• Развлечения
  • Искусство

«В самоизоляции изучайте дополненную реальность — это наше будущее после пандемии» — Виктор Вилисов

В эпоху пандемии искусство перестраивается и осваивает диджитал. «Собака.ru» поговорила в телеграме с евангелистом дополненной реальности и театральным куратором Виктором Вилисовым о том, как из-за AR интернет станет пространственным, как технология уже поменяла пластическую хирургию и почему уход в онлайн театров оборачивается провалом (и что с этим делать).

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 20:32:16]:
Ты пару дней назад запустил свой курс по AR, как ты этой темой заинтересовался? 

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 20:39:03 (12.04.20, 20:39:57)]:
Из-за пандемии у меня сорвались все оффлайн-проекты: две перформативных лаборатории в разных городах, одна лаборатория по дополненной реальности и все перфолекции. Я мог бы, конечно, делать спектакли про коронавирус в зуме, как, кажется, все театральные креаторы, но решил выпустить штуку, которая будет полезна сообществу, — курс по AR. А почему заинтересовался — ну это же захватывающе, разве нет? Создавать цифровые объекты и сцены, которые существуют в физическом мире и понимают его границы.

  • Принтскрин курса Виктора Вилисова по AR

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 20:40:16]:
Дополненная реальность — это наше будущее или просто очередной фан и маски в инстаграме?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 20:45:03 (12.04.20, 20:45:57)]:
Смотри, сейчас нам приходится работать с с AR через мобильные девайсы, сцены дрожат и рендеринг не очень реалистичный, да и не все телефоны тянут технологию — странно, зачем это массово изучать? Но для меня очевидно, что через пять лет AR будет везде. Как у любой пионер-технологии, у неё две базовые проблемы: контент и девайсы. Еще не создали нормальных AR-очков, Apple планирует выпустить их в 2023 году. Есть рабочие прототипы AR-линз. Нет удобного для пользователей девайса — нет и стоящего контента. Как только девайс появится — все, дополненная реальность станет нормой: цифровые меню в кафе, цифровые гайды на улицах для туристов, маршруты, плывущие в воздухе над автобусами. Тем более, если AR-очки выпустит Apple с их экосистемой и армией разработчиков. Прямо сейчас есть несколько стартапов, которые делают цифровую карту всего мира, чтобы AR было легче размещать на локациях. 

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 21:10:18]:
То есть интернет будет не в десктопе и смартфоне, а буквально вокруг нас, в воздухе?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 21:20:04 (12.04.20, 21:20:04)]:
Да, AR возвращает нас к потрясающей мысли — настольный и наладонный интернет были промежуточной стадией на пути к максимально органичному для человека — пространственному интернету. Это именно то, куда идёт AR. Я уж не говорю про фантастические возможности, которые дополненная реальность открывает для художников.

  • Фото: Shutterstock

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 21:25:19]:
Какие еще сферы жизни дополненная реальность поменяет?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 21:33:06 (12.04.20, 21:33:06)]:
Ну вот уже какое-то время идёт массовая кампания за запрет масок, изменяющих черты лица человека, делающих лицо более smooth. Потому что люди смотрят на себя, изменённых фильтрами, и получают дикую тревожность по этому поводу. Из-за этого меняется индустрия пластической хирургии: клиенты приходят к хирургу не с фотками красивых людей из интернета, а с собственными селфи с наложенным фильтром. 

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 21:39:19]:
А как эту технологию могут применить наши, достаточно консервативные деятели культурного производства?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 21:43:06 (12.04.20, 21:43:06)]:
Есть крутая история как AR использовали в мощном культурном высказывании. В 2017 году нью-йоркская студия Y&R сделала проект The Whole Story. Дело в том, что в самых крупных парках Нью-Йорка почти нет памятников женщинам, стоят одни мужики. Получается, половина истории человечества вычеркнута. И вот студия сделала приложение, которое выводило смоделированные ими цифровые памятники важным женским фигурам в дополненную реальность. Люди могли, гуляя по парку, открыть приложение и увидеть эти монументы. По-моему, это крутая история про взлом реальности, — чем, по-моему, художник и должен заниматься.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 21:47:35]:
Пока галереи и музеи закрыты нам остается диджитал-искусство. Появилось ли за время самоизоляции что-то достойное?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 21:50:48]:
Я уверен, что достойные примеры есть, но не вижу их из-за особенностей моих сценариев потребления контента сейчас. Но все, что есть в нашем с тобой общем русскоязычном инфо-пузыре — довольно ужасающие картины диджитал-импотенции.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 21:55:08]:
В чем эта импотенция выражается?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 22:12:07 (12.04.20, 22:12:07)]:
Есть проблема: цифровое искусство ужасно как искусство, потому что его авторы не знакомы со сложным арт-языком и модусами чувственности, которым владеют современные галерейные, танцевальные, перформанс-художники. Простой пример: инстаграмные CGI-артисты, которые сажают аллигаторов на Дворцовой площади. Почитайте их манифесты (они пишут манифесты!), это такой зубодробительный ад с идейной точки зрения, хотя проблемы, на которые они обращают внимание, иногда действительно релевантные. Или вот у одного художника был коллаб с производителем смартфонов: очень вымороченная по описанию история, где фигурировали слова «исследование», «идентичность», «дыхание города». То есть если художник что-то делает, то обязательно исследует, — а что он исследует? Вот дыхание города он исследует. А на деле — там унылое граффити на досках, лофт-абстракционизм, к которому прикрутили AR, но даже технологически это сделано было максимально ущербно. В этой когорте диджитал-креаторов нет понимания, где в располагается язык живого искусства, прости за эту формулировку. 

  • Виктор Вилисов дает леща российскому театру в съемке «Собака.ru»

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 22:14:08]:
Окей, но художники, у которых все в порядке с идеями тоже осваивают диджитал. 

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 22:22:48]:
Так вот — а сложное концептуальное искусство не может в диджитал, потому что его создатели не понимают как работает интернет и какой инструментарий новые/тёмные медиа и неконвенциональные производственные среды могут им дать. Люди не понимают онлайн как среду, — отсюда появляются унылые штампованные зум-перформативные спектакли-вечеринки на которых всех просят выключить телефоны, как на концерте Курентзиса. «Два часа без уведомлений — что может быть прекраснее!» — пишут эти ребята. На лицо базовая идиотическая шизофрения. Или художники говорят: камон, мы знаем интернет, мы установили TOR и вот наш арт-проект, как мы наблюдали за секс-траффикингом. Но это ведь только верхушка. К счастью, сейчас всё больше людей из разных сфер накапливают всё больше общих точек пересечения. И эта плотина, мне кажется, просто не может рвануть, потому что напор с обеих сторон. Сейчас очень не хватает посредников для прорыва в подлинную междисциплинарность.

  • Андрей Могучий на онлайн встрече труппы БДТ

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 22:26:08]:
При этом куча людей сейчас подключается к онлайн-трансляциям Эрмитажа, смотрит спектакли БДТ в прямом эфире. Телега скрипит, но движется?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 22:30:25]:
Всё, что будет делать Эрмитаж, будет до какого-то момента смотреть большая аудитория. Потребление культуры везде подвержено высокой инерции, культура не является главным интересом людей, поэтому они ориентируются по самым крупным якорям и брендам: Эрмитаж, Большой театр, Александринка. Почему это должно волновать нас с тобой, двадцатилетних? Чисто антропологически разве что.


Научит ли пандемия театральное сообщество работать с онлайном? Нет. Очевидно их желание поскорее вернуться к нормальной жизни.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 22:34:45]:
Но ведь начальство требует от сотрудников театров контента, каждый крутится как может. Что им делать?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 22:50:44]:
Как и в любой жизненной ситуации: делать то, что хочешь и можешь исходя из обстоятельств. Я не лучший советчик по этой части. Я увидел реплику Владимира Урина, что Большой театр на карантине теряет по 9 миллионов в день, — не помню, что меня в последнее время так возбуждало. Я бы хотел, чтобы большая часть театров после пандемии не вернулись к жизни. Персонал разойдётся по библиотекам и PR-отделам, актёры пойдут в вебкам — прекрасно. Самые смышлённые переучатся на UX-дизайнеров. Хотя понятно, что государство будет держать гос.театры на аппарате жизнеобеспечения. А независимые театры, которые в России, с моей точки зрения, вообще ничем не отличаются от государственных, — там и умирать нечему, они и так постоянно в состоянии бомж-проектной работы. Научит ли эта история театральное сообщество работать с онлайном? Нет. Очевидно их желание поскорее вернуться к нормальной жизни. Даже молодые театральные креаторы сейчас воспроизводят пыльный архаический дискурс про живое присутствие в театре и магическую театральную энергию — и перестают вообще отличаться от какого-нибудь патриарха вроде Андрея Могучего. А мы же ждем от них какой-то базовой продвинутости, хотя бы в силу возраста.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 22:53:07]:
А что же эти молодые деятели должны были предложить?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 23:20:36]:
Это утопический ответ, но он мне нравится: надо реально замедлиться. Остановить конвейер сомнительного продукта, которым на самом деле театр (независимый тоже) в России является. В потогонной машине «сцена крутится — премьеры мутятся» полностью отсутствует рефлексия. Сейчас отличное время для размышления наедине и для внимательной коммуникации друг с другом. Театр в России отличается абсолютной слепотой к внешнему миру. Председатель СТД Калягин сидит в своей башне в самом уродливом театре планеты и продолжает штамповать обращения: «Дорогие коллеги, сегодня мы едины как никогда». И уже даже не хочется взять человека за плечи и попросить посмотреть вокруг нормально. Вот из питерских историй — «Спонтанная программа Точки доступа» — очень крутая история. Весь контент, который они внутри собрали, оказался чудовищным, но сама история очень крутая. Кураторы решили брать в программу почти всё — я так со «смещением» в Москве делал в прошлом году. И эта история вскрыла абсолютную, фантастическую импотенцию молодых театралов и перформаторов в их работе с диджиталом. Более позорного вскрытия я не могу себе представить. Это же тоже очень мощно: люди задумали фестиваль, а получился критический проект.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 23:22:54]:
То есть не стоит играть спектакли перед пустым залом и транслировать в онлайн?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 23:29:56]:
Это очень крутое зрелище, круче только пролёты с иконами над городом на вертолёте. Худруки театров — это же в основном такие локальные царьки. И они не могут себе позволить сказать: ладно, мы уходим в тень. Необходимо сохранять видимость: мы на поверхности, мы живые, мы работаем, мы на связи со своим зрителем. А им же наплевать, как выясняется, театры закрылись — и всем все равно, кроме тех, кто в них работает.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 23:31:54]:
Получается, надо учить AR.  А что еще нужно изучать художникам сейчас?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 23:40:56]:
Я не вижу вокруг ни одного инструмента с таким же потенциалом, как дополненная реальность, честно. Виртуальная реальность располагается где-то рядом, но у нее нет ресурсов для сайт-специфик арта, что значительно обедняет эту технологию применительно к искусству. Ну и я думаю, что изучать стоит, в первую очередь, свое умение общаться (мы ведь вообще не умеем общаться на самом деле) и свой скилл внимательно и любопытно смотреть на реальность вокруг и все время себя переизобретать. Потому что эти навыки, — они идут первее любой технологии.

Alexandra Generalova, [12 апр. 2020 г., 23:42:54]:
А что не так с нашим умением общаться?

витичка вилисов, [12 апр. 2020 г., 23:50:56]:
Ну, общение — настолько интегрированный в жизнь процесс, что в основном расценивается как что-то само собой разумеющееся. У меня есть ощущение, что тут важную роль играют две вещи: подлинная активная эмпатия + разговор как работа. Как только ты предпринимаешь попытку расположить своё общение с людьми как что-то внешнее относительно себя, получается разглядеть процессы и связи внутри общения. А когда ты видишь связи, у тебя появляется возможность их улучшить и расширить. Мне кажется, что нельзя вообще ничего в мире делать без постоянной работы по улучшению этих связей.

Комментарии

Наши проекты