• Образ жизни
  • Деньги

Можно ли заработать на ЗОЖ в Уфе? Разбирается издатель «Уфа.Собака.ru»

Элиза Савасина обсуждает с основателем школы I Love Supersport Владиславом Литвинчуком, может ли быть прибыльным бизнес, связанный со спортом.

Школа правильного спорта – твоя бизнес-идея или ты у кого-то ее увидел?

Мы с Романом Бабиковым вели беговой клуб при магазине «Чемпион». Параллельно я пробежал свой первый марафон в Санкт-Петербурге, и у меня возникла идея провести марафон в Уфе. Я презентовал идею в Курултае в рамках Школы российской политики, мне посоветовали обратиться к ребятам из I Love Running. Я зашел на их сайт, изучил информацию, прочитал про франшизу – и загорелся. Это было в декабре. В январе поехал в Москву на обучение новых франчайзи, и уже в феврале мы организовали в Уфе первый забег на День всех влюбленных. Через неделю набрали первую группу. А в апреле я уволился из «Башнефти», где работал оператором, и полностью занялся школой.

У тебя был бизнес-план?

Нет, мы всему учились на ходу. Набрали одну группу, вторую. Через восемь месяцев запустили плавательную школу, потом лыжную. Говорю «мы», потому что ключевой момент проекта для меня – это команда, в которой все работают на результат. Когда у меня появляется идея, я ищу человека, которому можно поручить ее реализацию. У каждого направления школы есть руководители: они взаимодействуют с тренерами и учениками.

Сколько у вас направлений?

Шесть: бег, плавание, беговые лыжи, триатлон, велоспорт и скандинавская ходьба.

И какое из них самое прибыльное?

На данный момент все более-менее сбалансировано. Были моменты, когда школа плавания давала по 200 тысяч рублей ежемесячной прибыли. Есть сезонные тренировки: к примеру, лыжные программы работают только один сезон в году, но приносят более 100 тысяч рублей прибыли в месяц. Нам часто поступают предложения о запуске новых направлений, и база для этого есть.


Наша философия – менять жизнь людей через спорт

Я наблюдал такое много раз: человек приходит, к примеру, в Школу бега. Начинает участвовать в соревнованиях, достигать цели. И это ощущение «я смог» влияет на другие сферы жизни. У нас были случаи, когда топ-менеджеры, которые занимались в школе, уходили с работы и запускали собственные проекты. Их окружение, работа, увлечения – все кардинально менялось. При этом я не думаю, что смогу изменить жизнь человека через занятия горными лыжами – скорее всего, он уже так или иначе занимается спортом. То же касается и тренировок в онлайне: мне такое неинтересно.

Прямо сейчас или в принципе?

В принципе. Во время пандемии мы убедились, что онлайн приносит большие деньги. Но это не вписывается в мою концепцию. Когда ты продаешь онлайн-занятия, то работаешь с горячим трафиком – теми, кто уже тренируется или решил начать тренироваться. Об изменении жизни речь не идет.

Как долго длится обучение в школе?

В I Love Supersport есть продукты, которые позволяют удерживать человека продолжительное время. Он приходит на определенное направление – бег, плавание, триатлон. Проходит его за месяц-два. Затем мы предлагаем абонемент: бессрочные программы с гибким графиком тренировок, возможностью выбрать уровень, группу, конкретного тренера. В среднем люди занимаются у нас от полугода и дольше. Одна из наших ключевых составляющих – общение. Мы не только даем человеку уникальные знания, но и открываем вход в коммьюнити. Как узнать всех уфимцев? Прийти к нам в школу.

Расскажи про вашу аудиторию.

Тридцать пять – сорок лет, средний класс и выше. В рамках школы занимается 60% женщин и 40% мужчин. На марафонах наоборот – 60% мужчин и 40% женщин.

Ты общаешься с владельцами франшизы из других городов? Какое место занимает твой проект на карте страны с точки зрения финансовой успешности?

Франшиза работает в сорока девяти городах России, мы все взаимодействуем между собой. Уфимская школа в зависимости от сезона занимает четвертое-шестое место по обороту и прибыли в стране.

То есть Влад-бизнесмен крут и успешен?

В рамках этого проекта – наверное, да. Но я не могу сказать, что он приносит какие-то невероятные деньги.


Одна из наших целей – выйти на регулярный оборот миллион в месяц

Чем еще хороша школа: в случае простоя мы не теряем деньги, а просто не зарабатываем. У нас нет штатных сотрудников, мы в любой момент можем прекратить тренировки и минимизировать расходы. Во время пандемии отказались от офиса и больше в него не вернулись – нет необходимости.

Марафоны, которые ты организуешь – это история про заработок или про пиар?

Марафоны – отдельное направление, которое никак не пересекается со школой. Если это и бизнес, то социальный, не ориентированный на получении прибыли. Мы зарабатываем на марафонах ровно столько, чтобы окупить организацию и заплатить зарплату сотрудникам.

А кто выступает в роли заказчиков – мэрия?

Если бы не наша личная инициатива и поддержка частных инвесторов, марафонов бы не было. Просто расскажу про недавний случай в одном из городов Башкирии. Пишу в администрацию письмо: хотим провести у вас марафон, просим помочь с финансированием, оказать организационную и информационную поддержку. Мне отвечают: помощь будет оказана в рамках бюджета. Открываем регистрацию, за две недели до старта приезжаем к Главе. Он говорит: да, мы обещали помочь в рамках бюджета, а бюджет у нас – ноль. При этом моя репутация такова, что я не могу отменить старт за две недели. И вот мы проводим забег на свои деньги. В этом году мы объявили предварительный календарь стартов, но не открыли регистрацию именно по этой причине. При этом нужно понимать: бюджет забега – от полутора до двух миллионов. Я считаю, это небольшие деньги для города, учитывая, что на марафон приезжают люди, останавливаются в гостиницах, ходят в рестораны.

По сравнению с другими городами-миллионниками в Уфе проходит больше или меньше марафонов?

В этом году у нас запланировано около десяти мероприятий. Суммарно в них примет участие около десяти тысяч человек. Это довольно много, но проблема в том, что организацией занимаемся только мы. В том же Екатеринбурге есть много локальных организаций, которые проводят небольшие забеги на двести-триста участников. В Уфе такого не хватает.

С чем это связано?

У нас очень консервативный город, люди медленно усваивают чужой опыт. I Love Supersport работали три года – три! – абсолютно без конкурентов. И только потом начали появляться похожие клубы. На сегодняшний день большинство наших конкурентов – это тренеры, которых я уволил, а не люди, которые создали проект с нуля.

Мы можем быть уверены, что в ближайшие пять лет ты не переедешь в Москву?

Ни в чем нельзя быть уверенным полностью, ситуация всегда может измениться. Но в моем случае это точно не вопрос какого-то оффера. Все, что я делаю, я на сто процентов применяю к Уфе и Башкирии. Мне неинтересно развивать бег в Москве, Казани, Челябинске: я хочу делать это в своем регионе.

Комментарии

Наши проекты