Порядка 65% сотрудников американских компаний хотели бы работать в режиме микрошифтинга, то есть очень гибкого формата рабочего дня. Он предполагает чередование коротких отрезков интенсивного труда и тренировок, сторонних проектов или дел по дому. Об этом явлении пишут крупнейшие мировые медиа. Одни называют его «экстремальной формой гибридного режима», другие — буквально рабочим форматом будущего. Так что же это все-таки такое? Кто сможет его себе позволить? И какие у микрошифтинга подводные камни? Разбираемся в материале Собака.ru.
«Границы рабочего дня пересматриваются, и работодателям следует к этому адаптироваться», — такие слова можно прочитать в январском материале The Guardian. Он посвящен микрошифтингу — формату работы, который «может стать решением» для тех, кто хочет найти баланс между работой, семьей хобби и сторонними проектами.
Как пишет издание Fortune, микрошифтинг в начале 2026 года «быстро превращается из маргинального эксперимента в общепринятую тему для обсуждения». Немного ранее, в конце 2025-го, американский Forbes и вовсе назвал эту практику рабочим графиком будущего.
«Пережиток времен промышленной революции»
Если говорить максимально просто, микрошифтинг — это последовательное чередование коротких периодов интенсивной работы (от 45 до 90 минут) и других дел (от похода в спортзал до выполнения сторонних заказов). При таком раскладе трудовой день, естественно, не ограничивается каким-то фиксированным временем, к примеру с 9 до 17, а может продолжаться почти что круглые сутки.
Первый подход к рабочим задачам может случиться в 8 утра, второй — перед обедом, следующий — часов в 16, а добивать отчет или презентацию сотрудник будет уже глубоко за полночь. «Сторонники [микрошифтинга] утверждают, что эта модель позволяет согласовывать выполнение задач с естественными пиками концентрации и работоспособности, — пишет Fortune. — Все это сочетается с окнами для физических упражнений, сопровождения детей в школу или ухода за близкими, которым требуется помощь».
Как отмечает CNBC, мишкрошифтинг — во многом наследие пандемии. Дистанционная работа стала повсеместной, и люди увидели в этом шанс вернуть себе контроль за своим временем. С этим согласен и Игорь Олейников, социолог Московской международной высшей школы бизнеса (ранее он проводил исследование людей, работавших на удаленке).
Игорь Олейников
Социолог Московской международной высшей школы бизнеса:
«Люди, оказавшись перед компьютером дома, обнаружили, что на самом деле им не нужно работать 8 часов подряд. Они поняли, что разделяя задачи, приоритизируя их, выбирая время, когда их реально можно сделать, они работают более продуктивно. Стало очевидно, что платят им не за пик карточки на проходной, а за конкретные операции».
В целом, отмечают в Forbes, сегодня фиксированный рабочий график с 9 до 17 — «это пережиток времен промышленной революции, актуальный для работающих в заводских цехах». Об этом же в беседе с Собака.ru говорит Степан Петряков, ассоциированный научный сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге и Социологического института РАН.
Он подчеркивает, что любой способ делить время на часы отдыха и труда не является естественным. Все они обусловлены конкретными историческими реалиями. «Из многочисленных этнографических описаний незападных аграрных и кочевых обществ от Северной Африки до Меланезии известно, что граница между трудом и другими видами деятельности там отсутствовала».
Степан Петряков
Исследователь Европейского университета в Санкт-Петербурге:
«Жизнь многих докапиталистических обществ была основана на неравномерном чередовании различных видов деятельности: хозяйственных работ, церемониальных практик, помощи родственникам. Как иногда говорят антропологи, деятельность в таких обществах была ориентирована на выполнение конкретной задачи, а не на время. При капитализме труд превращается в товар, который измеряется временем и продается на рынке. Часть времени вашей жизни покупается капиталистом как “работа” и локализуется на рабочем месте, которое принадлежит капиталисту. Другая часть времени остается за вами, называется “отдыхом” и фиксируется в пространстве дома».
«Это игра в обе стороны»
Избавиться от «пережитка времен промышленной революции», судя по всему, мечтают многие. Как показывает отчет компании Owl Labs (на него ссылается большинство западных журналистов, касающихся этой темы), 65% американских работников хотели бы перейти на микрошифтинг. По понятным причинам в нем особенно заинтересованы те опрошенные, которые ухаживают за детьми или пожилыми родственниками.
Более того, как пишет Guardian, 51% работников уже назначает личные встречи на рабочее время, а среди зумеров показатель достигает 61% (впрочем, издание не уточняет, к какой именно стране относятся эти данные).
По мнению, социолога Игоря Олейникова, это вполне естественная тенденция, которая продолжит нарастать. «В целом уже всем понятно, что в ходе 8-часового дня человек на самом деле не работает 8 часов подряд, — говорит собеседник редакции. — Работник, за которым непрерывно следят в офисе, учится прежде всего изображать бурную деятельность. Это игра в обе стороны — начальник тоже понимает, что ему слегка дурят голову».
Игорь Олейников
Социолог Московской международной высшей школы бизнеса:
«Чтобы микрошифтинг распространился активнее, нужно, чтобы работодатели перестроились. Пока мы видим, что компании с прошлого года начали бить по столу и кричать: "Да вернитесь вы, черт возьми, в офис!" Это происходит потому, что некоторым начальникам сложно отпустить перманентный контроль за сотрудниками. Однако этот тренд сломится с переходом поколений».
Видимо, в это верят и авторы американского Forbes. Они даже подготовили короткую памятку для работодателей, которые работают с микрошифтерами. В редакции советуют:
- установить четкие правила коммуникации, чтобы было понятно, как и когда команда может взаимодействовать с таким работником;
- поддерживать баланс внутри команды, чтобы микрошифтинг одного человека не выливался в дополнительную нагрузку для остальных;
- использовать инструменты не для того, чтобы постоянно контролировать удаленщиков, а для того, чтобы максимизировать их пользу.
«Встает вопрос: что мы получаем взамен?»
На первый взгляд у микрошифтинга буквально нет недостатков. Позволяя совмещать работу, повседневные дела, отношения и уход за собой, он действительно смотрится рабочим графиком будущего. Одновременно он чудесным образом смотрится своего рода возвращением к корням, к обществу, еще не знавшему заводских гудков и тупой изматывающей работы, превращающей человека в придаток к машине по выпуску товаров.
Однако все несколько сложнее. Во-первых, предупреждает Игорь Олейников из Московской международной высшей школы бизнеса, роскошь работать когда удобно, для большинства работников так и останется мечтой. «Когда мы говорим о микрошифтинге, то имеем в виду буквально 5–10% самых высококвалифицированных людей, — говорит собеседник редакции. — Линейным сотрудникам, секретарям, продажникам, сварщикам микрощифтинг не светит. Даже если у них появится гибкий график на одной работе, они будут его использовать, чтобы трудиться на другой».
Но и это еще не все. The Fortune со ссылкой на экспертов по труду предупреждает: «автономный график может постепенно вылиться в то, что работодатель ожидает от сотрудника размазывания труда на все 14–16 часов бодрствования. Это означает, что работник остается в оперативным доступе [при взаимодействии с коллегами и заказчиками, живущими] в разных часовых поясах».
«И здесь встает вопрос: что мы получаем взамен? — говорит Степан Петряков из Европейского университета. — Потенциальную возможность заняться спортом или сходить в ближайшую кофейню в перерыве между созвоном и заполнением гугл-таблицы? Размер таких окон незначителен и заточен под индивидуальные практики потребления или, что еще хуже, выполнение задач на второй низкооплачиваемой удаленной работе. В то же время за счет такого пористого рабочего времени, общая продолжительность рабочего дня увеличивается».
Впрочем, пока, видимо, большинство работников не видит для себя лучшей альтернативы. Как показывает опрос все той же Owl Labs, почти каждый десятый работник в США готов на понижение зарплаты ради низкого графика. Каждый двенадцатый готов отказаться от части дохода ради 4-дневной рабочей недели.
Комментарии (0)