Сергей Прянишников

Распространение эротической продукции – это и бизнес, и правозащитная деятельность. Подобно Рабле и Аретино, Сергей Прянишников бьется с химерами ханжеской морали, а в суде проводит не меньше времени, чем в киностудии. 

– У вас на визитке по-прежнему указано: кандидат в губернаторы Санкт-Петербурга. Вы еще занимаетесь политикой?

– Да нет, сейчас уже нет политики. Выборы идут в соответствии с пожеланиями не граждан, а партий. А партии – это либо «Единая Россия», либо вообще не партия. Политическая деятельность умерла.

– А если бы губернаторы выбирались и вы одержали победу, какие инициативы вы бы предприняли?

– Первая задача – это развитие бизнеса, потому что без него ничего развиваться не будет. Путь, избранный Валентиной Ивановной, – экстенсивный. Привлечение в Петербург крупных компаний из Москвы и регионов, чтобы они платили налоги здесь, – это не путь увеличения доходов в общегосударственном масштабе. Это путь увеличения доходов в конкретном регионе, в других – станет хуже, это тришкин кафтан.

– И, разочаровавшись в политике, вы с головой ушли в производство adult videos?

– Да.

– Влияет ли на дистрибуцию региональный фактор?

– Да, есть регионы более «красные», где пытаются со всем бороться, а есть либеральные, где на все наплевать. Еще есть регионы, где правоохранительные органы только проснулись. В один из наших магазинов пришли таможенники и изъяли фильм, потому что на диске написано: «Производство – Швеция». Мы объясняем: фильм снят в Швеции, а диск-то выпущен в России, таможенная декларация на ввоз оригинала фильма есть, больше ничего не требуется. Они не понимают. Чем дальше от Москвы и Петрограда, тем сложнее с юридическим образованием.

– Вы сами либерал?

– Изначально весь бизнес строился в расчете на то, что мы будем жить в правовом государстве, в котором закон – это закон.

– А образ ультралиберального деятеля Ларри Флинта вас вдохновляет?

– Тут дело не во вдохновении, а в навыках, которые я у него перенимал. Этот человек вел длительные, изнурительные судебные процессы с целью доказать свою правоту. В конечном итоге была принята поправка к первой статье конституции США, гласящая, что порнография есть информация. Еще более интересный прецедент: в США был процесс, имевший целью ограничить доступ детей к порносайтам. Суд США опять-таки обратился к этой поправке и постановил, что доступ к информации нельзя запретить. Представляете, как далеко шагнула демократия в самой мысли, в понятии!

У нас в государстве в таких случаях, как правило, следует запрет. Недавно мы отдали в Министерство культуры на регистрацию фильм, в котором люди едят испражнения. Минкульт постановил, что для цивилизованного общества это неприемлемо. Мы пришли в суд и указали, что у нас нет ни одного закона, запрещающего есть говно. Реакция была такая: закона нет, но делать с этим что-то надо. И суд официально запретил есть говно в Российской Федерации. Государство не должно указывать гражданам, что им есть и что пить.

– Когда наша порноиндустрия станет такой же гламурной, как на Западе?

– Я только что вернулся из Брюсселя с выставки эротики. В списке награждаемых стран появилась Чехия. Но если в Италии и во Франции есть «лучший фильм», то в Чехии есть только «лучший актер» и «лучший режиссер». Дело в том, что Чехия и Венгрия – это страны, в которых снимают много эротической продукции, но не венгры и чехи, а западные европейцы. Итальянская и французская продукция почти вся снимается в Восточной Европе. Россия, наверное, когда-нибудь сможет войти в этот бизнес, но для этого требуются законы. Ни одна компания не станет заниматься долгосрочным бизнесом в стране, где данная индустрия законодательно не регулируется.

– А звезды будут?

– Звездами не становятся, звезд делают. Это кропотливая работа большого количества людей и серьезные вложения: пластические операции, разработка образа. На Западе существует контрактная система. Если звезда разрывает контракт, то все ее имущество конфискуют. В нашей системе взыскать компенсацию в таком случае невозможно: представьте себе, как суд принуждает звезду сниматься у нас в течение года. Максимум, на что мы сможем рассчитывать, – это пятнадцать процентов зарплаты, которая официально будет составлять сто долларов. То есть защитить инвестиции невозможно. Получается, создание звезд станет возможным, когда вся система защиты собственности будет не фиктивно, а подлинно правовой. Я не вижу пока даже предпосылок к улучшению ситуации. Вижу только холуйское отношение госслужащих, попирающих закон. Вот еще один пример: недавно запретили американские автомобильные поворотники. Это бред. У меня «Линкольн Навигатор». Где я найду для него белые или желтые фонари? Я три года ездил на этой машине, и вдруг она стала вне закона.

– Вы постоянно наблюдаете секс. У вас у самого интерес к нему не уменьшился?

– Нет. У повара же, работающего на кухне, аппетит не пропадает.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме