Интерьер недели. Юрий Пелин и Женя Годунова

Основатели мэппинг-компании Illuminarium3000 Евгения Годунова и Юрий Пелин производят световые иллюзии. Как трюки со светом преобразили пространство их трехуровневой студии, они рассказали «Собака.ru».

Когда мы купили эту квартиру, она была унылым «паровозиком»: три комнаты прицеплены к узкому слепому коридору. В самих комнатах со светом тоже было напряженно: окна выходят во двор и солнце заглядывает в помещение очень ненадолго. Но плюсов все-таки оказалось больше. Каменноостровский проспект, так напоминающий нам бульвар Сен-Жермен. Роскошный «Профессорский дом»: советский неоклассицизм с голубками, звездами и вымпелами — преподавателям Ленинграда от любящего Министерства образования. Автономная парадная. Тихий сквер. Чистая от коммунальных пятен история: сначала здесь была прачечная, затем — отдельное жилье. Отсутствие несущих стен внутри квартиры. А с недостатком света решили разобраться профессионально. Женя, дипломированный архитектор, уверена: чем строже условия задачи, тем выразительнее и четче будет результат. Нужны ограничения, чтобы найти самый эффектный выход.
Для начала мы просто снесли стены, сняли пол до самого перекрытия, выиграв сантиметров тридцать и получив четырехметровые потолки. Перенесли вход в квартиру с дальнего угла, все вычистили — и обнаружили вполне современное пространство. Затем Женя за месяц сделала план электрики. В квартире огромное количество световых узлов, а самих лампочек в светильниках разных форм и размеров — девяносто семь штук. Другие решения тоже работают на рост люкса как единицы освещенности: белые стены, отказ от штор и дверей, зеркала в проемах окон, подсмотренные в петербургском магазине Maison Martin Margiela.

Детское кресло Javier Mariscal, дизайн 1975 года.

Мы всеми способами старались растянуть пространство вширь, даже сделав его где-то ниже. Например, довольно неуютно, когда над кроватью нависает четырехметровая бездна. Поэтому мы зонировали пространство и по вертикали тоже. Так, «этаж» над прихожей заняла спальня со встроенным в перекрытие матрасом. А помещение под детской, доставшееся от старого склада, — гардеробная. Гигантомания вообще не в нашем стиле. Побывав в лондонских квартирках друзей два на два метра, в уютных парижских мансардах, мы поняли, что даже суперкрошечное пространство можно сделать живым, заставив каждый метр работать на общее благо.
План был детальным. И доработок по ходу ремонта не возникло бы вовсе, если бы не появление на свет Петра Пелина. Задуманный в дальней зоне зеленый уголок, откуда растения, как лианы, спускались бы в гардеробную, оказался опасным для ребенка и был решительно вычеркнут из повестки дня. Из этих же соображений лестница-стеллаж, ведущая к спальне, обросла ограждением из латунных прутьев. Его сделали в рифму к медным струнам, из которых собрана люстра Flos в гостиной.
Интересы сына вызвали еще один тектонический сдвиг: детская была отделена большим стеллажом. Там Петя складирует свои книжки. Некоторые решения продиктовала работа. Стена над плитой могла быть занята вытяжкой — или стать экраном два с половиной на три метра. Тестовые проекции, в том числе для недавнего мэппинга на открытии нового DayNight, нам просто необходимо делать на домашнем проекторе, а готовим мы в духовке — выбор очевиден.
Предметы интерьера собирались как пазл, картинка к картинке. Шерстяной ковер с мультяшной желтой звездой мы увидели в Милане и теперь не представляем дом без этого пятна. Большой черный, самый лучший стол в мире куплен в салоне бельгийской мебели. Мы всегда ставим на него обед (терпеть не можем подставочки и салфеточки), тут же греется ноутбук, а Женя подклеивает «Моментом» макет для очередной проекции. И до сих пор — ни одной царапины, ни одного пятна.
Но мыслительный процесс остановить невозможно, и квартира будет совершен5 ствоваться нон-стоп. Скоро закажем зеркала на стены в гостиной. Стеллаж займем альбомами с гравированными книжными корешками: нам нравится распечатывать семейные фото и хранить их как библиотечные редкости. Комната сына вообще меняется каждые полгода. Вариант с колыбелькой для младенцев уже уступил место игровой зоне, а когда Петя станет достаточно ловким, можно будет установить его кровать на верхнем ярусе, частично перекрыв вход в гардеробную.

Теория Годуновой гласит: на контрасте глаз более восприимчив. Поэтому белые стены сочетаются с черным полом, а черный стол стоит напротив белой кухни. 

Спрятанная в «подземелье» гардеробная — суровая необходимость для нашей семьи. Вещей очень много. На площади двенадцать квадратных метров уместили только их половину. Другой сезон хранится в общем с соседями коридоре. И это удобно. Во-первых, не засоряем себе голову собственным архивом дизайнерских брюк, костюмов, платьев и обуви. Во-вторых, не грустим. Когда весь запас висит перед глазами, включая то, что не ношено лет пять, неизбежно возникает тема «нечего носить». Лучше выдвинуть на передний план десять классных позиций из текущих коллекций и любоваться ими, а об остальном временно забыть. Вообще, на фоне московских модников у нас не так уж много одежды. Постепенно мы пришли к мысли, что гораздо важнее выглядеть уместно в любой ситуации, чем беспросветно модничать в рамках одного образа. Нужно иметь варианты для прогулки с ребенком, для Недели моды, для долгого шопинга. Но, конечно, пусть все эти варианты будут мегакрутыми: если термобелье, то розовое сноубордическое, если кроссовки, то Bernhard Willhelm с подошвой-«молнией».

Гардеробная занимает бывшее складское помещение.

Текст: Алла Шарандина
Фото: Игорь Симкин


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме