Екатерина Нехорошева о веганском фашизме и праве человека в шубе на фалафель

Совладелица магазина-салона винтажной одежды Off, управлявшая первым вегетарианским рестораном в Петербурге, сделала далеко идущие выводы, столкнувшись с дискриминацией по признаку тулупа. 

Недавно в лофт-проекте «Этажи» татуированные молодые ребята в пирсинге отказали нам с мужем в приготовлении двух порций фалафеля, мотивируя отказ от обслуживания тем, что супруг был в дублёнке, а я — шубе-тулупе. Происхождение нашей одежды понятно всем, кто нас знает — это вторичное использование: мы владельцы магазина-салона винтажной одежды Off. Я долго пребывала в замешательстве: с одной стороны, позиция продавцов-веганов — это позиция, и любую позицию следует уважать. Но с другой стороны, есть как минимум две проблемы: во-первых, хромает аргументация, а во-вторых, способ донесения этой позиции продавцов фалафеля до потребителя фалафеля.

Начну с аргументации: у меня много вопросов! Как летом они идентифицируют тех, кто зимой носит шубу? А если шуба б/у — это же хорошо, нет лишнего загрязнения окружающей среды, кризиса перепроизводства и прочей эксплуатации детского труда на китайских фабриках? А если вот на посетителе было синтепоновое пальто, но при этом угги или кожаные сапоги — ему-то чего не отказывают в обслуживании? Если за окном -22, не слишком ли категоричен отказ в обслуживании? Вопросов, в общем, много.

Я очень люблю фалафель, пробую его везде, где бываю. Самый вкусный, кстати, пока что на площади Ватерлоо в Амстердаме у иорданца в фудтраке. Я сама раньше управляла вегетарианским заведением «Морковка» на Петероградской — между прочим, чуть ли не первый светский ресторан в Петербурге, где не готовили мясных блюд. Там мы обслуживали всех посетителей. Этой системой питания я интересуюсь давно, лет десять была вегетарианкой, у меня есть любимые рецепты, я обожаю сыроедческие торты Маши Кубе под маркой Shantaram. То есть ладно, представим — владельцам не обязательно разбираться в моих симпатиях, и окей — они, положим, могут ничем не мотивировать свою позицию и даже не транслировать ее через внятный механизм отбора посетителей. Но далее — о бесспорной необходимости продавцов донести месседж потребителю, донести тот факт, что этот самый отбор посетителей тут происходит. 

Вот это заветное окно — или кафе, или ресторан. И над этим окном или при входе в кафе как-то нужно сообщать потребителю о том, что, мол, ежели ты в шубе — мы тебя не обслужим. Объявление большими буквами, знак перечёркнутой шубы или светодиодная панель — как угодно. А то странная штука получается: постоять в очереди, дождаться возможности сделать заказ, даже сделать его, и уже после получить отказ.

Я коротко описала ситуацию в соцсетях и некоторые товарищи после вынесения темы на обсуждение посоветовали мне вспомнить поговорку про чужой монастырь и свой указ. Я сочувствую веганству, уважаю веганов, среди них много прекрасных умных людей, и тут впервые я узнала о существовании у них некоего «чужого монастыря», куда мне вход заказан. Разве мы все не подчиняемся единому «указу» — о правах потребителей и не находимся на территории единого монастыря — государства? По крайней мере я говорю о праве потребителя заранее узнать о правилах, которые действуют на торговой площади.

Мы в своём магазине обслуживаем всех, кто приходит — здороваемся, общаемся. У нас тоже есть свои правиланапример, мы просим не фотографироваться в наших вещах без разрешения. Особо ценные вещи держим за стеклом и даем на примерку только после обсуждения. Но мы этот свод правил везде афишируем, у нас есть объявление при входе. Отказывать в обслуживании мы не стремимся, а хотим привить людям уважение к старым вещам, чтобы не было презрения в брезгливом селфи — вот он я в столетнем антикварном цилиндре. Так что в качестве эпилога ёмкое высказывание знакомого ресторатора: «Если открываешь общепит — значит, обслуживаешь всех и радуешься, что к тебе пришли, а не кидаешь невнятные понты на тему «кто во что одет».

sobaka,
Комментарии

Наши проекты