Сергей Кальварский

Когда-то он снимал клипы Шуфутинского, Киркорова, концерты Аллегровой и Агутина, рекламные ролики.



-  Пять лет назад вы переехали в Москву. А в Петербурге часто бываете?

– Очень редко – возможности нет. Но вообще-то я всегда жил между двумя городами, хотя считаю себя абсолютным петербуржцем.

– Петербуржец – это кто? Кто Достоевского наизусть знает?

– Дело в первую очередь в рождении. Кто-то из рок-певцов говорил, что родился где-то в провинции, но в душе – петербуржец. Это достойно уважения, но не то. Во-вторых, культура отличается и от московской, и от любой другой. Люди другие.

– А здесь вы себя уютно чувствуете?

– Так ведь я космополит. Чувствую себя уютно там, где в данный момент нахожусь. В Америке – хорошо, в Таиланде – отлично, во Франции – здорово.

– А друзья?

– И с друзьями так же. Они живут в разных странах: в Америке, Израиле, Голландии, Мексике, Франции. Всегда рады меня видеть. Так что, как говорил Иосиф Виссарионович, я – безродный космополит.

– Вы ведь по образованию актер драматического театра и кино. По специальности работали?

– Конечно. Я учился у Игоря Петровича Владимирова и подыгрывал в Театре имени Ленсовета. А после окончания института работал в театре «Буфф» у Исаака Штокбанта. Играл в инсценировках рассказов Зощенко; во французском водевиле мне даже досталась роль женщины. Потом снимался в клипах у Олега Гусева, он меня и у Укупника снял, и у Лады Дэнс. Всегда были какие-то характерные персонажи.

– Видите, как все складывалось хорошо. Что же вы актерскую профессию бросили?

– Да ничего хорошо не было. Начало 90-х было очень сложным временем: нужно было зарабатывать деньги, а актерским трудом заработать было нереально. Просто невозможно прожить на 80 рублей…

– Что же вы ларек с сигаретами и водкой не завели?

– На 80 рублей?! Меня всегда привлекало телевидение и кино, к тому же и актерство, и кино, и телевидение для меня – одно и то же. Просто кто-то стоит перед экраном, а кто-то – за. Вот сейчас я уже не мальчик и хочется стоять за.

– У вас такой потрясающий голос, вот и работали бы диктором на радио или озвучивали бы документальные фильмы за кадром.

– Иногда и озвучиваю.

– Вы режиссировали такие популярные передачи своего времени, как «50х50», «Звуковая дорожка», «Горячая десятка», снимали «Песню года». Все в прошлом. В августе 2003-го вы сталиглавным режиссером телекомпании «ВИД». Где же новые проекты?

– Делаем. На подходе новая передача «Спор с Геннадием Хазановым». Это не «Аншлаг», не пугайтесь. Это аналог немецкого шоу, где знаменитые люди спорят с обычными людьми на разные темы. Если звезда проигрывает, то выполняет определенные условия того, кому проиграл. У немцев Шумахер проиграл спор и за это целый день торговал сосисками в центре Берлина. К тому же мы запустили обновленную «Угадай мелодию»…

– А моя мама думает, что это повторы идут.

– Да нет, новые.

– Очень хорошо Пельша загримировали.

– Да.

– Музыкальный телеформат по-прежнему ваш конек?

– Не думаю. Често говоря, сам музыкальный формат мне больше не интересен. Почему? Я очень много этого сделал – во-первых. Во-вторых, уже перерос. А в-третьих, музыкальные форматы все однообразны. Новую форму не придумать – либо клипы, либо концертные номера.

– Сами что смотрите?

– «Дискавери», спорт, все футбольные матчи, все новости, «Времена» Познера, «Основной инстинкт» Сорокиной, «Свободу слова» Савика Шустера.

– Давайте поиграем: если бы вы были не ограничены в бюджете, какую бы передачу сделали?

– Сейчас веду переговоры с Первым каналом, чтобы запустить серию документальных фильмов под общим названием «Семь». Конечно, проект про семь смертных грехов. О том, как они понимаются людьми в разных странах, культурах и религиях. В серии про чревоугодие взял бы интервью у самого главного директора компании «Макдоналдс», у Гвинет Пэлтроу про то, как она толстую бабу играла. В общем, попсовая документалистика. Вот такую бы передачу я сделал. И сделаю.

– Если бы вы могли взять ведущими кого угодно, кто бы это был?

– Гари Олдман и… (долгая пауза) Одри Тоту. Самое то.

– Над женской кандидатурой долго думали. Тедевидение – это все-таки мужское дело?

– Ну да. Давно известно, что основная аудитория телевидения – женщины, поэтому и в кадре и за кадром мужчина очень нужен.

– Вы как начальник строгий?

– Не то чтобы строгий, скорее требовательный.

– А к подхалимажу как относитесь?

– Подхалимаж не люблю. Это на меня может подействовать только наоборот – человеку будет хуже. Работать надо и поменьше заниматься интригами.

– Вам сны сняться?

– Снятся, хоть и прихожу домой в час ночи. Чаще всего змеи снятся. Много змей. Говорят, что это хорошо. Тем более что я родился в год Змеи.

– А семья как к поздним возвращениям домой относится?

– С пониманием. Жена в конце марта ждет ребенка.

– Поздравляем! Кого ждете?

– Мальчика.

– Чего ему пожелаете?

– Таланта.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме