• Развлечения
  • Искусство

Летаргия и неоновая смерть: о чем выставка «Немосква не за горами» с искусством из регионов

В «Манеже» открылась выставка «Немосква не за горами»: 80 российских художников и 7 кураторов от Нижнего Новгорода до Иркутска, один девиз на всех – «Опять ничего не происходит». Редактор рубрики «Искусство» «Собака.ru» Александра Генералова рассказывает о том, чем является выставка от платформы «Немосква», которая уже три года старается поднять искусство регионов с колен.

  • Маяна Насыбуллова, «Опять ничего не происходит», 2020. Фото: Михаил Вильчук

Что происходит, когда ничего не происходит

В 2018 году по направлению Москва–Владивосток в месячное путешествие отправился поезд «Немосква». Среди его пассажиров были куратор 10-й Берлинской биеннале современного искусства Габи Нгкобо, программный директор кураторского отделения в колледже Голдсмит Саймон Шейх и другие важные европейские арт-деятели. Поезд двигался по Транссибу с передвижной выставкой нереализованных проектов и лекционной программой с 12 остановками. Этот сильный образ арт-критик Анна Толстова назвала «сосредоточением всех колониальных предубеждений». Перед путешествием платформа «Немосква» выпустила 28 обзоров художественной сцены в провинции от местных исследователей, так сказать, «Энциклопедию русской арт-жизни». 

Среди этапов большого пути «Немосквы» — школа в Сатке, Челябинская область, куда приехали кураторы, желающие реализовать свои проекты в регионах, выставка в арт-центре Bozar в Брюсселе (создавали в том числе европейские кураторы) и, наконец, выставка «Немосква не за горами» в «Манеже» — как промежуточный концерт «Фабрики звезд». Придумала «Немоскву» Алиса Прудникова, комиссар Уральской индустриальной биеннале — самой, пожалуй, респектабельной биеннале России, которая зафиксировала Екатеринбург на мировой карте современного искусства. Последнее, что важно знать про «Немоскву» — теперь она существует под шапкой ГМИИ им.Пушкина, под крыло которого переместился неприкаянный Государственный центр современного искусства — организация-инициатор платформы.

  • Путешествие экспертов международного передвижного симпозиума NEMOSKVA по Транссибу, 2018. Фото Лада Певунова.

Итоговое название выставки «Немосква не за горами» — отсылка к работе «Счастье не за горами» Бориса Матросова, которая появилась в Перми в разгар местной культурной революции под руководством Марата Гельмана. Через пару лет уличный художник Алексей Илькаев поменял «счастье» на «смерть» — революция к тому моменту уже заглохла, а вместе с тем и интерес федеральных ньюсмейкеров к региональной арт-повестке. Немосква — как наименование всей остальной России, в некоторых уголках которой за фразу «я — современный художник» можно отхватить по лицу, выглядит ходом одновременно и снобистским и сермяжно правдивым. «Опять ничего не происходит» — рабочее название выставки, зафиксировано в работе Маяны Насыбулловой: транспарант, облачка и новогодний дождик. Фразу надо воспринимать не буквально, это самоирония: в Немоскве (читай — в России), конечно, происходит разное, иначе в петербургский «Манеж» было бы нечего привозить. 

  • Арт-группа «Север-7» (Анна Андржиевская, Пётр Дьяков, Саша Зубрицкая, Нестор Харченко, Олег Хмелёв, Леонид Цхэ, Александр Цикаршвили, Елизавета Цикаршвили, Иван Чемакин, Нестор Энгельке), «Портик-гараж», 2020. фото: Михаил Вильчук

Периферия становится центром?

«Периферия становится центром» — так называлась первая биеннале в Праге в начале 2000-х, когда в воздухе витали надежды о появлении новых точек влияния на мировой арт-сцене. «Художников воспринимают как рупор некоего характерного сообщества, от них ждут использования своей культуры как содержания, контента. Большие выставки превращаются в своего рода зоопарк миноритарных мирков», — писал тогда Николя Буррио, куратор Венецианской биеннале 1990 года, намекая на колониальную оптику «Больших выставок». «Немосква не за горами» — тоже по сути такая биеннале, большая выставка регионального искусства, хотя организаторы отстраиваются от формата национальных павильонов: вот тут Урал, а там — Сибирь, а также всячески маскируют намеки на колониальность оптики.

Выставка распадается на 7 кураторских зон — отдельных высказываний: «Летаргия», «Мимикрия», «Теория кротовых нор». Каждая — высказывание о том, как это – делать искусство в «Немоскве». Каждую зону нужно воспринимать как отдельную выставку и погружаться в ее собственную логику.

  • Экспозиция кураторской зоны Германа Преображенского «Материальный ресурс». Арт-группа «Космическая корова» (Гоша Юлаев, Лёша Жуликов, Маша Фоот), «Подъезд», 2020. Арт-группа «18:22» (Аксинья Сарычев и Ника Сарычевы), «Барби Бич», 2020. Анатолий Долженко, «Стихии» (2017-2020). Александр Борисов, «Камера-обшкура», 2020. фото: Михаил Вильчук

Центральной зоной становится «Материальный ресурс» томского куратора Германа Преображенского — это тотальная инсталляция, в которой стены подъезда смыкаются с болотом. Исписанная тэгами и исклеенная объявлениями стена арт-группы «Космическая корова» — не репрезентация уличного искусства, как может показаться. Стена — это один из немногих материальных ресурсов, доступный каждому, чтобы оставить память о себе. Художественное пространство без контроля. В этот фрагмент подъезда внедряются другие работы, например, видео «Барби бич» от томской арт-группы «18:22». «Барби бич» — это компьютерная игра из 2000-х, где Барби отправляется в отпуск, но забывает пляжные принадлежности — теперь вместо отдыха ей нужно пройти ряд челленджей. Стрим игры на стене дополняется розовым мусором со стразами, который плавает в «болотной» инсталляции Мити Головонакова — ненужные яркие объекты в красивой упаковке среди псевдо-тины. 

  • Экспозиция кураторской зоны Германа Преображенского «Материальный ресурс». Лада Ладная, «Силы оставленных», 2019-2020 гг. Митя Главанаков, «Болото», 2020. Константин Росляков, «Предел и беспредел», 2020. фото: Михаил Вильчук

«Это и про нас на выставке, и вообще, в холодной и бездушной институциональной системе», — пишут художницы в своем instagram. Это и намек на скандал, разразившийся вокруг платформы «Немосква»: сами региональные участники ее многочисленных событий усомнились, что помощь в виде «помпезной» выставки важнее, чем финансирование локальных проектов. Как вообще распоряжаться материальным ресурсом, чтобы все были довольны? Ответ невозможен, пока мы будем наблюдать исключительно за отражением собственных рефлексий — как в объекте «Оптика материального» Александра Никольского. 

  • Анастасия Богомолова, «Documenta», 2019. фото: Михаил Вильчук

За «Материальным ресурсом» начинается «Мимикрия» екатеринбургского куратора Светланы Усольцевой, которая подчеркивает, что ей интересны художники, мыслящие себя вне региональных рамок. Первая же работа — самая настоящая мимикрия под Документу — авторитетный послевоенный смотр искусства, проходящий раз в 5 лет в немецком Касселе. Художница понимает, ее туда, скорее всего, не возьмут, да и не только туда, поэтому делает свою выставку в другом Касселе, что в Челябинской области, то есть in the middle of nowhere. На заборе за которым распростерлось многокилометровое «ничего» она пишет Documenta — и именно этот жест, возможно, приближает ее к международному биеннале, а может — останется незамеченным, как и сотни таких концептуальных жестов. 

Видео Анны Ротаенко «Лакшериат» тоже мимикрирует — это «фейк-трейлер фильма, которого не было, и быть не может», снятый во время поездки на море в неофициальную резиденцию группировки ЗИП, известной арт-группировки, системообразующей для Краснодара. Фейковый манифест Лакшериата — новая идеология нового рабочего класса понарошку, где лакшери — эстетическая категория, а богатство — контрреволюционно. Выход из бесконечной мимикрии, столько характерной для провинциальной культурной жизни, предлагают краснодарские художники, которые летом 2018 году провели серию интервенций под названием «X Культуры», занимая заброшенные особняки, баржи и даже один из уровней Шуховской башни, где устраивают собственные институции и тусовки.

  • Валерий Казас, «1:100», 2020. фото: Михаил Вильчук

Примерить западную стратегию «белого куба» и характерную для России стратегию слова берется куратор Антонио Джеуза — специалист по отечественному видео-арту родом из Италии. В тесном «белом кубе», сконструированном перед входом на выставку, спрятан Байкал — инсталляция, погружающая зрителя в атмосферу и мифологию места, ставшего в условиях закрытых границ альтернативой и Бали, и Лазурному побережью. Центральная работа этой зоны — бумажные модели музеев современного искусства для российских городов в масштабе 1:100 и сами произведения для этих пространств. «Бумажной архитектурой» называют проекты, неосуществимые в реальности из-за своей технической сложности, стоимости или цензурных соображений — точная метафора для состояния институций современного искусства в регионах, где «Гараж» можно разве что построить самим из картона и палок.

  • Художественное объединение «Гуй» (Марина Плаксива и Егор Ефремов), «Ионизация», 2020. фото: Михаил Вильчук

Летаргия как маленькая смерть

Зоны «Летаргия» Евгения Кутергина и «Смерть не за горами» Артема Филатова несмотря на «смертельные» метафоры находятся на разных полюсах. В мрачном пространстве «Летаргии» никуда не едет «Лифт» (видимо, социальный) Дмитрия Жеравова, царит белое безмолвие на фотографиях Янины Болдыревой, свернуты в «куколки» безликие одеяла и посреди всего этого куда-то плывет «Рыба-кит», на спине которой — город Екатеринбург. Сделанная из экологических материалов рыбина кажется увеличенной копией народной поделки с ярмарки ремесел, но не все так просто: на самом деле это ионизатор воздуха. И повелел Господь большому киту поглотить Иону; и был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи. (Ион. 2:1) Объекты «Смерти не за горами» не локализованы в манежном пространстве — они, как партизаны, прячутся рядом с чужими высказываниями, пытаясь «хакнуть» их, придать новый смысл. 

  • Алексей Илькаев, «Ты все равно умрешь», 2020. фото: Михаил Вильчук

  • фото: Михаил Вильчук

Например перед входом в «Парк культуры и отдыха», который внутри – точь-в-точь заброшенный луна-парк на окраине, Артем ставит беговую дорожку, перед которой неоном горит надпись «Ты скоро умрешь» — работа Алексея Илькаева. Артем Филатов относится к смерти весьма уважительно — в родном Нижнем Новгороде он разбил «Сад имени» во дворе частного крематория. В петербургском «Манеже» кроме остроумных вторжений он показал две «залинкованные» работы, который как будто относятся к смерти без постмодернистских смешков. В «Фонтане» Василия Конова-Гредина (в соавторстве с Агатой Манн), подвешенном под потолок, застыла ледяная вода. Художник переосмысливал феномен городского фонтана в провинции, у которого все встречаются, а получилась декоративно совершенная метафора смерти. Художник Владимир Чернышев привез работу «Бассейн» — бассейн, наполненый черным гудроном. Жаль, что в «Манеже» он совершенно не вписан в пространство — весь эффект теряется. Возможно потому, что концепция была придумана для сайт-специфичной выставки в атмосферном особняке нижегородской галереи Futuro, а в Петербурге получилась оторванная от контекста реконструкция.

  • Елена Носова, «Отделение», 2014. фото: Михаил Вильчук

«Теория кротовых нор» от куратора из Красноярска Оксаны Будулак — самое сильное и простое по форме высказывание на выставке. Пожалуй, это единственная зона, где присутствуют прямые социальные и даже политические высказывания. Почти всю стену занимает фото-серия Елены Аносовой о жизни в женских колониях Сибири, где она несколько месяцев запечатлевала лица и быт заключенных. Мы не знаем ни фамилий, ни статей, за которые они сели — только последовательность взглядов, жестов, предметов и пространств. Три из шести художников, представленных в проекте Будулак, находятся в изоляции прямо сейчас: двое — в армии, один — в лучшем из миров.

Инсталляция «Школа смирения» художника Семеныча С,Б — 4 армейские кровати и армейские же рисунки, которые автор создал во время службы, в обстоятельствах секретности и военной тайны. На дискуссии, приуроченной к открытию выставки, Оксана была единственным куратором, не присутствующим в «Манеже» — она подключалась по зуму из красноярской больницы. Однако даже современные коммуникации не преодолели удаленности мест, где «не обсуждают последнюю Венецианскую биеннале», как указано в кураторском тексте Оксаны. Из-за помех соединения, куратор не слышала обсуждения, а отвечала «в пустоту» на присланные в мессенджере вопросы. 

  • Экспозиция кураторской зоны Владимира Селезнева «Парк культуры и отдыха». фото: Михаил Вильчук

  • Виталий и Анна Черепановы, Парк «Вольный», 2020. фото: Михаил Вильчук

  • Виталий и Анна Черепановы, Парк «Вольный», 2020. фото: Михаил Вильчук

Заканчивать путешествие по «Немоскве», весьма долгое (закладывайте не менее двух часов), нужно, конечно, в «Парке культуры и отдыха». Так называется зона екатеринбургского художника и куратора Владимира Селезнева, который год назад триумфально увез с церемонии вручения Премии Курехина награду за выставку «Приручая Пустоту. 50 лет современного искусства Урала». Заходить в пространство «Парка» за металлическими пластинами надо так: закройте глаза, медленно войдите внутрь, откройте глаза. Воу-эффект обеспечен. Это действительно парк аттракционов, только немного заброшенный: с будкой охраны, с фонтаном, с аттракционами и «шашлычкой», даже с настоящим игровым автоматом, где за 10 рублей можно попытать счастья в вытягивании игрушки (захватите монетки).

Собрали эту инсталляцию петербургская арт-группа «Север 7» вместе с художниками Егором Федорычевым и Андреем Рудьевым, а также дерзкими нижнетагильскими newcomers Аней и Виталиком Черепановыми — коллекционеры, присмотритесь. Кажется, никогда еще искусство формата «из говна и палок» (в прямом смысле) не было оформлено в стопроцентную зрительскую историю: обычно такие эстетические поиски наталкиваются на агрессивный скепсис посетителей «Больших выставок». Для Черепановых делать искусство из отходов — можно сказать, манифест, в котором панка не меньше, чем модной экоповестки. В «Парке культуры и отдыха» желание Москвы делать масштабные репрезентативные выставки с качественным продакшеном немного примеряется с желанием Немосквы — быть увиденной и понятой, даже если ее искусство не вписывается в столичный эстетический императив. 

  • Иван Смирнов, «Пост» (из серии «Праздник»), 2020. фото: Михаил Вильчук

Эпилог

«Немосква не за горами», которая на первый взгляд, выглядит как качественная или даже «роскошная» «зрительская» выставка современного искусства со всеми ее продуманными атрибутами: от вывески в колоннаде «Манежа» до леттеринга на свитшотах волонтеров-медиаторов. Однако, зрителю нужно держать в уме: проект — не смотр «а что там у нас в провинции» для искушенных петербуржцев, а триггер для большого и сложного разговора — как развивать contemporary art в регионах так, чтобы это действительно было нужно самим локальным художникам.


Немосква не за горами
ЦВЗ «Манеж»
до 15 октября

Комментарии

Наши проекты