Ольга Александровна Аросева

Она практически всю жизнь играет в Московском театре сатиры, но ее работы в кино и на телевидении тоже знает каждый: пани Моника из передачи «Кабачок “13 стульев”», водитель троллейбуса Люба из «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова, Анна Суздалева из его же «Стариков-разбойников».
Так случилось, что сразу по окончании Щукинского училища меня Александр Ширвиндт привел в Театр сатиры – и буквально тут же мне сообщили, что я буду играть в бенефисном спектакле Ольги Аросевой и Спартака Мишулина «Неаполь – город миллионеров». На первую репетицию меня отправили с напутствием и предостережением: «Ну, смотри, главное – понравиться Аросевой, иначе – ух!». В течение трех часов репетиции я все ждал, когда же начнется «ух!». Но ни во время репетиции, ни по ее окончании никаких «ух» или «ах» не случилось. Ольга Александровна приняла меня более чем радушно и даже вспомнила, что однажды, еще будучи студентом, я попытался взять у нее интервью после спектакля. Уже тогда она преподнесла мне первый урок: не трогай артиста после спектакля, потому что частичку своей души он только что отдал людям и сил у него осталось лишь на то, чтобы добрести до дому и побыть в компании близких и родных людей. Во время репетиций Аросева с Мишулиным каждое утро придумывали новые варианты моей фамилии, и к моменту выпуска спектакля их оказалось больше ста: Морошка, Оплошка, Гарлешка, Балешка… А по окончании репетиционного периода я был счастлив приглашению на традиционные посиделки после спектакля у Аросевой. Кто-то приносил селедочку, кто-то вареную картошку, зелень, овощи, немного водочки. Два часа после спектакля – настоящее расслабление и отдых с добрыми воспоминаниями о друзьях и коллегах. Маленькая толика разговоров о жизни, о времени, о себе – в этом интервью.

Ольга Александровна, ходят легенды, что в детстве вы даже со Сталиным познакомились.
Это правда. Помню 1935 год, 12 июня – День авиации. Мы с папой – на Тушинском аэродроме, где нет ни одной трибуны. «Как же так? – думаю. – Большие стоят, и маленьким из-за них ничего не видно». И тут Сталин. Я стою практически рядом с ним, и вдруг он меня спрашивает: «Тебе, девочка, сколько лет?» – «21 декабря будет десять», – отвечаю. Сталину преподнесли цветы, а он вручил их мне
со словами: «Приходи ко мне 21 декабря, вместе будем праздновать день рождения». И вот настал этот день. Я с большой гортензией, которую хорошо запаковали, чтобы не погибла от мороза, отправилась в Кремль. Естественно, никуда меня не пустили. Цветок растеребили, землю в горшке проверили – мало ли что. Сказали, что Иосиф Виссарионович не может принять меня по причине занятости. Я передала ему поздравления и пионерский привет от Оли Аросевой.

Помните, как пионерка Аросева решила стать актрисой?

Когда я была маленькой, мы с родителями жили в Праге, папа работал дипломатом. Потом вернулись в Москву. Хорошо помню вечера, когда к нам в дом приходили знаменитые люди искусства: Алексей Толстой, Ромен Роллан. Все они были знакомы с моим отцом. Уже тогда мы с сестрой Леной мечтали стать актрисами. Наша мечта сбылась: Елена Аросева стала актрисой Омского театра, я почти всю жизнь служу в Театре сатиры и до сих пор активно езжу по стране с антрепризными спектаклями.

А как реализовалась эта мечта?

Все это пришло ко мне не сразу. Я ведь еще в эстрадно-цирковом училище училась, поэтому с детства была приучена не только к физическим нагрузкам, но и ко всякого рода испытаниям. В детстве конным спортом занималась, мечтала стать наездницей, но в училище лошадей не было, шла война, вот и осваивала все подряд. И по проволоке ходила, и кульбиты делала. Еще совсем недавно могла мостик сделать. Жонглировать любила. Да много всего. Думаю, не  каждая драматическая актриса сможет на голове стоять, а я до недавнего времени умела. Потом, во время войны, училась в городском театральном училище при Театре Революции. В 1945 году показывалась в Ленинградский театр комедии, он тогда гастролировал в Москве. Николай Павлович Акимов принял меня в труппу, и я уехала в Ленинград. Там же начала сниматься в кино. В
1950 году вернулась в Москву и по сей день работаю в Театре сатиры.

Многим актерам, а особенно актрисам, сложно гармонично сочетать работу и семью, и сделать выбор в пользу чего-то одного тоже сложно. Что важнее для вас?

Для меня всегда была важнее работа. Но специфика актерской профессии такова, что значительная часть работы происходит дома. Делаешь что-то, а сама представляешь, как будет двигаться, смотреть, говорить героиня. Поэтому актеру очень важен спокойный домашний микроклимат.  По-моему, есть чудная формула, определяющая счастье: это когда утром хочется на работу, а вечером хочется домой. К такой формуле и нужно стремиться. И еще я чувствую себя счастливой, когда что-то преодолеваю и мне удается совершить нечто значительное в жизни или на сцене. У Алексея Арбузова была пьеса «Счастливые дни несчастливого человека». Вот я счастливый человек при несчастливой жизни. Практически никогда не жалела, что не испытала чувства материнства. Для моей актерской жизни так лучше. Я была замужем несколько раз. Все браки распались из-за профессии. Не могла я уделять дому должного внимания. Ну а дом, семья ревностно относились к моему роману с театром.

А как же известная поговорка про стакан воды?

Сейчас я не испытываю потребности в семье, даже рада, что одна. Чувство горького одиночества мне не было знакомо никогда. Всегда были и есть хорошие друзья, которые готовы помочь, которые будут рядом в самую трудную минуту жизни. Обычно они встречаются в детстве и юности, и только годы проверяют их и делают настоящими друзьями. Если возникают трудности, как у всякого человека, я стараюсь преодолевать их сама, ни на кого не рассчитывая. Просто не хочу обременять своими проблемами и заботами. Не нужно это. Мне кажется, что я сильный человек. Я прожила богатую несчастьями жизнь, которая меня закалила, сделала крепче и научила с оптимизмом смотреть на окружающее. Можно сказать, что я не боюсь жизни со всеми ее проявлениями.

Кто ваши друзья?

Свободное время я провожу на даче, мои соседки по поселку – Лия Ахеджакова и Алла Будницкая. Мы с ними очень дружны, часто вместе готовим, устраиваем вечера. В тот период, когда Татьяна Ивановна Пельтцер служила в Театре сатиры, у нас была традиция: мы собирались либо у меня дома, либо у нее и на специальном ломберном столике играли в нарды, раскладывали пасьянс. Кстати, впоследствии Пельтцер подарила мне этот столик. Мне повезло с друзьями. Свои воспоминания, свое доброе отношение к людям я зафиксировала в книге, которую назвала «Без грима».

Кстати, насчет грима. Вы великолепно выглядите и с ним, и без него. Скажите, вы прибегали к пластике?

Никогда ничего не делала с лицом. Секрет хорошей кожи – в ее правильном и своевременном очищении. После каждого спектакля надо хорошим жирным вазелином снять весь грим. Остаток вазелина  впитается, и наутро кожа будет как у ребенка.

Когда вы были особенно счастливы?

Самые счастливые мгновения я пережила на сцене. Премьеры, хороший прием публики – и ты чувствуешь, что сделал что-то великое. Прелесть работы в театре в том, что актер получает признательность за свой труд тут же. Хотя бывает не только признательность, и причем тоже сразу. Есть периоды, когда идет удача, а бывает, не удается ничего. И это тоже запоминается. Самое, наверное, приятное в жизни любого человека, занимающегося творчеством, – это постоянные эмоциональные всплески: ожидания, взле ты и падения, переживания, новые возможности проявления, надежды. Приходя на спектакль, все равно каждый раз держишь экзамен.

Вас любят не только за великолепные театральные работы, но и за вашу незабываемую пани Монику из передачи «Кабачок “13 стульев”».

Да, зрители очень любили наш «Кабачок». За пятнадцать лет его существования нас, актеров, стали отождествлять с персонажами. Присылали огромное количество писем, рассказывали, как благодаря нам решили свои семейные проблемы. Мой партнер – актер Борис Рунге, игравший пана Профессора, и я после очередной передачи получили письмо: «Спасибо Вам, пан Профессор. Я посмотрел “Кабачок «13 стульев»” и увидел, что Вы никак не реагируете на пани Монику. Теперь я всегда внимательно слушаю жену и ничего не отвечаю ей». Говорят, что наш «Кабачок» любил Брежнев, хотя именно при нем его и закрыли. Но самое интересное то, что до сих пор многие помнят и эту передачу, и артистов, да и я для многих так и осталась пани Моникой. А вот в кино после этой передачи меня снимать перестали: очень уж боялись режиссеры, что зрители не смогут меня воспринимать иначе.

Ваша огромная популярность, бесконечное внимание поклонников вас никогда не утомляли, не раздражали?

Я не ханжа – любовь народа меня не утомляла, и я по сей день не испытываю от этого дискомфорта. Конечно, есть и бестактные поклонники. Но чаще меня это смешит, а не обижает. Один мужчина очень долго смотрел на меня, потом подошел, печально так сказал: «Да, годы свое берут», – и отошел. Очень мило. Я от его сочувствия и понимания долго хохотала. Или недавно – я при параде, в красивой шляпе, и вдруг: «Ой, а вы все еще играете?» Мне ничего не оставалось, как ответить: «Да, уж извините меня». Шляпу поправила – и в театр. Кстати, шляпы – моя страсть. Она началась еще с пани Моники. Шляпы мне идут, и, кроме того, это очень удобно. Если спешишь и некогда сделать прическу, надела шляпу – и готово. Красиво, аккуратно, элегантно и, что самое главное, всегда модно.

Ольга Аросева играет в спектаклях Московского академического театра сатиры «Как пришить старушку», «Вышел ангел из тумана», «Бешеные деньги», «Нам все еще смешно», «Ни сантима меньше!».

Комментарии (0)
Автор: sobaka
Опубликовано:
Люди: Ольга Аросева
Материал из номера: ВАУ!
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также