Сергей Луковский: «Насилие над телом — грех. Обнимай свою жирную жопу, целуй ее и гордись!»

Основатель культовой модельной школы, на еженедельные кастинги которой очередь растягивалась по всей 6-й Советской улице, режиссер-постановщик самых классных фэшн-шоу в городе и «учительница первая моя» в мире моды для Даши Малыгиной, Ники Коул, Артура Даниярова и Кати Рябинкиной Сергей Луковский в этом году отмечает пятнадцати­летие Lukovsky Model Academy. О том, как воспитать рекордсменов индустрии моды, полюбить свое (пусть не идеальное) тело и «наорать на мир» через работу и танец, он рассказал продюсеру «Собака.ru» Кристине Шибаевой. 

  • Сергей Луковский (в центре) и модели LMA 

Термин «дайверсити» в этом году по популярности может конкурировать с «харассментом». Крупнейшие бренды трясутся за яркое разнообразие в своих кампейнах, журналы перекраивают планы номеров, чтобы охватить все меньшинства. А у тебя в LMA — подборка, способная удовлетворить весь спрос. Признайся, подгадал?

Если идеологию, которая движет LMA уже пятнадцать лет, можно назвать подгадыванием, то да, к 2018-му я как раз поспел. (Смеется.) За эти годы академия выпустила больше трех тысяч моделей, каждый месяц набираем новую группу и каждый месяц выпускаем готовую, и все это, руководствуясь нерушимой философией: мы не имеем права никого учить. Вообще «учить» — самое страшное слово в русском языке. Мы можем только заинтересовать человека в том, чтобы заинтересоваться в себе, — уж прости за каламбур. Мы можем показать то, чего он никогда не видел, и задать вопросы, которых он никогда себе не задавал. Я всегда спрашиваю у женщин: «Сколько времени ты тратишь, стоя перед зеркалом каждое утро, говоря себе, какой у меня кошмарный нос, какие маленькие глаза, какие тонкие губы? Какое количество негатива ты усердно впихиваешь в себя и какую значительную часть жизни тратишь на ненависть?» Наша задача — дать ученику силы и мудрость принять то, что изменить невозможно. Сейчас буду говорить совсем банальные вещи, но красоты не существует. Мы с тобой сидим и разговариваем, самые красивые люди во всем мире, потому что других таких нет. И вокруг нас ходят самые красивые люди во всем мире.


Если ты не съешь ложку говна, то не поймешь, что сахар сладкий

Окей, красоты не существует, но модельные форматы-то остаются в деле. Что теперь, на подиум может выходить каждый?

Не то что может, на подиум должен выходить каждый, я твержу об этом уже не одно десятилетие! Шоу — это театр, театр — это провокация. Самое главное, чего я как шоумейкер должен добиться, это резонанса. Я должен провоцировать, должен показывать нестандартных моделей: короткие, кривые ноги, толстые жопы, нестандартные лица. Вылизанные фотошопом однообразные портреты сливаются в веселую карусель сезонных кампейнов, а тем временем щербинка между зубов Джорджии Мэй Джаггер взвинтила популярность лондонской косметики Rimmel, Винни Харлоу, страдающая генетическими нарушениями пигментации кожи и будто покрытая пятнами, обошла все мировые подиумы и уже несколько лет представляет Desigual, а Рик Дженест, растатуированный под зомби и ставший лицом Mugler, навеки вошел в историю моды и, увиденный однажды, будет приходить к тебе в снах. Никаких стандартов давно не существует, модель — это не безумно худая школьница, а состоявшаяся личность, гармоничный и уверенный в себе человек. К нам в академию девочки и мальчики приходят неуверенными, и мы проводим множество психологических тренингов, с нами работает психолог Ольга Либец, которая дает им главное — веру. Это важнее всего, важнее уроков дефиле и лукбуков. Потому что, по сути, пройтись по подиуму и сняться на камеру не страшно, страшнее внутри самим с собой разобраться и договориться, понять, что ты лучший. В отличие от животных, человек не имеет права бояться своего страха.

Так, с этого момента непонятно: как можно не бояться своего страха? Это как жидкое грызть, а твердое пить.

А все легко решается в бытовом плане: жидкое замораживаешь и грызешь, твердое перемалываешь и пьешь. Также и в психологии, находишь себе психологическую морозилку или психологический блендер, страх туда засовываешь, и все решается, размыкается! Только это сложнее, когда нельзя потрогать инструмент, поэтому и путь дольше. И да, надо усерд­но работать со своим инструментом.

  • Воспитанница агентства LMA Даша Малыгина 

  • Воспитанница агентства LMA Ника Коул

  • Ученик Сергея Луковского Артур Данияров на шоу Dries Van Noten

  • Ученица Сергея Луковского Катя Рябинкина в лукбуке Polo Ralph Lauren

То есть с психикой надо работать, а с телом нет?

А что ты имеешь в виду, когда говоришь «работать с телом»?

Вот вижу я, что у меня вышеупомянутая жирная жопа, надо не жрать, а худеть и худеть!

В этом смысле?! О господи, ни в коем случае! Обнимай свою жирную жопу, целуй ее и гордись! Я никогда не был в церкви, но я очень верующий человек и считаю, что насилие над телом — то, что ты называешь работой, — большой грех, телоугодство. Твое тело — это подарок. Ты обязан правильно питаться, обязан давать ему физические нагрузки, обязан лелеять этот бриллиант, который ниспослан свыше. Для меня страшно, когда люди начинают худеть, делать пластические операции. Когда в спортзале на беговой дорожке я вижу рядом с собой четырнадцатилетнюю дуру с накачанными губами, наращенными ресницами и пережженными волосами. Вот сейчас у нас будет обратное интервью, я у тебя спрошу: ты зачем пришла в этот мир? Зачем живешь?

Ты меня не подловишь, все четко по Толстому: чтобы жить честно, надо бороться, путаться, рваться, бросать и начинать и далее по тексту. Успокоиться — душевная подлость.

А вот тебе не четко по Толстому: каждый человек пришел сюда, чтобы получать удовольствие. И мне плевать, за что ты там борешься и почему рвешься. Человек свободен только в выборе своей зависимости. Не найти такую зависимость — вот это настоящая душевная подлость.


Мне страшно видеть на беговой дорожке рядом с собой четырнадцатилетнюю дуру с накачанными губами и наращенными ресницами

А если зависимость пагубная?

Не бывает черных и белых в семье черно-белых. Моей зависимостью много лет был балет. Я солист на пенсии. Пятнадцать лет издевался над собой, сидя в шпагатах, работая полутора­часовые спектакли с температурой сорок градусов, но я, издеваясь над собой, получал от этого феноменальное удовольствие и получал его осознанно. Не важно, что ты делаешь, в приоритете получение удовольствия. Вот что такое счастье? Да то же, что и красота. Его нет. Оно как воздух, выходящий из воздушного шарика, — пф-ф-ф. Я когда-то мечтал станцевать с Волочковой. Мечтал выйти на сцену Ла Скала. Мечтал выйти на сцену Линкольн-центра и Метрополитен-оперы. Я вышел и станцевал сольные партии, и что? Пф-ф-ф. Гораздо важнее не счастье, которое ты испытываешь при достижении цели, а то удовольствие, которое всегда с тобой на пути к ней. Именно поэтому цели перед собой нужно ставить недостижимые. И для каждого свои — я никогда бы не отдал детей в балет, потому что он ломает почище любого спорта: у меня искалеченный позвоночник, и каждый вечер я испытываю мучительную головную боль, такую, которая разрывает на куски. Я никому бы этого не пожелал, но это цена за мое удовольствие.

Тем не менее танцами студенты LMA занимаются.

Да, это обязательно. Это как раз правильная работа с телом, а не качалка и похудение. Телом ты выражаешься, раскрепощаешься, находишь те самые инструменты для борьбы со своими страхами. Ведь если ты можешь танцевать и можешь взять и станцевать в метро, на улице, на работе — чего тебе бояться? Ты вызываешь эмоции у людей, а это уже победа. Я вот очень эмоциональный человек и каждую ситуацию каждого дня проживаю на пределе, так, что адреналин постоянно хлещет в кровь, но социальные условности часто заставляют держать себя в руках. И мой врач мне посоветовал: «С вашим психотипом вам нужно периодически выходить в лес и орать». И тогда я понял, что много лет я орал танцем, это помогало мне быть в гармонии с собой и окружающими.

  • Слева направо: Тоня Ерм, Вероника Панько, Сергей Куренков, Елена Матвеева, Эржена Золтуева, Екатерина Маркевич, Сергей Луковский, Ирина Сергеева, Дмитрий Карпов, Анастасия Афонькина, Александра Тимофеева

Не знаю, ходишь ли ты сейчас в лес, но в работе эмоций не сдерживаешь. Видела тебя в деле: и прикрикнешь матом, и резко за руку возьмешь, чтобы вместе пройти по сценарию. Я понимаю, что в этих грубых, на первый взгляд, действиях безмерно много человеколюбия и что на каждое ты затрачиваешь максимум себя так, что хватает на три с лишним тысячи выпускников. Другой вопрос, понимают ли они? И не обидно ли тебе, если не понимают?

Когда я работаю с людьми, я работаю прежде всего с собой. Если человек смот­рит на меня и улыбается — я доставил ему радость. Если он смотрит на меня и плачет — я доставил ему эмоцию. Человеческие слезы — это очень крутая батарейка, ведь в этот миг, пусть даже мимолетный, я их враг, а кто как не враг узнает худшее о тебе и заставит быть лучше? Многие люди, которые меня не знают, считают тираном и деспотом. Окей, есть комьюнити в Петербурге и в Москве, знакомое с моими методами, но недавно я работал на федеральном проекте в Красноярске. И по окончании ко мне подошли пятьдесят девочек, чтобы обнять. И у них текли слезы, а я был счастлив. Они мне сказали, что, когда впервые меня увидели, хотели просто убежать сломя голову. И сказали, что счастливы, потому что сумели не принять эту первую животную реакцию. И что бросили себе вызов. Если ты не съешь ложку говна, то не поймешь, что сахар сладкий.

  • Шура Кузнецова и Сергей Луковский на бэкстейдже нашего шоу «Новые имена в моде-2018», где он выступил режиссером-постановщиком 

  • Сергей Луковский, Влад Мартыненко, Кристина Шибаева, Мария Дризик, Рома Шарук и Полина Сидихина на бэкстейдже шоу «Новые имена в моде-2018»

Но ты же не специально под каждый проект ведра компоста заготавливаешь?

Нет, это балетное прошлое. Балет — очень резкая штука, ты начинаешь чувствовать дискомфорт, если балетмейстер и репетитор не делают тебе резких замечаний и не мешают тебя с дерьмом. Ты начинаешь приходить к выводу, что ничего не значишь и не интересен ни балетмейстеру, ни репетитору, ни руководителю труппы. Ты сам провоцируешь людей на то, чтобы они тебя долбили, делали замечания, оскорбляли, чтоб над тобой издевались, и все ради того, чтоб ты мог иметь возможность расти и исправлять ошибки, на которые тебе ежесекундно указывают.

Любой разговор о лидерстве и внутренней силе сводится к сегрегации. И мы можем сейчас закончить на победоносной ноте о ярких личностях, но как же та пятьдесят первая, пятьдесят вторая девочка в Красноярске, которая не осталась с тобой, а ушла, поняв, что не хочет работать через преодоление? Неудачница?

Вовсе нет, я всегда с легким сердцем отпускаю таких людей — это просто не их удовольствие. Так же как всегда легко воспринимаю злобу в свой адрес. Знаешь, самым важным вещам в жизни меня научили мои собаки: когда они лают и скалят зубы — они просто боятся. А когда радуются, то виляют хвостом так, что он чуть ли не оторваться готов. И без этой ежедневной прививки такой радости и безграничной преданности я не могу прожить ни дня — я в прямом смысле слова торчу от них, я грязный, вонючий наркоман, от которого всегда воняет псами. И я мечтаю о том, чтобы каждый из нас нашел свое удовольствие и радовался ему так, чтобы хвост отрывался.


Студенты и выпускники LMA выходят на подиумы главных фэшн-шоу города — от показа «Новые имена в моде» на Mercedes-Benz Fashion Day до DLT Fashion Show.

Больше 300 выпускников с помощью LMA получили контракты в международных агентствах.

25 выпускников в разное время входили в топ-50 рейтинга лучших моделей.

8 выпускников основали собственные компании в сфере фэшн-индустрии.

Старт новой группы LMA 19 июня — и в нее можно попасть бесплатно, победив в нашем конкурсе «Хочу к Луковскому!». Подробности об участии можно прочитать здесь.

Текст: Кристина Шибаева
Фото: Данил Ярощук, Павел Лахтачев

Комментарии (0)
Автор: Алина Малютина
Опубликовано:
Люди: Сергей Луковский
Материал из номера: Май 2018
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров