Мужчины по всему миру теряют способность к зачатию. Что происходит и как этого избежать?

За последние несколько десятилетий с мужчинами по всему миру произошло нечто странное: целые страны столкнулись с эпидемией мужского бесплодия. По данным исследований, количество сперматозоидов в семенной жидкости сократилось настолько, что уже через одно поколение человечество может полностью потерять способность к зачатию. Что вызывает эту аномалию? И есть ли какой-то способ повернуть процесс в обратную сторону? 

Группа исследователей (эпидемиологи, лечащие врачи и ученые) из Еврейского университета в Иерусалиме и Школы медицины Маунт-Синай опубликовала результаты метаанализа с данными 185 различных экспериментов, в которых приняли участие 43 тысячи мужчин из США, Европы, Австралии и Новой Зеландии.Работа содержит весьма красноречивые результаты: человечество постепенно движется к тому, что в скором времени потеряет способность к самовоспроизводству. 


По данным ученых, еще в 1973 году в 1 мл спермы насчитывалось 99 млн сперматозоидов, но уже 2011-м этот показатель упал до 47 млн, а само количество семенной жидкости снизилось почти на 60%.

Исследователи пришли к неутешительному выводу: еще каких-то 40 лет (или дальше меньше), и эти показатели приблизятся к нулю. Шанна Суон, эпидемиолог-репродуктолог и один из авторов научной работы из Школы медицины Маунт-Синай, считает, что все мы должны спросить себя: с каких пор наш вид находится под угрозой вымирания и что ждет человечество в будущем? Ученые, по мнению Суон, приближаются к разгадке этого вопроса, и результаты их исследований не могут порадовать.

Наш вид ждет будущее, в котором не будет детей, зачатых естественным путем, а возможно и вообще не будет детей. Самое последнее поколение Homo sapiens будет скитаться по Земле в ожидании неминуемого вымирания. Кажется, сюжет фильма-антиутопии Альфонса Куарона «Дитя человеческое» 2006 года уже не кажется таким уж фантастическим. По сюжету, в будущем мир погряз в анархии, причина которой стало массовое бесплодие и угроза вымирания человеческого рода.

Оказалось, что мы уже в два раза менее фертильны, чем наши предшественники. Почему это заметили только сейчас? В механизм репродукции человека природой ⁠«встроена» избыточность: чтобы оплодотворить клетку, не нужны все 200 ⁠млн сперматозидов (это среднее количество клеток, высвобождаемых во время эякуляции). Поэтому большинство мужчин все еще способны зачать ребенка, а к услугам тех, кто не способен — развитая индустрия репродуктологии и лечения мужского бесплодия. 

Ученые забили тревогу не только из-за резкого снижения фертильности у мужчин. Общее состояние их здоровья также желает оставлять лучшего: врачи уже давно выявили связь между низким качеством спермы и диабетом, а также сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями.


Помимо этого значительно снизился уровень тестостерона, причем этот эффект заметен уже на стадии внутриутробного развития.

Известно, что один из главных маркеров пола в человеческом организме является аногенитальное расстояние (AГР)  — измерение между анусом и половыми органами. Мужское АГР обычно вдвое превышает женское, и это намного важнее, чем рост, вес и наличие мускулатуры. Более низкий уровень тестостерона во время внутриутробного развития приводит к сокращению АГР. Это, в свою очередь, приводит к неопущению яичек, раку и меньшей длине полового члена, а также в семь раз повышает риск бесплодия. «Половые различия между мужчинами и женщинами постепенно стираются»,  — считает Суон. Мужчины производят меньше спермы и сами становятся менее мужественными.

На шестом этаже госпиталя Ригс в Копенгагене находится Департамент роста и репродукции. Несколькими этажами ниже живут дети, но блок заселен не молодыми родителями, а врачами и учеными, сгорбившимися над масс-спектрометрами и другими приборами. Там же работает 82-летний педиатр-эндокринолог Нильс Скаккебак, который основал кафедру в 1990 году. По его мнению, сейчас мужское репродуктивное здоровье находится в состоянии полномасштабного кризиса. «Здесь, в Дании, мы наблюдаем настоящую эпидемию бесплодия. Более 20 процентов датских мужчин не могут зачать ребенка», — сказал он. 

 


Еще в конце 70-х Скаккебак начал подозревать неладное, когда к нему на лечение пришел бесплодный пациент с аномалиями в клетках яичек — таких мутаций ученый раньше не видел.

Через несколько лет к нему обратился второй пациент с похожей аномалией, и тогда Скаккебак решил, что необходимо заняться полноценными исследованиями связи между этой мутацией и бесплодием. То, что он обнаружил, было новой формой клеток-предшественников рака яичка — когда-то это было редкое заболевание, число носителей которого за последнее время удвоилось. Примечательно, что клетки-предшественники начали развиваться у будущего мужчины еще в утробе матери. «У него сложилась концепция того, что рак яичек, который проявляется во взрослом возрасте, на самом деле развивается еще в матке», — говорит Суон. Скаккебек задался вопросом: если яички каким-то образом получили мутацию в утробе, то что еще могло произойти с младенцами мужского пола, прежде чем они родились? Датскому ученому удалось связать несколько других ранее редких симптомов с состоянием, которое он назвал синдромом дисгенезии яичек — целым набором мужских репродуктивных проблем, которые включают гипоспадии (ненормальное место для конца уретры), крипторхизм (неопущение яичка), плохое качество спермы и рак яичек. Его гипотеза заключается в том, что все эти расстройства могут иметь общее происхождение — нарушение развития мужского плода в матке.

Так что же привело к этому сбою? Единого ответа нет — это могут быть стресс, курение и ожирение, которые так или иначе угнетают количество и качество семенной жидкости. Произошла промышленная революция. Возникла нефтяная и химическая промышленность. Короче говоря, люди начали поглощать целый ряд химических соединений, которые влияли на наши гормоны, включая самые главные для репродуктивной системы — эстроген и тестостерон.

В этом же госпитале работает Анна-Мария Андерссон, биолог, чьи исследования были сосредоточены на снижении уровня тестостерона. «Прошла химическая революция, начавшаяся с начала 19 века, может быть, даже немного раньше, — говорит она, — на рынке за очень короткий промежуток времени появились сотни новых химических веществ». Внезапно в нашу кровь попало огромное количество новых, доселе неизученных элементов, с которыми наш организм никогда не был знаком.


Химическая революция дала нам замечательные вещи: новые лекарства, новые источники пищи, более быстрое и дешевое массовое производство всех видов необходимых продуктов. Но, помимо этого, фактически мы провели живой эксперимент на людях, абсолютно не догадываясь об этом и не предвидя результата. 

Когда химическое вещество влияет на ваши гормоны, оно называется эндокринным разрушителем. И получается, что многие из соединений, используемых для изготовления пластичных, мягких и гибких изделий  (например, фталаты), или для их укрепления (например, бисфенол А или BPA) являются превосходными эндокринными разрушителями. Так, фталаты и BPA имитируют эстроген в кровотоке, и, если вы мужчина с большим количеством фталатов в организме, то ваша репродуктивная система будет производить меньше тестостерона и спермы. При воздействии фталатов на женский организм, в матке репродуктивная система самца плода будет изменена: по сути ребенок мужского пола будет развиваться по женскому образу и подобию.

Женщины с повышенным уровнем фталатов в моче во время беременности значительно чаще рожали сыновей с более коротким аногенитальным расстоянием, а также с более короткими половыми членами и меньшими семенниками. «На восьмой неделе беременности яички плода продуцируют гораздо меньшее количество тестостерона», — говорит доктор Суон. — Это суть всей этой истории. Таким образом, фталаты снижают уровень тестостерона. Затем яички не производят надлежащего тестостерона, а аногенитальное расстояние становится короче».

Самое ужасное заключается в том, что эти химикаты окружают нас повсюду. BPA можно найти в бутылках воды, пищевых контейнерах и даже чеках. Фталаты распространены еще больше: они покрывают таблетки и входят в состав пищевых добавок, используются в желирующих агентах, смазывающих веществах и эмульгаторах, не говоря уже о медицинских устройствах, моющих средствах и упаковке, краске, фармацевтических препаратах, текстиле и секс-игрушках, лаке для ногтей, жидком мыле и лаке для волос. Фталаты используют при обработке продуктов питания, поэтому их следы можно найти в молоке, йогурте, соусах, супах и даже в небольших количествах в яйцах, фруктах, овощах, макаронах, лапшах, рисе и воде. Их присутствие в организме неизбежно.

Есть доказательства того, что эффект этих эндокринных разрушителей возрастает через поколение — эти вещества могут изменить степень экспрессии генов без, и эти характеристики наследуются.

Что можно с этим сделать? В течение последних 20 лет периодически предпринимались попытки ограничить использование эндокринных разрушителей, но проблема в том, что на замену одному химикату приходит другой, и его влияние на здоровье может быть еще более плачевным. Так было с BPA, который частично заменили бисфенолом С.

Химическая промышленность — это десятки миллиардов долларов ежегодного дохода, и она очень очень спокойно относится к тому, какой ущерб несут эти вещества. Неудивительно, что многие исследования, которые доказывают безвредность использования многих химикатов, были оплачены «химическим лобби» — по аналогии с табачным или нефтяным. Так, например, на сайте Американского химического совета — отраслевой торговой ассоциации — есть страница, посвященная фталатам, которая называет исследование Шанны Суон «спорным» и утверждает, что в нем «использована непроверенная методология и нетрадиционный анализ данных, а также оно было подвергнуто критике научным сообществом» (критики ученого цитируют Элизабет Уилан, ныне умершего эпидемиолога, борца с регулированием химических веществ, которая, как известно, получила финансирование от Chevron, DuPont, и других известных химических компаний).

Мы не можем изолировать себя от достижений промышленности и других чудес современной науки, к тому же «вылечить» уменьшение количества сперматозоидов можно с помощью методов ЭКО и других способов лечения бесплодия. Марк Гольдштейн, уролог и хирург в медицинском центре Вайля Корнелла в Нью-Йорке же считает, что несмотря на рост мужского бесплодия, мы не должны беспокоиться за выживание всего человеческого рода — дети продолжат рождаться несмотря на болезненность их родителей. И это правда — лечение бесплодия уже дало людям с чрезвычайно низким качеством спермы шанс стать отцами. Действительно, взглянув на их случаи, мы можем увидеть, как может выглядеть наше будущее. Скорее всего, завести детей станет дорогим удовольствием — настолько дорогим, что далеко не все жители Земли смогут стать родителями. Такое будущее с искусственным оплодотворением навсегда закроет тему перенаселения планеты.

Такие высокие показатели рождаемости, как сейчас, уже вряд ли будут. Но технологии никогда не останавливаются на достигнутом и, благодаря этому, у нас, возможно, есть шанс. В Японии, например, в 2016 году изобрели новую технологию, известную как гаметогенез — ученые создали мышонка с помощью искусственно выращенных из стволовых клеток сперматозоидов. Эти стволовые клетки были взяты у самок — то есть мужчины в создании новой жизни участия не принимали. Может, будущее именно за этим?

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также