Влад Соколовский о съемках в «Выживалити» в Пермском крае: «Я зашел с двух ног — злой, с сильным желанием бороться, биться, доказывать»

Приятно видеть вас в родных для пермяков пейзажах. Если в субтропиках дискомфорт доставляет жара и духота, какие ощущения от пребывания в лесах Урала?

Мы попали в такой период, когда в начале съемок было достаточно тепло. Поэтому в первые дни погода нас сильно не пугала. Скорее смущали условия, в которых мы находились: постоянная грязь, которую нужно было вычищать, сон на полу, потом нам выдали сено. Быт, к которому нужно было привыкать.

А затем резко наступили холода. Причем похолодало ощутимо. Вечерние съемки проходили уже с паром изо рта. И это было непросто. Мы могли несколько часов просто стоять на улице, ждать своей очереди, дрожать от холода. Плюс постоянно присутствовал страх банально заболеть — простудиться, слечь и выбыть из процесса.

К счастью, на площадке всегда дежурили врачи. В случае необходимости нас могли госпитализировать или оказать первую помощь. Поэтому, несмотря на экстремальные условия, все в итоге обошлось.

Вадим Демчог назвал новый сезон «Выживалити» не игрой, а адом — пугал или констатировал факт?

Я не могу назвать свои впечатления адом, потому что мне этот проект понравился. Он безумный — это точно. Но в этом и его сила.

Думаю, Вадим имел в виду скорее масштаб. Это, пожалуй, самый крупный проект на канале «Пятница!», один из самых дорогих и, на мой взгляд, самый мощный по составу участников. Очень разношерстная компания, яркие личности, сильные характеры. Люди абсолютно разные, и в этом был определенный накал. Так что «ад» — скорее метафора масштаба и интенсивности происходящего.

Изменилось ли восприятие комфорта после съемок в нескольких реалити? Какие внутренние изменения происходили после каждого проекта на «Пятнице!», и что поменял в вас новый сезон «Выживалити»?

Если сравнивать, например, «Ставку на любовь» и «Выживалити», это два совершенно разных опыта.

В «Ставке на любовь» мы жили в достаточно комфортных условиях. И мои главные переживания были связаны с Ангелиной — моей женой. Для нее это был первый реалити-проект и вообще первое появление на телевидении. Мне было важно, как она себя чувствует, не заденет ли ее кто-то словом, не произойдет ли чего-то неприятного.

Я внутренне был готов к тому, что если она подойдет и скажет: «Я приняла решение уйти, я больше не могу», — я ее поддержу. В тот момент весь мой фокус был на ней.

В «Выживалити» я пришел совершенно в другом состоянии. Я зашел с двух ног — злой, с ощущением нереализованности после предыдущего проекта, с сильным желанием бороться, биться, доказывать. Я серьезно сбросил вес, находился в хорошей физической форме, был уверен в себе.

Я начал играть жестко и активно. Но довольно быстро обжегся. Понял, что нельзя полностью выключать в себе человеческое ради стратегии. Этот внутренний конфликт — между игрой и человечностью — стал для меня важным опытом. И именно за этим процессом зрителям будет интересно наблюдать.

У нас как у зрителей полное ощущение, что вы готовы ко всему. Остались ли еще страхи, которые хочется преодолеть?

Это только ощущение. У каждого человека есть свои слабые места, страхи, фобии. Можно справиться с ними в конкретной ситуации, но это не значит, что ты навсегда от них избавился.

Даже если говорить о высоте: все зависит от контекста. Пройтись по крыше пятиэтажного дома — одна история. Подняться на небоскреб — уже совсем другое ощущение. А прыгнуть из самолета — третье. Масштаб меняет восприятие. Поэтому сказать, что я ничего не боюсь, было бы неправдой.

Нам еще только предстоит узнать: кто стал победителем, кто проявил себя героем, а кто сплоховал. Лично для вас, без спойлеров, кто стал открытием и впечатлил своими качествами?

Для меня этот проект стал, в первую очередь, человеческим опытом. Я обрел новую дружбу. Проверил уже существующую на прочность — и она выдержала проверку. Человек подтвердил, что на него действительно можно рассчитывать.

Я столкнулся и с предательством. И в моменте это ощущается очень остро. Плюс я увидел в себе всплески, даже вспышки ярости, о которых раньше, возможно, не задумывался.

Этот проект мощный именно в плане внутренних процессов. Он эмоционально сложный. Поэтому я буду смотреть его вместе со зрителями и комментировать каждую серию в своем телеграм-канале. Там много подводных камней, и далеко не все попадает в эфир. Обсуждать будет что.

Как семья переживает долгие отъезды на опасные съемки?

Семья поддерживает. Конечно, переживают, но принимают, что это мое решение и мое желание участвовать. Я искренне благодарен им за эту поддержку. Чувствую ее постоянно — это дает силы.

Что сложнее — проходить испытания с любимой женщиной или в одиночку?

Однозначно, с любимой женщиной. Потому что это дополнительный уровень ответственности и переживаний. Это как попасть в конфликтную ситуацию: одно дело, когда ты один или с другом, и совсем другое — когда рядом семья. В последнем случае ты стараешься сгладить углы, избежать лишние риски. Когда ты один, можешь действовать жестче, резче, не поддаваться на провокации. Контекст полностью меняет поведение.

Что бы вы сказали себе перед началом съемок третьего сезона «Выживалити», если бы была такая возможность?

Иди и не бойся. Погружайся с головой. Проживи это максимально. И прими тот факт, что ты в какой-то степени сумасшедший, раз снова туда идешь.

Кстати! Ранее мы рассказывали о том, что пермский шеф-повар Сусанна Гукасян стала победительницей шоу «Битва шефов».

Информационный обзор редакции. 16+