«Ощущение, что к нам относятся как к пушечному мясу»: врачи скорой помощи из Петербурга — о работе во время пандемии

Количество пациентов с пневмонией в Петербурге растет каждый день. Герои нового времени — медики скорой помощи — зачастую едут в неизвестность: есть у больного коронавирус или нет, выясняется только в больнице. «Собака.ru» узнала, хватает ли врачам и фельдшерам средств индивидуальной защиты и что заставляет их спасать чужое здоровье, рискуя своим собственным.

Об очередях из «Скорых» перед стационарами и противочумных костюмах

Рассказывает фельдшер одной из подстанций ССМП Екатерина (фамилию пожелала оставить неизвестной). 

«Вчера вечером у здания городской Александровской больницы выстроилась очередь из более чем 50 машин скорой помощи. Все с пневмониями. Моя бригада освободилась только к утру: нашу пациентку не хотели принимать в Александровской, мы отправились в другие больницы, но там тоже не было мест. Так что мы вернулись обратно на проспект Солидарности и, отстояв еще одну очередь, наконец-то госпитализировали женщину. Компьютерная томография легких показала «матовое стекло» – симптом пневмонии, вызванной COVID-19. Всю ночь мы находились в одном салоне машины с больной, это наша обязанность. Никаких средств защиты, кроме масок и очков, у нас не было.

Медики скорой помощи никак не защищены от коронавируса. Только своим иммунитетом. Если в стационарах к приезду инфекционного больного готовятся, ты мы на скорой едем в неизвестность. Причем практически без средств индивидуальной защиты. Даже обычных масок не хватает. 


Количество костюмов ограничено, поэтому мы используем их, только если коронавирус подтвержден. То есть почти никогда.

Диспетчеры скорой помощи, принимающие вызов, выясняют, выезжал ли человек за границу, был ли контакт с больными COVID-19. Если у пациента подтвержденный коронавирус или это контактный больной, медики скорой надевают специальные костюмы: противочумный «Кварц» или «Садолит». Количество костюмов ограничено, поэтому мы используем их, только если коронавирус подтвержден. По сути это только те случаи, когда мы перевозим пациентов с COVID-19 из одной больницы в другую. Я не могут понять, зачем мы это делаем, но видимо, такая маршрутизация, нам ничего не объясняют. После такого вызова мы едем в Боткинскую, снимаем костюмы и обрабатываем все поверхности антисептиком. 

К людям с симптомами ОРВИ мы приезжаем в защитных очках и обычной маске. Это, конечно, не поможет, если что. Лучшим вариантом на такие выезды были бы костюмы «Тайвик» или ICV: они пошиты как легкий комбинезон, и их можно использовать несколько раз. К другим пациентам мы приходим вообще без защиты. А ведь, возможно, у них бессимптомная форма COVID-19. Бывает и так: мы приезжаем на вызов и, уже пообщавшись с больным, понимаем, что него есть признаки ОРВИ. В таком случае маску надеваем по факту. Возможно, уже потенциально заразившись. Конечно, после такого вызова мы обрабатываем разбрызгивающимися антисептиками одежду, обувь и салон автомобиля.


В соответствии с приказом Минздрава № 198 в период пандемии должны быть созданы специализированные бригады скорой помощи для пациентов с ОРВИ и внебольничной пневмонией. В Петербурге такого разделения нет — одни и те же врачи ездят и на аппендицит, и на тяжелые симптомы ОРВИ, которые могут оказаться проявлениями коронавируса.  

Недавно забирали с вокзала пациента. Ехал из Москвы, где сейчас обстановка тяжелая. Мужчина заболел и столичный работодатель отправил его лечиться по месту жительства. Вагон поезда, куча народу. Он стал задыхаться. Сняли с поезда, вызвали скорую. Я приехала в очках и маске, какая тут индивидуальная защита. А у него оказалась тяжелая пневмония с дыхательной недостаточностью. Очень похоже на новую инфекцию, но мне ответственный врач сказал: ставим только пневмонию. Нам нельзя ставить предварительный диагноз «коронавирусная инфекция», даже если симптомы очень похожи. Исключение — тесный контакт больного с инфицированным COVID-19». 

О вызовах на «могли бы просто посмотреть» и выгорании

Рассказывает Денис Войтов, фельдшер скорой помощи в Ленинградской области, автор блога о работе медиков

«С появление коронавируса в медицине изменилось абсолютно все. У работников скорой помощи и без того всегда высокая нагрузка, сейчас же она увеличилась в несколько раз. Часто люди звонят в скорую из-за повышения температуры. Причём температура, на самом деле, несерьезная — 37-38°С. Приезжаем и слышим странные фразы: «А вы не могли бы нас просто посмотреть? Может быть, это коронавирус?» Многие не соблюдают самоизоляцию, а потом вечером паникуют из-за того, что после прогулки в парке болит горло или появляется насморк. Скорую сейчас дергают по каждому пустяку, забывая, что кому-то помощь может быть жизненно необходима. За 10 минут иногда поступает 7 температур, вызовы задерживаются. Люди жалуются, что мы долго едем.

Возмущает тот факт, что люди не говорят правду: например, не рассказывают, что недавно вернулись из путешествия или общались с зараженным коронавирусом. Некоторые молчат до последнего: не сообщают, что им поставлен диагноз COVID-19. Иной раз едешь на головную боль, не надевая защитные костюмы, приезжаешь, а тебе заявляют, что пришли положительные результаты мазков. Сидишь в шоке, думаешь о семье и детях.

 


В социальных сетях отношение к врачам изменилось, нас стали больше уважать. Но в реальной жизни мы по-прежнему всем должны.

Мое хобби — веду медицинский блог. Теперь люди интересуются моим мнением о происходящем, постоянно просят совета. Чаще всего спрашивают, много ли зараженных, что делать при температуре или кашле. Советую всем с признаками ОРВИ обращаться в поликлинику по месту жительства, соблюдать самоизоляцию и иметь при себе самые простые и доступные препараты для снижения высокой температуры.

В социальных сетях отношение к врачам стало заметно лучше, нас стали больше уважать. Но в реальной жизни мы по-прежнему всем должны. Не выгорать в это сложное время мне помогают выходные дни, проведенные дома в полной тишине. Это странно, но уже на второй день отдыха я начинаю скучать по работе, хочется скорее надеть форму и побежать по вызовам».

О самодельных марлевых масках врачей и панических атаках пациентов

Рассказывает сотрудник станции скорой медицинской помощи Петродворцового района

«Сейчас идет лишь репетиция эпидемии — пика мы не достигли, никто не может дать точных прогнозов, что произойдет через 2-3 недели. Главная проблема, которая не даст нормально подготовиться к росту заболеваемости или ускорит этот рост — дефицит средств индивидуальной защиты для врачей.

На этой неделе в Петербурге запустили сбор средств — чтобы приобрети защитные костюмы и маски для сотрудников станции скорой медицинской помощи Петродворцового района. Я работаю на этой станции, и могу сказать, что ситуация с дефицитом СИЗ становится критической.

Пытались ли мы решить эту проблему? Да, руководство направляло обращение в адрес нашей районной администрации, однако, насколько мне известно, поступил ответ, что помочь они не могут. Поэтому врачам выдали марлю и сказали шить маски себе самостоятельно. Но такая проблема не только у нас, посмотрите на сотрудников любой поликлиники — в каких масках они ходят, точно также шьют их себе самостоятельно. В случае встречи с потенциальным заболевшим COVID-19 самодельная марлевая маска, конечно же, не поможет защититься. В некоторых случаях человеку требуются инвазивные реанимационные мероприятия — интубация трахеи, подключение к аппарату ИВЛ прямо в автомобиле скорой помощи.


Врач «Скорой» каждый раз выезжает в неизвестность — и до эпидемии, и сейчас. 

Я работаю не только в бригаде ССМП Петродворцового района, но и в частной медицинской организации — эта подработка позволяет получать нормальный доход. Там проблем с защитой медиков нет — СИЗ закуплены в нужном объеме. От этого еще обиднее наблюдать за тем, как обстоят дела на моей любимой станции.

Врач «Скорой» каждый раз выезжает в неизвестность — и до эпидемии, и сейчас. Но если раньше ты выезжал на ОРВИ и это было банальное ОРВИ, то сейчас такой выезд почти в 90 процентах случаев означает, что столкнешься COVID-19. Раз в неделю нас тестируют на коронавирус. Если ответ отрицательный, просто ничего не сообщают. Если положительный — позвонят и в 2 часа ночи. Среди моих знакомых врачей уже есть люди с подтвержденным диагнозом.

Сейчас заметно выросло число соматических больных, вызывающих скорую. Они уже месяц дома, возникает чувство паники, страха, трудно дышать, у них наблюдается так называемая соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы. Нам, например, звонят и говорят — человек задыхается. Бригада выезжает с анестезиологом-реаниматологом. Но за этим «задыхается» скрываются разные причины. Часто бывает, что приезжаешь на необоснованный вызов — но так бывало и раньше, от этого никуда не деться.

На медицину сыпется множество жалоб, что система не работает и так далее. На мой взгляд, все работает. Люди преданны своему делу и будут выполнять свои обязанности. Единственное — средства защиты были бы не лишними. Иначе некому будет госпитализировать больных во время эпидемии».


Личный опыт: как проходит лечение COVID-19 в Боткинской больнице

О постоянно меняющихся приказах и опасной транспортировке пациетов

Рассказывает врач одной из подстанций ССМП. Имя и фамилию пожелал оставить неизвестными.

«Еще два месяца назад работать было куда спокойнее. Трудились как по накатанной, несмотря на специфику службы в «Скорой». Теперь каждый день поступают новые приказы от чиновников здравоохранения, которые нужно как-то применять на практике — еще до того, как ты усвоил эту информацию. Не открою секрет, если скажу, что в России медицина находится не на самом лучшем уровне. А тут все вспомнили, что она у нас есть, и решили резко поднять ее с колен. 


 То, что сейчас происходит с врачами, могу обозначить так — объясняют как дуракам, а требуют как с умных.

Как можно облегчить нынешнюю ситуацию, сделать работу врачей скорой помощи более логичной и адекватной в период пандемии? Хотя бы обеспечить нас средствами индивидуальной защиты. Например, на бригады легла задача по транспортировке больных из стационара в стационар. Обычно это происходит как раз в том случае, когда у человека обнаруживают сопутствующий COVID-19 и решают перевести в профильную инфекционную больницу. У меня было уже четыре таких вызова. В первых двух коронавирусная инфекция была подтверждена, нам выдали противочумные костюмы. А в последние разы получилось так, что, когда диспетчеры собирали анамнез, конкретного ответа из стационара не последовало. Когда же мы спросили об индивидуальной защите — можем ли мы использовать костюмы — нам сказали: «Ну, езжайте в масках». Не знаю, был ли COVID-19 у пациента, с которым мы находились в кабине эти часы. или не было. И почему анамнез нельзя было собрать и передать должным путем?

Конечно, в итоге коронавирусом переболеют все. А то, какие последствия это вызовет, зависит от иммунитета и сопутствующий патологий. Не могу сказать, что я очень сильно боюсь заражения. Но это не отменяет того, что врачей нужно защищать. Сейчас же есть ощущение, что к нам относятся как к пушечному мясу».

Текст: Катерина Резникова, Ольга Шкворова. 

sobaka,
Комментарии

Наши проекты