18+
  • Город
  • Наука и образование
Наука и образование

Данир Гайнуллин: «Всех удивляет, что музей "Шульган-Таш" создавался башкирскими учеными, архитекторами, дизайнерами и художниками»

После открытия в 2022 году музейный комплекс «Шульган-Таш» мгновенно стал одним из брендов Башкортостана. А все начиналось в 2012 году с идеи о создании вдали от мегаполисов центра изучения и сохранения палеолитической живописи Шульган-Таш. Инициатором и продвигающим амбициозный проект был директор Научно-производственного центра по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Республики Башкортостан Данир Гайнуллин. Он собрал команду ученых и реставраторов, чтобы вернуть пещере ее первозданный вид и создать уникальный в своем представлении музей древности.

Данир Гайнуллин – лауреат премии «ТОП 30. Самые знаменитые люди Уфы» –2024 в номинации «Туризм».

Данир Гайнуллин с экспонатом музея - средневековой рогатиной для охоты на медведя
Ильшат Ахметов

Данир Гайнуллин с экспонатом музея - средневековой рогатиной для охоты на медведя

А на кого нужно учиться и кем работать, чтобы попасть в научно-производственный центр по охране объектов культурного наследия?

По специальности я историк-археолог. Всегда был влюблен в эту сферу: в детстве обожал археологию и пока учился в школе, перекопал все курганы, которые находились около моей деревни. (Улыбается.) Постоянно искал что-то интересное. Поэтому и выбрал исторический факультет, кафедру археологии. После выпуска я много лет работал в сфере культуры: три года в республиканском центре народного творчества, восемь лет был директором Башкирской государственной филармонии, и уже в 2010 году пришел в научно-производственный центр по охране культурного наследия директором.

Изначально была идея реновации пещеры, а потом уже строительство музея, верно?

Идея строительства современного музейного комплекса около пещеры Шульган-Таш родилась еще в 1980-х годах. Все понимали, что это один из немногих объектов на территории Российской Федерации, который несет огромную историческую ценность, и очень интересен как туристам, так и историкам.

В 2012 году пещера была включена в предварительный список центра всемирного наследия ЮНЕСКО, приезжали эксперты из Франции, Италии и других европейских стран. Но включение оказалось невозможным: пещера была очень сильно загрязнена – туристическими граффити, не было системы безопасности, внутри пещеры стояла ветхая лестница еще с 60-ых годов. Мы учли все замечания экспертов: установили лестницы из нержавеющей стали и начали думать над созданием музея, расчисткой пещеры от граффити и оборудованием пещеры системой мониторинга.

В следующем году ЮНЕСКО будет рассматривать вопрос включения древних рисунков пещеры Шульган-Таш в список всемирного наследия.

Музейный комплекс «Шульган-Таш»

Музейный комплекс «Шульган-Таш»

Вы решили взять инициативу очистки пещеры на себя?

Да, потому что реставраторов пещерной живописи в России нет. Мы поняли, что необходимо изучить опыт Европы и других стран – с этим у них отлично. Рядом с пещерами у них построены музеи. В самих пещерах проведены хорошие реставрационные работы и установлена система защиты и мониторинга. Мы понимали, что сидя в Уфе невозможно придумать, как все это сделать, поэтому мы с двумя коллегами поехали в Испанию посмотреть музей пещеры Альтамира на севере страны.

К приятному удивлению, несмотря на то, что заранее не договаривались о встрече, к нам вышел сам директор музея Хосе Антонио Лачерас. Он тоже был удивлен, что из далекого Башкортостана приехали молодые специалисты с горящими глазами. Они уже знали по литературе, что у нас схожие рисунки в наших с ними пещерах, а я понял для себя, что научный мир очень созидательный – все друг другу готовы помочь.

Вас познакомили с реставратором?

Директор музея при Альтамире сразу нам сказал, что нам поможет только всемирно известный эксперт по наскальной живописи Эудаль Гийамет.

Мы также летали во Францию, посмотреть пещеру Ласко, встретились с руководством, посмотрели, как все устроено и как охраняется. Мы показали фотографии нашей пещеры. Хранитель пещеры Ласко Жан-Мишель Женест и французские археологи сказали нам то же самое, что и ученые про загрязнение Шульган-Таш. Интересно, что оба директора рекомендовали одного и того же человека – Эудаля Гийамета из Андорры.

Конечно, кроме этих двух известных мест, мы посетили и другие пещеры. На родину вернулись воодушевленные, и все последующие годы организовывали международные симпозиумы. А в 2015 году пригласили Эудаля и некоторых других специалистов из Франции и Испании в Россию. Представьте себе, около ста двадцати квадратных метров пещеры были загрязнены граффити, и все это предстояло почистить и не испортить наскальные рисунки.

Один человек с таким бы не справился! Ему помогали наши специалисты?

Мы создали научную экспедицию из наших археологов. Договорились, что Эудаль Гийамет обучит их и сам будет проводить реставрационные работы. Для этого приезжать два раза в год в течение трех лет. Каких только рисунков в пещере не было – угольные, нарисованные масляными красками и даже губными помадами! Самым сложным оказалось выводить рисунки, созданные химическими карандашами.

Макет Евразийского музея кочевых цивилизаций
Ильшат Ахметов

Макет Евразийского музея кочевых цивилизаций

Постепенно Шульган-Таш начал возвращать свой первозданный облик.

Мы закупили оборудование, чтобы отслеживать состояние пещеры: влажность, углекислый газ, радоновые выбросы. Нам очень помогло правительство: оно поддерживало нас финансово, как в строительстве музея, так и в дополнительных расходах на очистку и оборудование пещеры системой мониторинга.

К нам приезжали известные ученые, как из России, так и из других стран, верно?

Специалисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Кемерово, Челябинска и Екатеринбурга, а также эксперты из Казахстана и других стран СНГ. Все, кто занимается палеолитическим искусством. К нам также приезжали выдающиеся ученые из Андорры, Франции и Испании. Мы всегда приглашали, пожалуй, лучших в своей сфере, и консультировались с ними на каждом этапе нашего проекта. Вместе с ними мы утверждали каждое решение, от новых лестниц до детального плана музея

Когда вы начали строить музей?

В 2018 году. Планировали в 2021 году его закончить, однако пандемия внесла свои коррективы, и официальное открытие пришлось перенести на 2022 год. В итоге вся эта история растянулась на четыре года: три года ушло на строительство самого музея, и еще год мы посвятили созданию экспозиции.

Почему год делали экспозицию?

Во-первых, многие материалы музея уникальны. К примеру, панно с наскальной живописью. Все детали фрагментов стены пещеры с наскальной живописью мы отсканировали и отправили 3D-копию и другие расчеты во Францию, а там по нашим документам создали точную до миллиметра копию панно «Лошади и знаки», Восточное и Западное панно. Специалисты французского ателье приезжали к нам перед тем, как сдать работу, и ходили в пещеру, сравнивали факсимиле с оригиналом и доводили копию до совершенства.

Отдельного внимания требует каждый экспонат, выставленный в музее. Например, костюмы древних людей. Их мы специально заказывали в Ямало-Ненецком автономном округе. Там есть только одно ателье, создающее костюмы по древней технологии местного населения: они шьют их из шкур жилами вместо нитей, а потом сушат на дыме из костра северной карликовой березы. Реплику оружия мы заказывали в Государственном археологическом музее-заповеднике «Костенки». Манекены древних людей привезли из Новосибирска. Собрали, по моему мнению, самое лучшее со всей России и мира для нашей экспозиции. Здесь еще большое значение имела команда, которая работала над музеем.

А ведь вы сначала собрали экспозицию, а потом только начали строить музей.

Да, у нас получилось наоборот. Сначала мы подготовили экспонаты, а потом вокруг них уже ставили наше здание. Получился оригинальный современный проект. Секрет в том, что большая часть команды – молодые башкирские специалисты. Недавно к нам приезжала ученая из Казахстана, она посмотрела музей и говорит: «У меня создалось впечатление, как будто музей проектировали и создавали иностранцы». Это частая практика при строительстве музеев. А у нас все от начала и до конца создавалось башкирскими учеными, башкирскими архитекторами и дизайнерами, художники тоже наши.  И вот это, конечно, всех удивляет.

Вы сказали, что весь секрет в молодой команде?

При создании музея – да, именно так. Потому что у молодежи свой свежий взгляд на все. Когда мы открывали музей, нам в полушутку сказали: «Если бы вы привлекали именитого музейщика к созданию музея, то у вас не получилось бы то, что есть сейчас». Старые музеи – это что? Экспонаты за витриной, когда ходишь, разглядываешь. Но ведь это уже скучно! У нас музей совсем другой. Много мультимедийных материалов, когда можно буквально подсмотреть за жизнью пещерного человека, интересная информации про быт, и даже есть реконструкция древнего человека. Мы его назвали Юмом.

Также воплотили один из моментов жизни пещерного человека – создание охряной краски. Исследовали частицы наскального рисунка, и нашли такой же недалеко от пещеры. Из нескольких источников гематита взяли образцы, экспериментальным путем все это сжигали на огне, измельчали, смешивали с маслом и смотрели, что больше всего похоже на краску из пещеры Шульган-Таш. И нашли! Мы нашли тот самый камень, и все это показали в музее. Гости даже сами могут повторить весь процесс и сделать краску своими руками.

Знаете, мне ведь и самому в детстве хотелось все подержать в руках и посмотреть. Не только малыши любопытные, взрослым тоже интересно.

А правда, что у вас в открытом доступе и череп мамонта есть?

Да, мы постарались как можно больше экспонатов оставить тактильными. Согласитесь, что такой поход в музей запомнится надолго. (Улыбается.) Из мультимедийного мы еще, можно сказать, сняли целый фильм, где Юм рассказывает гостям о своей судьбе. Показывает, как жил, добывал огонь и не только. Отдельная экспозиция у нас посвящена биологическому миру внутри пещеры. В Шульган-Таш очень много микроорганизмов, которые живут только там, и нигде больше, например, некоторые насекомые и лишайники.

Чего нам ждать дальше?

Уже в этом году мы открываем визит-центр Евразийского музея кочевых цивилизаций. Это новый проект нашей республики, инициированный Главой Башкортостана Радием Фаритовичем Хабировым. Глава республики поручил реализовать проект команде, создававшей музей «Шульган-Таш». Он расположится в шестидесяти километрах от Уфы. Первый этап проекта – это визит-центр площадью в 600 кв. м, где, кроме экспозиции, будет кафе и небольшой амфитеатр.

Текст: Александера Иванова

Фото: Ильшат Ахметов

«Уфа.Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии
«ТОП 30. Самые знаменитые люди Уфы» — 2024:

Федеральную аптечную сеть «Фармленд» 

Группу компаний «Стратег» с жилыми комплексами «Холмогоры» и New Bridge

«Верра Альфа-Сервис» — официального дилера премиальных внедорожников TANK

Инвестиционную компанию «Цифра брокер» — одного из крупнейших российских брокеров

«World Class Уфа» - фитнес-клуб премиум-класса 

Материал из номера:
Июнь-Июль 2024

Комментарии (0)

Купить журнал:

Выберите проект: