В городе N: Максим Кудрявцев — о Новосибирске глазами мэра и работе в режиме многозадачности

Вы уже более двух лет занимаете пост мэра города. Расскажите про ожидания-реальность: какой вы видели работу в теории и какой она оказалась на самом деле.

Я четко понимал, куда иду. Работа мэра очень тяжелая, но интересная: ты постоянно находишься в режиме многозадачности, в голове — два-три десятка проектов, график очень плотный. При этом ты наемный сотрудник, которому люди доверили город, и твоя задача — из имеющихся ресурсов выдать максимальный результат. Есть бюджет — неважно, маленький он или большой, но он конечен. И тебе надо его проанализировать и распределить правильно. Поэтому если мы хотим жить лучше, сделать город лучше, мы должны больше зарабатывать.

Получается, опыт управления крупной корпорации помогает?

Я долго размышлял на тему того, получится ли на госслужбе применять подходы, которые характерны для бизнеса. И пришел к выводу, что они едины: это ориентация на результат, умение работать в команде, лидерство, ключевые показатели эффективности и система сбалансированных показателей. В итоге нам удалось увеличить доходы бюджета мэрии Новосибирска с восьмидесяти трех до ста двух миллиардов рублей. Но пока даже этого недостаточно, чтобы решить все вопросы, которые стоят на повестке дня.

Какими еще проектами, на ваш взгляд, работа вашей команды запомнилась жителям города? Что изменилось за эти два с лишним года?

Мы действительно хорошо подтянулись по уборке: ушел год, чтобы набрать рабочих, увеличить им заработную плату, купить спецтехнику, выстроить процессы. И если в первый год моей работы жалоб на пыль мы получали десятки каждый день, то сейчас — значительно меньше. Конечно, задач еще очень много в части уборки и содержания города, но это опять же связано с бюджетом: он все равно ограничен. Но мы должны эффективно распределять ресурсы, чтобы приносить Новосибирску максимум пользы, исходя из имеющихся возможностей.

Сколько бы вы ни сделали, все равно время от времени выходят новости, что в Новосибирске снова пыльно, упало качество воздуха. Что в этот момент чувствуете, когда столько усилий и денег вложено, но до идеала еще далеко?

Есть поговорка «Система бьет класс»: сегодня у нас выстроены процессы таким образом, чтобы люди видели ухоженный город — чистый, опрятный, с вымытыми остановками, тротуарами, бордюрами, дорожными знаками. Каждую смену в ночь выводим около пятисот рабочих, порядка четырехсот единиц техники, а зимой это число вырастает и до семисот, особенно в период снегопадов. Не могу сказать, что все идеально. Например, еще не создали систему квартальных инспекторов, пока в городе нет людей в форме с нагрудным жетоном «Мэрия города Новосибирска», которые будут отслеживать неправильно припаркованные автомобили, неубранный снег, свалки мусора и так далее.

В целом, к критике я отношусь абсолютно нормально — это издержки профессии: как мэр понимаю, что мою работу всегда будут критиковать. Но брать во внимание нужно только конструктивные замечания от жителей и общественников, которые высказываются по делу, помогая ориентироваться, в какую сторону двигаться. Да, не всегда это приятно, но такой удар надо уметь держать.

Какие еще проекты считаете главным вкладом своей команды в развитие Новосибирска?

Скажу с гордостью: у нас нет ни одного нереализованного проекта. Повторюсь: в городском хозяйстве еще много нерешенных вопросов, но объективно ситуация улучшается, и есть показатели, которые это подтверждают. Например, строительство метро — это десятки миллиардов рублей, которых в бюджете нет, но мы достроили станцию метро «Спортивная», благодаря чему смогли проводить такие турниры, которые раньше вряд ли бы городу доверили, например, Кубок Первого канала. Сегодня у нас готова генеральная схема развития метрополитена.

По плану городского благоустройства в 2025 году мы строили и обновляли одиннадцать парков сразу, наполняя их событийными мероприятиями, фестивалями, которые притягивают туристов. К слову, по турпотоку за последние годы Новосибирская область вышла на первое место в Сибирском федеральном округе, в прошлом году регион занял одиннадцатое место по стране, то есть основной поток туристов идет через Новосибирск. Кроме того, мы запустили программу «Десять тысяч деревьев», которая была придумана за этим столом, и в результате за прошлый сезон высадили тридцать две тысячи деревьев и кустарников. На качественно новый уровень вывели работу нашего питомника и сейчас саженцы высаживаем свои.

Новосибирск глазами мэра — какой он?

Это, конечно, мегаполис с большой буквы, который прошел огромный путь. Есть такая фраза: «Хочешь понять, где будет город через сто лет, посмотри, где он был сто лет назад». Новосибирск был и остается столицей Сибири, и мы эту столичность подчеркиваем и не боимся конкуренции.

У города большой человеческий капитал. Люди приезжают к нам учиться и работать, у нас выстроены производственные процессы и есть предприятия, выпускающие продукцию, которая легко и свободно конкурирует на внешних рынках. В городе более двадцати вузов, которые готовят специалистов по всем отраслям экономики, и наши высшие учебные заведения не хуже столичных. Так что у Новосибирска огромный потенциал для развития.

А в каком университете учится ваша дочь?

Арина окончила школу с золотой медалью, побеждала на олимпиадах, поэтому у нее были хорошие возможности для поступления. Дочь выбрала экономический факультет МГУ: сегодня она студентка третьего курса. При этом училась она в общеобразовательной новосибирской школе №29 согласно прописке. Замечательное учебное заведение, с историческим уклоном, прекрасными преподавателями, среди ее выпускников — наша гордость Анна Кикина, которая сейчас совершает второй полет в космос.

Почему не отдали дочь в престижный лицей или гимназию?

Может быть, сам так воспитан. Я учился в Первомайской школе Бийского района Алтайского края, потому что другой не было: три года я прожил в деревне и, тем не менее, школу окончил с серебряной медалью, средний балл в аттестате — «пять».

Вы только что говорили о том, что в Новосибирске достойный уровень вузов, но ваша дочь выбрала столицу. Как вы это восприняли?

Поддержал ее. И нашей молодежи всегда говорю: езжайте, учитесь, но возвращайтесь в Новосибирск. Конечно, для этого нам надо решить целый спектр задач, ведь сейчас самая большая конкуренция между городами-миллионниками не за финансовые ресурсы, не за транспортные, не за логистические, а за человеческий капитал.

Помню себя: в 1992 году поступил в НЭТИ. Тогда мне хотелось самостоятельности, всего и сразу, идти вперед, ведь весь мир перед тобой. Поэтому отчасти молодежью движет стремление к свободе, а потом уже жизнь сама расставляет все на свои места. Я же вернулся в Новосибирск, пусть не по самой прямой траектории, но у меня изначально было желание здесь остаться.

Почему после окончания университета сами не остались в Новосибирске?

По первому образованию я инженер-конструктор, инженер-технолог. В 1998 году защитил магистерскую диссертацию, начал писать кандидатскую, но понял, что зарплата младшего научного сотрудника — тысяча рублей, а на аренду квартиры нужно две, да и в перспективе хотелось семью создать. Поэтому вернулся на Алтай, прошел путь от рядового инженера до вице-президента крупной российской компании «Ростелеком», где в целом проработал восемнадцать лет. Затем занимал пост депутата Государственной Думы Федерального Собрания и жил на два города: полмесяца в Новосибирске, полмесяца — в Москве, куда летал на пленарные недели. После — два года работал заместителем губернатора Новосибирской области.

Вы изначально думали о том, что нужно идти на высокие должности, ставить себе высокие планки, равняться на отца, который в свое время занимал должность директора совхоза-техникума?

Никогда об этом не думал. Для меня было важно хорошо сделать дело, которое мне доверили и за которое я брался. Да, отец всю жизнь был руководителем, и первое время я с ним советовался по многим вопросам, так как папа был хорошим хозяйственником советской закалки. Помню его служебную «Ниву», рацию, болотные сапоги, как он в пять утра выезжал по хозяйствам, возвращался в одиннадцать вечера. К сожалению, он ушел из жизни в 2022 году, но до сих пор, когда я принимаю сложные решения, задаю себе вопрос: как бы отец отреагировал, если бы я поступил так или иначе? Он для меня — глыба, непререкаемый авторитет.

Главные жизненные уроки, который он вам преподал?

Отвечай за свои поступки. Доводи начатое до конца. Используй возможности. Всегда будь собой.

Как эти жизненные принципы отражаются на вашем графике? В одном из интервью в первый год работы вы говорили, что ваш рабочий день длится двенадцать-тринадцать часов. Что изменилось?

Как работали по двенадцать часов, так и работаем. В остальном все идет планомерно: я очень системный и организованный человек. Мой трудовой день длится примерно с восьми до восьми, потому что в десять нужно лечь спать. И в таком ритме надо, во-первых, обязательно заниматься спортом каждый день, а во-вторых, хорошо высыпаться: спать минимум семь часов в сутки. Иначе — рассыпаешься, теряешь производительность, не вытягиваешь процессы.

Конечно, бывает, что из ритма вываливаешься, но в спорте закономерность такая: если две недели не занимаешься, система рассыпается, появляется лень. С детских лет помню, что если на тренировке недоработал, приболел или что-то не получилось, то на следующей надо выполнить все, что не доделал. Только тогда идешь вперед.

Получается, спорт помогает вам держать такой рабочий ритм?

Он действительно заряжает. Когда съедаешь пирожное, происходит всплеск дофамина и поднимается настроение, но ненадолго. Но когда утром я пробегаю пять километров — в адекватном темпе, примерно за тридцать две минуты, то позитивное настроение сохраняется часов на пять-шесть. Если время позволяет, бегу десятку за «час ноль два», «час ноль пять». Затем возвращаюсь домой, растягиваюсь, отжимаюсь — это обязательно: нагрузка на организм должна быть комплексной. Меня уже тянет на пробежку: если делаю вынужденный перерыв, бега не хватает. Но это уже десятилетиями выработанная привычка.

На пробежку всегда надеваю наручные часы с секундомером: другие показатели не измеряю, чтобы не отвлекать мозг, даже не беру сотовый телефон — только легкую гарнитуру, где закачаны десять часов музыки моей молодости — восьмидесятых-девяностых годов. Все композиции мне очень нравятся, нет ни одной, которая раздражает. Я все их знаю наизусть, даже последовательность уже выучил.

Какую музыку слушаете во время пробежки?

Roxette, полный концерт Def Leppard — тяжелый рок, но достаточно спокойный, мелодичный: под него хорошо бежится. Люблю хорошую и разную музыку: классическую, оперную, рок, металл, современную.

Во время такой пробежки под любимые композиции мозг начинает активно работать, прокручивает варианты, схемы и выдает оптимальное, сбалансированное решение даже тех задач, которые тяжело вытянуть с вечера, нужные мысли приходят в голову. Самое главное — их не упустить и запомнить. А бывают ситуации, когда бежишь спокойный, и такая гармония внутри — отдыхаешь полностью.

А есть еще лайфхаки из мира спорта, которые вы применяете в повседневной жизни?

Если борешься с мастером спорта или кандидатом в мастера спорта, а ты, например, разрядник классом ниже и проигрываешь, скажем, шесть-ноль, то все равно надо работать до последней минуты: если будешь бороться до конца, из тебя что-нибудь получится. Вообще из спорта многое пригождается в каждодневной работе.

Какими еще видами спорта занимаетесь?

Раньше серьезно занимался самбо и дзюдо. Для меня это базовые виды спорта, с которыми я не расстаюсь до сих пор, но, конечно, сегодня в силу возраста больше смотрю соревнования по телевизору. Я боролся еще в институте, а сейчас — это просто общая физическая подготовка, чтобы быть в хорошей форме, выдерживать ритм и легко держать удар на работе, когда происходят внештатные ситуации, а их хватает, так как хозяйство большое, надо всегда быть к этому готовым, чтобы функционально вытянуть.

Еще катаюсь на велосипеде. Так что иногда у меня бывает и по две тренировки в день, и выходной может получиться таким: утром бегу десятку, отсыпаюсь, обедаю, а потом еду пятнадцать километров на велосипеде. Причем последняя пятнашка — это праздник по сравнению с беговой десяткой. Она прокручивается гораздо легче — для меня это лайтовая нагрузка.

А каким вы видите свой идеальный выходной?

Когда их два — суббота и воскресенье.

Это редкость?

И притом большая. По каким-то проектам работаем по субботам, встречаемся с коллегами в одиннадцать и решаем вопросы в спокойном ритме, когда можно налить кофе и поговорить. Ну и, конечно, в выходные проходит много событийных мероприятий. Поэтому если выпадают полноценные выходные на два дня, то это хорошая возможность восстановиться и выспаться, ведь все равно семичасовой сон надо догонять до восьмичасового и разницу компенсировать.

Ночью не просыпаетесь с мыслями о нерешенных задачах?

Нет, это плохая история. Если просыпаешься ночами, то ты либо перегружен и перерабатываешь, либо находишься в состоянии глубокого стресса. У меня бывало такое, когда я постоянно летал по маршруту Новосибирск-Москва и обратно. Благодаря этому опыту выработал систему и натренировал себя за эти годы настолько, что научился засыпать на рулежке.

Что это за система?

На борту надо спать минимум три часа. Потом прилетаю, еще немного сплю дома и полноценно восстанавливаюсь. Если один из компонентов выбивается, все — ритм сбивается, и тогда ты можешь оказаться в ситуации, когда в два часа ночи идешь в кабинет поработать с бумагами.

Сон позволяет не выгорать в таком режиме?

У меня есть знакомый крупный бизнесмен, который работал по всему региону. Он даже ребенка брал с собой, пока ехал, к примеру, в Подмосковье, чтобы в дороге с ним пообщаться — другого времени просто не было. И в таком ритме он организовывал свое производство. И когда я спросил, не выгорит ли он в таком режиме, он ответил, что в бизнесе такого слова нет: мы не выгораем, нам некогда выгорать. Поэтому сейчас и я не рассуждаю такими категориями. Надо работать.

Текст: Татьяна Евстигнеева

Фото: Роман Лысков