Основательницы мебельного ателье Etrefoyer – архитектор Розалия Ахмадуллина и управляющая Светлана Рыкус – рассказывают, что отличает хорошую китайскую мебель, как устроено их собственное производство и что значит слоган «Создано женщинами».
Ваш бренд появился в 2021 году. Сейчас рынок индивидуальной мебели в Уфе активно растет. Как вы нащупали ту нишу, которая оказалась вашей?
Розалия Ахмадуллина: Мы не столько искали нишу, сколько пришли к пониманию, что существующие предложения нас самих не устраивают. Я, как архитектор с десятилетним опытом и двумя сотнями реализованных проектов, часто сталкивалась с ситуацией, когда красивую картинку невозможно воплотить технически. Фабрики предлагают шаблоны, а мастера не всегда понимают дизайнерскую эстетику. Мне хотелось создавать не просто мебель, а архитектуру интерьера в каждом предмете.
Светлана Рыкус: А я как управленец видела, как часто страдают коммуникации между заказчиком, дизайнером и производством. Потеря времени, нестыковки, компромиссы. Мы решили построить систему, где все эти этапы замыкаются друг на друге. Полный цикл – от эскиза до установки – под одним крылом. Так родился формат ателье.
Название Etrefoyer французское и очень атмосферное. Оно переводится как «быть очагом». Насколько это соответствует вашему внутреннему ощущению?
Розалия: Абсолютно. Дом – это не просто квадратные метры. Это место, где начинается и заканчивается каждый твой день, где рождаются мечты, где ты чувствуешь себя в безопасности. Мы хотим, чтобы вещи, которые мы создаем, усиливали это ощущение. Чтобы, приходя домой, человек испытывал безусловное счастье и согласие с миром. Мебель для нас – это инструмент создания этого оазиса.
В описании вашей компании есть важная фраза: «Создано женщинами». Для индустрии, где исторически были столяры-мужчины, это смелое заявление. Что вы вкладываете в эти слова?
Светлана: Это не про феминитивы, а про особую оптику. Мы подружили, казалось бы, несовместимое: мужской мир производства – столяров, каменщиков, металлистов – с женским вниманием к деталям, эстетике и сервису. Я многодетная мама, и умение управлять десятками параллельных процессов у меня, можно сказать, в крови. Мы строги к подрядчикам, принципиальны в сроках, но при этом никогда не забываем, для кого и для чего мы это делаем. Это высшая степень заботы.
Розалия: И еще это про эстетику. Женщина тоньше чувствует, какая фактура ткани будет приятна телу, какой свет должен падать на столешницу, где должна быть та самая секция для украшений или белья, чтобы утром не было хаоса. Мы проектируем не просто «хранилище», а систему для комфортной жизни.
Вы упомянули про опции. Действительно, ваша продуктовая линейка поражает детализацией: от секций для ремней до встроенных гладильных систем. Это своего рода конструктор для взрослых?
Светлана: Именно! Мы называем это «сценариями хранения». Человек уникален, у него могут быть коллекции часов, галстуков, или он, наоборот, фанат минимализма. Наш подход – изучить привычки и образ жизни. В итоге шкаф или гардеробная становятся «умными». Они не просто вмещают вещи, они организуют жизнь. Это и есть та самая новая роскошь – выбирать свое без компромиссов.
Расскажите про вашу команду. Вы пишете о них: «Нас нашли настоящие бриллианты мебельного дела». Как строится работа с мастерами?
Розалия: Мы очень трепетно относимся к подбору людей. У нас есть мастера с 30-летним стажем, которые помнят, что такое работать руками и делать вещи на века. И есть молодые технологи, работающие на современном оборудовании. Этот симбиоз дает удивительный результат. Металлисты, каменщики, столяры, сборщики – все они работают в единой связке. И это не про цех, где каждый сам за себя. Это про команду, которая горит идеей. Когда дизайнер приходит с эскизом, мастер не просто делает «от и до», он может предложить более элегантное техническое решение. Это взаимное уважение и творчество.
Сегодня много говорят о китайском производстве. Для одних это история про масс-маркет, для других – про качество и возможности. Вы работаете с Китаем. Откуда именно привозите мебель и как вы выбираете партнеров?
Розалия: Мы работаем с городом Фошань. Если кто не знает – это настоящее сердце китайской мебельной индустрии, там сосредоточены сотни фабрик. Мы специально прилетели туда, объехали множество производителей и выделили для себя несколько, которые подходят под наш ценовой сегмент и уровень качества. Названия фабрик, к сожалению, не могу раскрыть – это коммерческая тайна, да и мы дорожим отношениями с партнерами. Но могу сказать точно: выбор был очень тщательным.
Я смотрела прежде всего на коммуникацию. Насколько люди открыты, готовы ли работать в нашем привычном режиме – с четкими сроками, с пониманием задач. Были разные представители, но я доверилась чутью и выбрала тех, кто мне откликнулся. И пока что ни разу не пожалела.
То есть вы можете не только выбирать из готового, но и привозить что-то по своим эскизам?
Розалия: Да, у нас есть оба варианта. Мы можем брать конкретные модели из их ассортимента – те, что подходят под наши проекты по стилю и качеству. А можем отправлять свои эскизы и визуализации. И знаете, китайцы делают потрясающие чертежи – очень понятные, четкие, их приятно согласовывать. Это не история про «слепили кое-как». Там серьезное инженерное мышление.
И здесь важный момент про масс-маркет. Когда говорят «масс-маркет», обычно имеют в виду продукт, который закупили огромной партией по минимальной цене и продают как повезет. В нашем случае все иначе. Мы заказываем единичные изделия под конкретные проекты. У нас есть право задать форму, цвет, материал. И я точно знаю, что придет. Если я закажу что-то с маркетплейса – надеюсь на лучшее. А заказывая у фабрики, которую лично выбрала и проверила, – я знаю. И, кстати, по цене это часто сопоставимо, а то и выгоднее, чем игра в рулетку с маркетплейсами.
Контроль качества и логистика – наверное, самое уязвимое место в работе с другими странами. Как выстроен процесс, чтобы мебель приезжала именно такой, как вы задумали?
Светлана: У нас выстроена прозрачная система. Партнеры направляют мне фотоотчеты на всех этапах: готовность деталей, упаковка, передача в логистическую компанию. Я вижу, что происходит с заказом в реальном времени. Но даже если что-то идет не так – а в производстве случаются нюансы – это нормально, мы не паникуем. В Уфе у нас собственный цех по созданию корпусной и мягкой мебели, поэтому мелкие дефекты или незначительные несоответствия мы можем устранить сами, на месте. Это дает нам свободу и уверенность.
Розалия: И еще один момент, который меня, как архитектора, очень впечатлил в китайском производстве, – это технологии. Например, они виртуозно гнут МДФ и фанеру. У нас в России это до сих пор сложный ручной процесс, который получается не у всех и стоит бешеных денег. А у них это поставлено на поток, причем с высоким качеством и разумной ценой. Такие детали применяются повсеместно, и это открывает огромные возможности для дизайна.
При этом ручной труд там тоже сохраняется. В мягкой мебели, например, обшивкой занимаются женщины-швеи – это тонкая ручная работа. Каркас делают машины, но собирают изделие все равно мастера руками. Часто детали кочуют между фабриками: одна делает шпонированные элементы, передает другой, та завершает. Это живая, сложная экосистема, и нам интересно в ней работать.
Реклама. ИП Ахмадуллина Р.М., ОГРНИП 323028000097790
Комментарии (0)