«Моду могут делать только модные люди»: первое интервью дизайнера Леонида Алексеева после перезапуска бренда

Лауреат премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга» Леонид Алексеев показал первую коллекцию спустя пять лет после закрытия одноименного бренда. «Собака.ru» взяла у дизайнера эксклюзивное интервью — о том, чем он занимался все эти годы, почему решил вернуться в большую моду, и что будет выпускать в рамках своей новой марки House of Leo.

С чем было связано закрытие твоего бренда в 2014 году?

В первую очередь, с моим желанием двигаться дальше: я делал коллекции уже десять лет и сказал ими все, о чем мог мечтать и думать. Как раз в то время мне поступило предложение от Министерства обороны: меня позвали в Военторг — историческую организацию, которая занимается обмундированием российской армии — создавать одежду по мотивам военной формы, но для простых людей. Так как мне нравится все, что связано с темой милитари и переработкой мужской эстетики, я согласился: мы придумали мерч, который распродали на тематических мероприятиях, а на вырученные деньги отшили коллекцию под брендом «Армия России». Она была моей первой и единственной: сделать стильный, качественный и технологичный продукт при маленьких затратах, как просят многие российские заказчики, невозможно.   

  • Коллекция «Армии России», показанная на Mercedes-Benz Fashion Week в 2015 году 

  • Коллекция «Армии России», показанная на Mercedes-Benz Fashion Week в 2015 году 

  • Коллекция «Армии России», показанная на Mercedes-Benz Fashion Week в 2015 году 

Коллекция получилась достаточно смелой — будто бы тебе никто не ставил рамок.

Если дизайнер решает высказаться на острую тему — а в сегодняшней моде без остроты вообще никуда, — он не может мыслить полумерами, ему нужно сделать максимально резонансный продукт. Мне показалось интересным раскрыть тему войск специального назначения: отсюда балаклавы, парки, «авиаторские» куртки. Но за эту коллекцию лишь ленивый меня не пнул – было довольно много такой же острой критики.

Что ты делал после ухода из «Армии России»?

Закрыв одно и не найдя себя в другом, я столкнулся с настоящим эмоциональным кризисом. Просто не знал, что делать дальше. В таком состоянии меня застала Женя Малыгина (дизайнер бренда Pirosmani — Прим. ред.): мы встретились в одном из московских парков и разговаривали в течение шести часов. «В смысле, что делать дальше? — спросила она. — То, что ты делал всегда — одежду!» Но начать заново, особенно в Москве, куда я переехал, очень сложно. Я стал ходить на собеседования в масс-маркет: например, хотел запустить мужскую линию в бренде Incity. Но в итоге в моей жизни появился проект «Ассоциации» в Царском селе, в рамках которого дизайнеры делают кутюрные высказывания на тему различных исторических событий. Поскольку это не коммерческий проект, а творческий — одежда создается ради эффектного шоу в дворцово-парковых ансамблях — я решил принять участие, параллельно развивая бренд в формате ателье. Проект помог мне раскачаться, войти в привычную атмосферу, найти клиентов, которые стали заказывать одежду, и задуматься о возвращении в индустрию.   

  • Показ Леонида Алексеева в рамках проекта «Ассоциации» в Царском селе, 2017 год 

  • Показ Леонида Алексеева в рамках проекта «Ассоциации» в Царском селе, 2016 год 

  • Показ Леонида Алексеева в рамках проекта «Ассоциации» в Царском селе, 2018 год 

За время отсутствия в большой моде ты стал преподавать в Школе дизайна НИУ ВШЭ. Как так получилось?

В ВШЭ есть факультет дизайна с направлением «Мода»: обучение на программах бакалавриата и магистратуры проходят по проектному типу, где занятия ведут кураторы — аналоги мастеров в театральном деле. Я являюсь одним из кураторов: хожу на работу с сентября по июнь три раза в неделю. Читаю лекции, провожу мастер-классы, помогаю выполнять задания и веду студентов к диплому, в рамках которого они показывают дизайнерскую коллекцию. Это довольно сложная и большая программа, написанная сразу несколькими людьми, в том числе куратором направления, экс-редактором журналов Harper’s Bazaar, Port, L’Officiel и Numero Анзором Канкуловым. Собственно, по его приглашению я и взялся за эту работу и еще ни разу не пожалел. Только став преподавателем, понял, насколько прекрасен и важен процесс передачи знаний: опыт, информация и интересы развивают цивилизацию, поэтому если люди не делятся ими, то фактически копят зря.     


Если люди не передают свои опыт, знания, интересы другим, то фактически зря их копят 

Да, но только если знания передает человек с большим профессиональным бэкграундом.

Это моя главная претензия к российскому образованию: зачастую дизайн, журналистику и актерское мастерство преподают люди, которые дизайнерами, журналистами и актерами никогда не работали. Так нельзя. Я лишь с 15-й выпущенной коллекции более или менее понял, как работает индустрия, и только сейчас, сделав 60, могу об этом рассказывать кому-то другому. Я согласился преподавать в ВШЭ еще и потому, что мои коллеги — профессионалы, которых я не только уважаю, но и стремлюсь догнать: например, Катя Сычева, которая раньше работала арт-директором Alena Akhmadullina, а сейчас сотрудничает с Александром Тереховым, и Маша Ключевская, которая основала один из самых ярких нишевых брендов европейского уровня — INSHADE. 

Как ты смотришь на молодое поколение дизайнеров? Оно безнадежно?

Оно безнадежно, но, наверное, так о нем думает каждый преподаватель. Если бы у молодых дизайнеров была надежда, нам бы было нечему их учить (смеется). В ВШЭ платная, европейская система образования — освоить ремесло может каждый, кто прошел собеседование, — поэтому многие поступающие не умеют рисовать эскизы, делать мудборд, элементарно пришивать пуговицу к жакету. К концу учебы почти каждый из них способен сделать вменяемую коллекцию — современную, интересную, за которую не будет стыдно. При этом я учу не только создавать вещи, но и объяснять, почему они получились такими. Дизайнеру важно уметь рассказывать о себе, а не писать бессмысленные фразы, которые есть в любом пресс-релизе: «Коллекция для женственных женщин от 20 до 35 лет, которые верят в себя и любят путешествовать»  

 

 

Будешь ли ты преподавать теперь, после перезапуска своей марки?

Конечно. Кроме преподавания я еще много чем занимаюсь: стилизую видеоклипы, работаю арт-директором, выступаю в Царском селе, пишу колонки о моде. Но все это будто не умещается в один бренд, поэтому я решил провести черту и начать с новой истории — House of Leo. Название марки объединяет шоу-румы, которые находятся в моих квартирах в Петербурге и в Москве: чтобы заказать или примерить одежду, люди приходят ко мне домой. Также это оммаж моему любимому созвездию льва, которое отвечает за семейные ценности, любовь, радость и благополучие. Мне бы хотелось, чтобы моя одежда была такой же уютной, теплой и душевной.

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

  • Первая коллекция House of Leo, апрель 2019 года 

О чем была первая коллекция?

О папином шкафе. Когда ты еще ребенок, одежда родителей кажется тебе пугающе большой и необычной, а когда вырастаешь, начинаешь носить ее сам. Она пропитана воспоминаниями о юношеской красоте, советских дискотеках, далеких путешествиях. Так как мой папа всю жизнь занимался яхтенным спортом, часть коллекции посвящена морской униформе, а сет-дизайн показа сделан в виде летящих парусов.  

История с папиным шкафом будет повторяться в каждой коллекции?

Да. Понятно, что это не только мой папа, а скорее, некий фантазийный персонаж. Через него я могу показывать винтажную эстетику и вдохновляться семейными историями, которые очень люблю.

Как часто ты будешь показывать новые вещи?

Думаю, что следующей будет pre-fall коллекция — мы не будем устраивать показ, а просто сделаем презентацию вещей, которые пойдут вдогонку первым. Сейчас нам важнее не сезонные шоу, а работа с покупателем: выйти на него, познакомить с нашей продукцией, наладить работу.   

Это будет российский покупатель или европейский?

Я никогда не ориентировался на российский рынок, и в этом, видимо, и есть мое отличие. Но мне очень интересно рассказывать истории, связанные с нашей страной, причем так, чтобы они затронули каждого человека.  


В отсутствии вкуса у мужчин виноваты женщины

Почему на российском рынке в принципе мало мужских брендов?

Потому что мужчины в России не покупают модную одежду. Это связано с тем, что большинство из них вынуждено придерживаться корпоративного дресс-кода — я постоянно вижу в «Сапсане» людей в синих костюмах. Мне хочется подойти к ним и крикнуть: «Вы не обязаны их носить! В мире много другой красивой одежды!» А вообще в отсутствии вкуса у мужчин виноваты женщины: мамы, которые одевают своих детей, жены, которые настаивают на тех или иных вещах мужа. Переубедить их сложно, а мужчине попросту некогда этим заниматься — он зарабатывает на еду, машину, квартиру. Хотя сейчас многие отказываются отвечать за материальное и хотят заниматься творчеством: как только меняется социальная роль, меняется и одежда.  

Ты не показывал коллекции на подиуме несколько лет, но все равно остался дизайнером первого эшелона. В тот же эшелон, если судить по количеству подписчиков в Instagram и расписанию Недели моды, сейчас входят Игорь Гуляев и Белла Потемкина. Как тебе такое соседство?

Называть Беллу Потемкину дизайнером унизительно для модной индустрии и для меня в частности. Это не дизайнер, это публичная личность, продающая некий продукт, который не имеет никакого отношения к моде. Моду могут делать только модные дизайнеры — посмотрите на Ульяну Сергеенко и Александра Рогова, а потом на их коллекции. К тому же мода — это то, что подтверждено профессиональным коммьюнити (журналистами, критиками и экспертами), а не лайками в Instagram и букетами на показах.   

Мнение кого из модного коммьюнити тебе было важно услышать после показа? 

Фэшн-редактора Tatler Ренаты Харьковой, самой безжалостной в плане определения «модности» женщины. Она очень хорошо понимает и творческую, и коммерческую составляющие коллекции и никогда не будет льстить даже своему близкому другу. Мне было важно услышать мнение Влада Лисовца — человека, который построил невероятную карьеру в модной индустрии и продолжает открывать что-то новое. Также хотелось, чтобы о моей коллекции высказался главный редактор GQ Игорь Гаранин: он написал «хорошо», пока буду довольствоваться этим (улыбается). Это люди, которых я уважаю: если они оставили положительные отклики, значит, все получилось. Но главное, конечно же, еще впереди.

Фото: архивы пресс-служб, архив Леонида Алексеева

Алина Малютина,
Комментарии

Наши проекты