Международный гроссмейстер, трехкратный чемпион мира по стоклеточным шашкам, председатель Федерации шашек Республики Башкортостан и лауреат нашей премии «ТОП 30. Самые знаменитые люди Уфы» – 2026 в ноябре 2025 года на чемпионате мира в Турции завоевал сразу три медали: золото в блице, серебро в быстрой игре и бронзу – в классической.
В раннем детстве вы играли в шашки с дедом – и к семи годам уже его обыгрывали. Насколько этот период повлиял на вас как на будущего шашиста?
Дед не привел меня в шашки – дед меня с ними познакомил. И, мне кажется, он подобрал некий инструментарий, чтобы меня заинтересовать. Объясню. Когда мне было шесть лет, меня отправили на летние каникулы перед школой к бабушке с дедушкой, в деревню Янурусово, километров пятьдесят от Ишимбая. Дедушка Фарит, будучи комбайнером, всю жизнь проработал в поле, но вечерами любил играть в настольные игры. Он знал их множество: домино, шахматы, шашки. Я видел, как он переставляет какие-то черные и белые «пуговицы». Мне, юркому мальчику, стало интересно: «Давай играть». Он говорит: «Подожди, давай научимся». Объяснил правила, буквально две минуты – и я уже хотел играть, учиться-то не хочется, надо поскорее.
Конечно, дедушка меня обыгрывал. И я в слезах звонил отцу: «Папа, забери меня!» Он приезжал, увозил в Ишимбай, а через пару дней я опять: «Пап, хочу обратно к дедушке». И так все лето – папа гонял туда-сюда. Дедушка не поддавался. Он поймал ту кнопку, на которую можно нажимать, и будет рост. Он задел меня, и эта заноза осталась.
Потом, уже на первых зимних каникулах в школе, я снова поехал к дедушке – и там уже плакал дедушка. А дальше этим пользовался мой первый тренер, Александр Мельников: мог проиграть кому угодно из учеников ради их воодушевления, но меня обязательно должен был победить. И так меня цепляли все время. Сначала дедушка, потом тренер.
Получается, уже в школе шашки стали для вас чем-то большим, чем просто игрой?
В Башкирской республиканской гимназии-интернате №2, где я учился, директор Гульназ Ахмадеева своей рукой вписывала шашки в учебное расписание для каждого класса, хотя такого предмета не было. И я, и другие ученики – все мы проходили через это сито. Она интуитивно понимала: это инструмент, который подтягивает успеваемость, развивает логику. И со временем появились классы, где из двадцати человек десять стали кандидатами в мастера спорта.
Шашки увлекли многих ребят – со временем количество учеников, которые ими занимались, стало таким большим, что кабинетов не хватало. Из-за наплыва детей директор школы решила переоборудовать один из туалетов под кабинет для шашечных тренировок – туда мы приходили после самоподготовки и занимались. Тогда я не был самым талантливым – были ребята гораздо одареннее меня.
Но, видимо, талант без труда – фейерверк: вспыхнул и закончился. А у меня это была работа. Со временем начал тренироваться по восемь часов в день: вставал, бежал до тренера, потом на лыжную базу – пробегал десятку, он пять, потому что курил. Потом тренировка с десяти до полпервого, обед, с трех до пяти снова тренировка, вечером футбол с мужиками, потом баня – и домой в десять. Для меня это был вектор развития.
А когда вы поняли, что шашки – это всерьез и надолго?
В двенадцать лет. Когда я был в пятом классе, мой тренер переехал в Уфу – и эти полгода без шашек казались мне худшими! Я начал уговаривать родителей отпустить меня за ним: папа – военная косточка – спросил меня: «Жалеть не будешь?», и мое «Не буду» сработало. Мама была категорически против. Уговаривал ее все эти полгода – даже на день рождения, двадцать седьмого августа, я попросил всего один подарок – разрешение переехать. В этот день, когда мы принимали гостей, папа снова спросил: «Что ты хочешь?», и я ответил: «Хочу ехать в Уфу». Папа сказал: «Ну, можешь ехать». Через три дня, тридцать первого августа, я уже был здесь, устраивался в интернат гимназии №1 имени Рами Гарипова. Это ощущалось как свет для мотылька.
И в том же году я выиграл первенство мира среди старших ребят – до семнадцати лет. Маленький, еле доставал до стола, чтобы играть комфортно, против юниоров – и победил во всех дисциплинах, во всех видах шашек. Вот тогда и пришла звездная болезнь.
Звездная болезнь в двенадцать лет – как она проявлялась?
Ощущение, что я выше других. Я уже видел много стран, несмотря на юный возраст выигрывал турниры – и начал считать себя лучше сверстников. Тренер это видел и выбивал из меня эту дурь изнурительными тренировками: давал мне интеллектуальные и физические задачи выше моего уровня, с которыми я не мог справиться, и доказывал: «Ты – дерьмо». Это ранило и обжигало, но вместе с тем закаляло. Через полтора месяца в таком режиме мои иллюзии развеялись и характер поменялся: пришел голод, который позволил сталкиваться с поражениями, не отступая. Поражения превратились для меня в уроки – и стали частью траектории роста.
Вы когда-то назвали шашки «демократичной игрой». Что вкладывали в эти слова?
Я сказал это в одном из ранних интервью и до сих пор считаю так же. В шашках все фигуры изначально равны: каждая ходит одинаково, а чтобы получить дополнительные возможности, нужно пройти определенный путь, чем-то пожертвовать, чтобы заработать тактическое преимущество. Но самое важное – в шашках, как и в боксе, которым я увлекаюсь, бить обязательно – ты обязан принять решение и двигаться только вперед. В этом система игры и ее философия.
Кроме того, шашки – очень малозатратный вид спорта. В Африке, например, ребята могут начертить доску на песке, взять разноцветные крышки от газировки и начать играть. Часов нет – один считает: раз-два-три, ты должен сделать ход. Это невероятно просто и доступно. Шашки – универсальная игра со множеством культурных версий, практически у каждой народности есть своя игра на доске: итальянские, американские, чешские, бразильские, армянские. В начале восемнадцатого века во Франции придумали стоклеточные шашки, чтобы свести все вариации к единой системе. Эта модификация сделала игру значительно сложнее: возросла глубина стратегии, повысились требования к аналитическому мышлению и умению просчитывать ходы на много шагов вперед.
А для детей шашки – идеальный вход в мир причинно-следственных связей и логики. Быстро объяснил правила – и все, мы уже в мире игры.
В ноябре 2025 года вы стали чемпионом мира в блице в Турции. Как проходил этот турнир?
У нас три основные дисциплины: молниеносная, быстрая и классическая программа. В молниеносной у тебя очень мало времени – пять минут на партию, ты обязан сразу принимать решения, думать некогда. В быстрой – пятнадцать минут, это промежуточный формат. Классика – от трех-четырех до семи часов на партию – здесь можно углубиться в стратегию и попытаться реализовать все замыслы.
На чемпионате мира удалось завоевать золото в молниеносной, серебро в быстрой игре. В классике до последнего тура лидировал, однако потерял концентрацию на последнем туре, вышел в финальный этап третьим и не смог взять свое – то, что так кропотливо зарабатывалось. Даже после небольшого отвлечения мозгу требуется около пяти секунд, чтобы вернуться к прежнему уровню анализа и восприятия. Ты должен быть полностью в процессе.
Этот чемпионат мира – особая история. Сейчас медали завоевывают совсем другие люди, но страшнее всего, что вырезают целое поколение детей, которые не могут ни соревноваться, ни расти. Так что мы создали свою международную федерацию, организовываем соревнования с теми, кто хочет с нами сотрудничать, чтобы учиться у лучших. На том соревновании было пятнадцать стран.
Почему именно Башкортостан стал таким центром шашек?
В мире три кита: Нидерланды, Китай и Россия. В Нидерландах шашки очень популярны: профессионально выстроенная многоуровневая система подготовки спортсменов, внушительная господдержка, более четырех сотен клубов! Я сам годами играл за голландский клуб: каждые две недели в пятницу улетал, в субботу была игра, в воскресенье возвращался – и в понедельник на учебу.
В Китае развитие пошло благодаря нашим тренерам. В 2007 году, перед Интеллектуальной Олимпиадой в Пекине, которая проходит после Олимпиады и Паралимпиады, делегация из провинции Хубэй, той самой, где Ухань, приехала в Уфу перенимать опыт. Они заключили договор с Минспорта, и наши тренеры там преподают до сих пор. С тех пор Китай резко вырос.
А в России законодатель мод в мире шашек – Башкортостан. В далекие годы руководители Ишимбая поддержали увлечение шашками Юрия Чертока – тогда он еще работал в нефтяной отрасли, но это дало мощный импульс развитию шашек как элемента социальной инфраструктуры региона. К 2020 году это принесло впечатляющий результат – пять из шести чемпионов мира по шашкам – из Башкортостана. Показатель величия на века. Мы стремимся поддерживать его – и прививать интерес к шашкам детям.
Раньше мы начинали со школ – с первого класса, потом поняли: надо брать раньше. Сейчас активно работаем с дошкольниками: в детском саду как раз учат усидчивости, выстраиванию логических связей. Идеальная база для шашек. Я как гроссмейстер не могу преподавать малышам, нужны особая волна и понимание детской психологии. Поэтому мы обучаем воспитателей: они знают, как подать материал в игровой форме и удержать внимание детей трех-пяти лет.
Вы возглавляете Федерацию шашек республики. Как вам удается совмещать это с выступлениями?
Тяжеловато. В позапрошлом году мы проводили первенство России, а в прошлом – добились права провести чемпионат страны прямо здесь, в Уфе. У меня есть убеждение, проверенное годами: соревнования выигрываются еще за шесть-восемь месяцев до старта, остается лишь сохранять спокойствие и внутреннее равновесие. Это было непросто: я совмещал роли организатора и участника, даже когда понимал, что не могу предусмотреть все. Бывало, что сил совсем не оставалось: я даже спал на матах в обеденный перерыв! Есть такая шутка: «Как выглядит организатор? У него нервные окончания наружу торчат!» Несмотря на все сложности, на том чемпионате я смог вернуть звание чемпиона России – спустя двенадцать лет. Это стало не только спортивным достижением, но и личной победой над обстоятельствами.
Так уж получилось, что я – единственный доморощенный международный гроссмейстер среди мужчин в республике. Сейчас я наставник для спортсменов от двадцати пяти до пятидесяти лет. Они приходят и спрашивают совет, я говорю: «Попробуй вот это». Кто-то из них мне в отцы годится. Но я прошел этот путь сам – от юркого мальчика, который хотел не учиться, а играть, до международного гроссмейстера – и знаю, как это делается.
Вы упоминали, что анализ шашечных позиций помогает вам и в обычной жизни. Как это работает?
Вопрос, наверное, не в том, чтобы играть. С 2016 года я начал ездить в составе разных делегаций по местам не столь популярным – начиная от детских домов и заканчивая тюрьмами. У меня была идея фикс: интересно, а есть ли кто-нибудь, кто прошел бы через шашки, через спортивную подготовку и оказался по ту сторону? Ни одного такого человека я пока не нашел. Через десятки тысяч осужденных прошел – и ни одного шашиста. Другие виды спорта есть, а шашек нет. О чем-то это говорит.
Я вхожу в комиссию по помилованию при главе Республики Башкортостан, нас чуть больше дюжины. Любой осужденный имеет право написать ходатайство о помиловании: бумаги поступают к нам, мы запрашиваем информацию с разных сторон, а в случае необходимости выезжаем на места и общаемся с людьми лично. Для меня основное – увидеть в человеке потенциал к изменению и преобразованию: каждый человек – носитель внутренней силы, и помилование не отменяет прошлое, а инвестирует в будущее. Хочу помогать людям в поисках внутренней опоры, той точки отсчета, с которой начинается путь к исправлению.
Мне всегда хотелось найти формулу хорошей жизни – не про достаток, а про внутреннюю опору. И у меня она появилась. Когда ты в плюсе, когда жизнь радует – найди время для детского дома, чтобы вспомнить, что счастье – в простых вещах. Когда запутался – пообщайся с людьми из исправительной колонии, это помогает и самому найти ориентиры. А когда все рушится и хуже быть не может – посети детское онкологическое отделение: после боли и сострадания приходит осознание хрупкости жизни.
Я проехал практически все тюрьмы в республике, общался с осужденными. И пока еще ни одного шашиста не встретил. Полицейские смеются: «Ну что, нашел кого-нибудь?» Я говорю: «Нету». Они: «Ну вы же в шашки играете, наверное, думаете, прежде чем сделать ход». Я отвечаю: «Может, вы нас еще не поймали?» Так и шутим друг над другом.
Недавно ко мне обратились коллеги из США – они хотят внедрить систему проведения соревнований по шашкам в исправительных колониях у себя. Посмотрим, что из этого выйдет.
Зачем вам все это – комиссия по помилованию, колонии, детские дома?
Мы, родители, всегда хотим лучшего для своих детей: чтобы они выросли сильными, мудрыми, самостоятельными, но в то же время сами ограждаем их от трудностей, боимся, что дети столкнутся с болью и ошибками. Но парадокс в том, что именно темнота создает ситуацию для роста: когда внутри светло и уютно, расти не хочется. И я хочу, чтобы в тяжелой ситуации и в краткий миг принятия решений они вспомнили: у них есть внутренняя опора и способность мыслить ясно. Когда у них перепутаются пути, закроются все двери, а мы даже не будем об этом знать – они смогут опираться на две вещи: на свой дух и на самую сильную «мышцу» – мозг. И тогда дети не будут опускать руки: встанут, признают ошибку и докажут, что она не определяет их судьбу, что они сильнее обстоятельств. Я не знаю лучшего инструмента для тренировки этих качеств, чем шашки. В самой сути нашего спорта заложен принцип движения вперед: важна не ошибка, а реакция на нее. Если ход оказался неудачным – нужно сделать выводы и идти дальше, и я сейчас не только о шашках.
А чем наполнена ваша жизнь вне шашек?
Наверное, больше времени даю сыну и его образованию. Он еще маленький, в первый класс пойдет. В садике играет в шашки, но я понимаю: мозжечок еще не сформировался. Тем не менее хочется дать ему тот самый внутренний ориентир, который поможет не потеряться в темноте. А вообще, я стараюсь просыпаться с мыслью: глаза открыл – значит, Бог в меня верит. Это дает мне силы двигаться вперед.
Мой папа, несмотря на проблемы со здоровьем, всегда был для меня примером стойкости. Даже в самых тяжелых ситуациях он задавал один вопрос: «Ты сделал все, что мог?» Если да – тогда к тебе претензий нет. Он часто повторял, что главное – чтобы не было больно за бесцельно прожитые годы. Эти слова засели во мне, и для меня действительно важно: какую тень мы оставим после себя? Чему научим детей, какой след оставим в мире?
И если завтра придет старуха с косой, я бы хотел встретить ее как друга. Стоя ровно, без сожалений, с осознанием, что сделал все возможное.
Текст: Наташа Губачева, Эвелина Бронникова
Фото: Дамир Абсалямов, Федерация шашек России, Министерство спорта Республики Башкортостан
«Уфа.Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии «ТОП 30. Самые знаменитые люди Уфы» – 2026:
Федеральную аптечную сеть «Фармленд»
Центр красоты и здоровья Giovane
Концептуальный коттеджный поселок «Аул»
Клинику антивозрастной медицины «Джен»
Федеральную компанию-дистрибьютора по поставке медицинского оборудования «Гемера»
Международный медицинский центр им. В.С. Бузаева
Автомобильную компанию VERRA
Рекламное агентство полного цикла «Арго»
Краснодарский бренд Chateau Tamagne
Креативную продакшн-студию Tip-Top Team
Мастерскую флористики и декора Anree
Телеканал «Россия-1. Башкортостан»
Деловое радио Business FM
Рекламное агентство Non Stop
Комментарии (0)