилась, особенно в Петербурге: клубы начинают уделять внимание акустике. Но мы можем лишь повторять этапы, уже пройденные английскими профессионалами. Не случайно «Новые композиторы» начали карьеру именно с Англии. Наш сингл занимал в 1990 году с первого по седьмое места в клубных чартах Англии – мы прошли тест на качество и автоматически получили признание во всем мире как первая профессиональная техно-группа из России.

– Как работается в Петербурге?

– Здесь всегда были революционные порывы, от которых заряжалась вся Россия. Рок начался именно в Петербурге. В Москве есть респектные группы вроде «Парка Горького», но у них нет истории. У нас есть история, есть легенды, которые приятно муссировать в компании.

– Вы гастролируете за рубежом, записываетесь с иностранцами. А частью российской культуры вы себя ощущаете?

– Видишь ли, нет российской культуры, как нет российской идеологии. Как я уже сказал, в Англии музыка – статья экспорта, за счет продажи музыки, а не леса, металла или нефти, живут английские пенсионеры и инвалиды. Россия легко продает лес, нефть, металл, а звук – не может. Россия – провинциальная страна, сырьевой придаток. Музыкальной культуры здесь нет вообще. Есть лишь несколько симпатичных композиторов, прошедших тяжелейшую школу. А эстрада наша очень живая, очень русская, на фиг никому не нужная.

– А «Тату»?

– «Тату» – это не совсем эстрада, это концептуальный, продуманный проект, созданный с целью заработать на определенных симпатиях и сигналах. Это было сделано потрясающе, и сделано было только благодаря англичанам. Раз в десять лет из Англии исходит пожелание услышать какую-нибудь группу из России. В 1990-е годы такой группой стали «Новые композиторы». Если бы не было моего любимого английского продюсера Тревора Хорна, открывшего, между прочим, группу Art of Noise, – не было бы и «Тату».

– Ты упомянул о музыкальных театрах. Обилие инсталляций и перформансов в ваших выступлениях наводит на мысль, что ваш коллектив – это тоже музыкальный театр. Можно так сказать?

– Даже необходимо. Театр – это наиболее широкая форма искусства, где присутствует все. Современная музыка – одна из форм театра. Обычно все ленивые люди работают с классикой, заучивают партии: если аккуратно играешь по-тупому, ничего, по большому счету, не вкладывая, – у тебя есть более-менее хорошая работа. Я обожаю классику, но не считаю этих музыкантов творческими людьми. Они объединяются в кланы и с подозрением относятся к чужакам.

– А какие места этого мира ты считаешь энергетическими центрами?

– Если посмотреть на карту мира, то можно увидеть, что два острова – Англия и Япония – это легкие планеты, через них планета дышит, Южная Америка – это ноги, Северная – спина. Африка – это живот, Европа – голова, Израиль – влагалище. А Россия – это жопа, могучая космическая жопа. Поэтому мы и говорим: «Я живу в полной жопе», это абсолютно правильное географическое понятие. Но в полной жопе всегда удобно ловить деньги из говна. Однако, если ты один раз туда опустился, эта жопа с удовольствием вовлечет тебя во все свои мероприятия – тебе никогда не выбраться, даже если все монахи мира будут за тебя молиться.

– Что же делать, в чем искать спасения?

Будущее Петербурга, безусловно, за поэзией, за той ее формой, которая ритмически и гармонически укладывается в музыку и называется хип-хоп. Пушкин с трудом укладывается в этот ритм, но я уверен, что если бы он жил сейчас, он был бы первым рэппером-революционером, работающим с самыми яркими ритмическими формами. Еще надо срочно запретить автомобилям вроде «икаруса», «КамАЗа» и «копейки» появляться на трассе и дать их владельцам другие машины. И перестать вывозить лес: наши дети должны быть здоровыми.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме