РОМАНТИКИ ПРОТИВ МАШИНЫ: Дальше действовать будем мы!

СТОП, МАШИНА! Тридцатилетние, сделавшие ставку на пиар и тиражи, обнаружили, что находятся не у кормушки, а у разбитого корыта. Оказалось, их даже нельзя назвать поколением. Они – аудитория: их замеряли, вычисляли и продавали. А они продавались. И их можно было просчитать. Но нефтедоллар, который тоже можно было продать и просчитать, слег с лихорадкой. Многое изменилось и в культуре, из которой десять лет строили машину по переработке людей в рейтинг.

МАШИНА СЛОМАЛАСЬ. А вместе с ней из времени выпали ее «рабочие», у которых кончилось топливо – легкие деньги и не осталось запасных деталей – настоящих идей. Мир, который они строили десять лет, оказался глянцевыми декорациями, – рабочие сцены разобрали его за год. Голая сцена выглядела неприглядно: все сфабрикованное лопнуло, все искусственное ушло. Но на сцене остались не хипстеры и не золотая молодежь, а романтики.

РОМАНТИКИ ЗНАЮТ, ЧТО ТАКОЕ ИДЕИ, И НЕ ПРИЗНАЮТ РЕЙТИНГОВ. Их сложно замерить, потому что их нельзя купить. Они не хотят нравиться и не гонятся за бюджетами и славой. Они делают свое дело, которое им никто не навязывал, они сами себе его придумали. Романтики знают, что труд круче, чем треп.

ПОКОЛЕНИЕ ДВАДЦАТИЛЕТНИХ ОТКАЗАЛОСЬ ОТ СИСТЕМЫ И ВЫБРАЛО СВОБОДУ. Привет 1960-м и оттепели! История повторяется, и идеалы возвращаются. Молодые любопытны и хотят учиться – они не согласны жертвовать принципами свободы ради машины. Эпоха рейтинга закончилась. Настала эпоха личности.

МУЗЫКАНТ ИЛЬЯ ЛАГУТЕНКО, ХУДОЖНИК ВЛАД МОНРО, ПИСАТЕЛЬ ИЛЬЯ СТОГОВ, КИНОПРОДЮСЕР ЕЛЕНА ЯЦУРА И ДИЗАЙНЕР ДАНИЛА ПОЛЯКОВ
всегда выбирали себя, а не систему. У них много общего с новыми героями: они не предают свои идеалы и готовы за них бороться. Два поколения встретились, чтобы обсудить, как быть дальше. И пришли к выводу: дальше действовать будем мы!

Данила Поляков, Нуца Модебадзе и Алексей Габило

Алексей: Что вы делали десять лет назад?

Данила: Я в группе «Демо» пахал, мы всю страну объездили.

Нуца: Для меня это времена «Птюча», я в Грузии жила.

Алексей: А я в это время учился. Я помню, что уже существовала Неделя высокой моды. Ее три кита – Греков, Юдашкин, Зайцев. Я лично не могу представить, чтобы Данила сделал тогда свою безумную домашнюю коллекцию с отверстиями для половых органов, снял проект с Алексеем Киселевым, где он голый и с женской грудью, и выпустил это книгой.

Данила: Да это не могло быть реализовано даже два года назад. У нас же тогда были проблемы. Эту книгу собирались выпускать другие люди. Планировали рекламу, билборды. Это происходило, как раз когда Медведев должен был прийти. Знаете, есть книга «Большой словарь мата» этого, как его…

Алексей: Плуцера-Сарно?

Данила: Да! Так вот он думал дать деньги, но потом вдруг уехал в еврейскую столицу. Он испугался. Все боятся власти. Вплоть до того, что даже вот на эти «сиськи-письки» дать денег – и то до сих пор боятся. Поэтому все финансировал Леша (Киселев. – Прим. ред.). И печатали в Германии.

Алексей: Это, конечно, грустно… Нуца, ты кто: мясная машина или человек?

Нуца: Что?!

Алексей: У Сорокина есть книга «23000». Утопия о том, что существуют только двадцать три тысячи людей, а все остальные – мясные машины. И вот эти двадцать три тысячи ищут друг друга, пробуждая Человека ледяным молотом. Ну так вот, кто мы: мясные машины или лучи света?

Данила: На самом деле ты всегда сначала луч света, а потом мясная машина, чтобы все задуманное осуществилось. Потом опять луч света. Для того чтобы жить, нужно быть мясной машиной, а чтобы что-то делать, нужно быть романтиком.

Алексей: Ну а сами вы что делаете?

Данила: Я точно не знаю. Все делаю: снимаюсь в проектах, которые придумал кто-то или я сам.

Нуца: Я сумки шью и коллекцию готовлю.

Алексей: А в чем, по-вашему, вызов поколению двадцатилетних?

Нуца: Знаешь, в нашем поколении есть куча персонажей, каких-то стилистов, которые переезжали в Лондон и очень быстро возвращались обратно. Поторговали в каком-то магазине и вернулись, потому что там они никому не нужны. На самом деле непонятно, зачем уезжать, когда можно здесь новое открывать. В России же куча возможностей, потому что люди вообще ничего не видели.

Алексей: Согласен. Мне искренне жаль людей, которые мечтают свалить. Вот они живут тут, мучаются и других мучают. Я недавно, читая ленту друзей в ЖЖ, взмолился: «Боже! Пусть все те, кто хочет жить в Лондоне, наконец-то туда уедут и не вернутся. Помоги им, пожалуйста».

Нуца: Папа мне как-то сказал: «Россия – это сложная школа, тебе нужно ее пройти». Родители уже очень давно живут в Афинах и меня постоянно туда зовут. Но, блин, я не вижу, что мне там делать. Здесь я могу что-то новое дать, прямо вот раз – возьми и ешь. И это продается. А если мне сегодня собраться и поехать в Европу, то надо снова все начинать с нуля.

Данила: Все сваливают из-за низкого уровня жизни, из-за нарушения прав. Но почему не решить эту проблему здесь? При этом они уезжают и гордятся, типа: «Да-а, я из России!» Ну так и живи тогда в России, и делай в России! Я так считаю.

Нуца: Такие люди, как мы, черт возьми, и торчат здесь потому, что могут что-то изменить.

Алексей: Как-то меня познакомили с продюсером Дусей Максимовой, моей ровесницей. Представили ее как человека, который любит русскую моду. А она в корне все это не уважает, смеется над всем, что происходит в моде здесь. Мы с ней спорили, конечно, и в конце она мне сказала: «Ты плохо кончишь». Я часто вспоминаю ее слова, они меня тогда очень задели. И вспоминаю я их в таком контексте: может быть, я и плохо кончу, но я хорошо начал и очень хорошо продолжаю. У меня нет никакого диссонанса, и я счастлив. В этом и есть наше кардинальное разногласие и различие. Я считаю, что задача поколения именно в том, чтобы делать здесь и сейчас.

Данила: Да, если хочется делать – надо делать. Когда есть свои мысли, есть люди, с которыми тебе интересно работать, – просто берешь и делаешь. У меня этот год был очень жестким. У меня был жесткач с самим собой. Алиса в Зазеркалье, короче. В течение этого года я обдумывал, в чем был не прав. И в итоге понял. Я всегда плыл по течению и делал все на сто процентов, а потом появился человек, который меня переубедил. Я предал свои идеалы из-за его мнения. Я, например, фанат Мадонны. Но он объяснил мне, почему ее могут не любить. И я принял точку зрения другого человека, тем самым предав свою любовь к ней. Но это меня полностью разрушило. Ведь я сильнее и делаю дела лучше, если люблю ее. Нельзя предавать мечту. И пусть говорят что угодно.

Алексей: Нуца, а ты предавала мечту?

Нуца: В какой-то момент меня сломало так же, как Данилу. Это продолжалось где-то полгода. Рядом со мной был человек, который меня постоянно тормозил. Он каждый день мне говорил: «Ты делаешь говно, забрось свое дело». Я уже четыре года занималась сумками, но не могла их продать. Даже цену не могла назначить, потому что я знала, что это круто, а он говорил, что это отстой. А потом я выгнала его из дома, и через полгода у меня появилась огромная клиентская база и приличный доход. Я потеряла себя, а потом вновь нашла.

Данила: Иногда люди тебе специально говорят, что все плохо, что ты не справляешься, для того чтобы ты в этот момент потерял себя, а потом нашел и стал сильнее. Просто они должны быть умнее, когда тебя тыкают. Здесь тонкая грань. Кто-то может и из жизни уйти из-за таких тычков.

Нуца: Да, можно вообще себя потерять. Но если человек сильный, он, конечно, поднимется и заново родится.
    досье

Нуца Модебадзе


Двадцатисемилетний дизайнер родилась в Грузии, росла в Москве, а профильное образование ей заменили уроки знакомого модельера.
Нуца трудится в почти пустующей нише авторских аксессуаров: ее сумки охотно приняли во многие шоу-румы Москвы и Петербурга. Сильные стороны – вдумчивая обработка материалов и нескучный минимализм. В ближайшее время планируется открытие бутика в Петербурге.

Данила Поляков

Несмотря на молодость Полякова, его карьера в фэшн-бизнесе длится уже более десяти лет. За это время он побывал лицом модных домов Gianfranco Ferre, John Galliano и Jean Paul Gaultier. В 2007 году Поляков дебютировал еще и как дизайнер, выпустив 100% Vanilla – линию эротической одежды с отверстиями для гениталий. А вскоре появился и проект The Naughty Noughties – книга фотопортретов Данилы работы Алексея Киселева.

Алексей Габило

Выпускник колледжа по специальности «портной-конструктор», он делал аксессуары для трио Fresh Art, был стилистом на одном из проектов арт-группы AES+F, работал вышивальщиком у Валентина Юдашкина, а недавно основал собственный дизайнерский бренд Gabilo. Кроме того, в портфолио Алексея есть эпохальная энциклопедия современной российской моды Russian Fashion Now, где собрана информация о всех модных домах, дизайнерах, стилистах и фэшн-фотографах страны.

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме