Как Милана Тюльпанова, пережив развод, открыла центр помощи женщинам, пострадавшим от семейного киднеппинга

Год назад закончился бракоразводный процесс футболиста Александра Кержакова и дочери политика Миланы Тюльпановой. После долгих споров суд определил место жительство их сына Артемия с матерью. А полгода назад девушка решила использовать накопленный опыт и открыла собственный центр, который занимается помощью женщинам, которые пострадали от семейного киднеппинга или абьюза. «Собака.ru» Милана рассказала, почему проблема кражи детей становится все масштабнее и как с этим бороться.

Как появилась идея открытия «Центра помощи Миланы Тюльпановой»

Когда шел мой бракоразводный процесс, ко мне в соцсетях начало обращаться много женщин со всей страны с похожими историями, но я не могла им помочь, так как мои юристы с утра до ночи были заняты моим делом, да и у меня самой не оставалось ресурсов. Но писем было огромное количество, я была шокирована. И когда все наши суды были выиграны, мой юрист сказала: «Может быть, мы через это прошли не просто так, и ты могла бы помогать другим? У тебя есть бесценный опыт, ты будешь делать хорошее дело – возвращать детей матерям». Я подумала: «Почему бы и нет». Я верю, что испытания даются не просто так – тем более, если у меня получилось выйти из них победителем. Я начала размышлять над концепцией центра помощи женщинам, которые пострадали от семейного киднеппинга или разводятся с мужем.

Команда

Команду я не искала, а просто собрала людей, которые помогали в моем деле, мне с ними очень повезло, все они – с эмпатией. Дела, с которыми мы работаем, необычные: когда на кону стоит жизнь ребенка, требуется особый подход. Я могла позвонить своим юристам и в час, и в два ночи, и они не только консультировали меня по профессиональным вопросам, но и по-человечески поддерживали. Кроме юристов, в команде психологи, частный детектив, бухгалтер – эффективный штат сотрудников-единомышленников.

Дела

Мы запустились в апреле, почти полгода назад. Первая консультация у нас бесплатная, последующие – уже платные. Но мы ориентируемся на все категории населения, не задираем ценник, к каждому клиенту у нас индивидуальный подход. Я, конечно, делаю это не ради выгоды: бывает, что благотворительности больше, чем заработка.

Сейчас мы ведем два больших дела, в обоих мужья не дают бывшим женам видеть детей. У одной девушки, например, супруг забрал ребенка и спрятал – она не видела сына больше двух лет. Во время судебного разбирательства она снова вышла замуж, и суд постановил, что ей якобы некогда будет заниматься старшим ребенком, и поэтому его отдали отцу. Сына старательно настраивают против мамы, ее это безумно ранит – и я ее прекрасно понимаю, у меня была идентичная ситуация. Однажды мы встретились с ней лично, и, взглянув на нее, я вспомнила себя – у меня был такой же отчаянный взгляд. Я ей говорила: «Все наладится», а сама видела, как человеку больно. Это ад и война, по-другому не назвать. Она недавно обратилась к нам в центр, сейчас юристы продумывают стратегию.

Также мы помогаем многим другим женщинам, например, Юле Шик, бывшей жене директора музея уличного искусства Андрея Зайцева. Ее сыновей мужчина вывез через Белоруссию, вероятно, поменяв паспорта, и с тех пор они переезжают из одной страны в другую. Это известный и вопиющий случай – насколько я знаю, за нее даже вступилось правительство Петербурга, ей пытались помочь депутаты, про нее рассказывали и городские, и федеральные СМИ. Мы неоднократно ее консультировали — когда она выезжала за границу на место предполагаемого пребывания детей, объясняли, как лучше действовать. Это сложное дело, которое пока никто не может решить, но в любом случае она своих детей увидит.

Историю каждой девушки, которая к нам обращается, я стараюсь придать огласке – если, конечно, она не против. У меня есть передача на YouTube, называется «Без мамы», в ней клиентки рассказывают свои истории. Мне кажется это важным, потому что в мое время публичность очень помогла: бывший муж не мог никуда сбежать, так как понимал, что его узнают.

Почему мужчины воруют детей

К сожалению, оказалось, что детей в нашей стране похищают очень часто. При чем ко мне ни разу не обращались мужчины – хотя и есть стереотип про злых бывших жен, которые не дают отцам общаться с сыновьями и дочерьми. Почему это происходит – тема для долгого рассуждения, я склона считать, что на такое способны только абьюзеры, то есть люди с психическими отклонениями. Это не врожденная, а приобретенная особенность – часто она связана с тем, как человек воспитывался, кто его окружал в детстве. Я думаю, что мужчины-тираны идут на это, не потому что для них важны сами дети, а потому что хотят сделать больно. Забрать ребенка и прятать его – самый простой способ заставить женщину страдать. При этом абьюзеры действуют по похожей схеме: все, с кем мы работаем, абсолютно нормальные люди, не страдающие зависимостями, но их обязательно выставляют алкоголичками, наркоманками, социально опасными. Мы это знаем, и всегда наших клиенток старательно готовим к тому, что их будут обвинять во всех возможных грехах. Я читала книгу «Бойся, я с тобой» Тани Танк и была поражена тем, что это будто списано с меня – но на самом деле абьюзеры просто действуют одинаково.

Мы сотрудничаем со «Стоп киднеппинг» – это большая общественная организация, которая помогает мамам. Ее создательница не видит своего ребенка уже восемь лет. Когда я начала общаться с ними, то поняла, что таких ситуаций даже больше, чем я думала: только в 2019 у них было 1 480 обращений по поводу кражи детей.

Как чувствуют себя женщина и ребенок, попавшие в такую ситуацию

Каждый случай индивидуален, невозможно составить инструкцию, которая будет работать для всех. Конечно, в нашей команде важна роль психолога, потому что отношения с абьюзером – это часто созависимость, то есть ты любишь и ненавидишь, не можешь просто так взять и уйти. Мы всегда стараемся сделать так, чтобы женщина как можно меньше контактировала со стороной обвинения, чтобы чувства к мужу не поменяли планы. Суды – это тоже очень сложно, я за несколько дней до заседаний переставала спать из-за нервов, все время была как на иголках. За год бракоразводного процесса я кардинально изменилась – перестала быть ведомой, нашла дело, которое приносит мне удовольствие. Я не хуже психолога могу поддержать и проконсультировать.

Я видела, как такие конфликты в семье влияют на ребенка, его психику – ведь старший сын моего бывшего мужа жил с нами, а с матерью общаться ему не разрешали. Я прочувствовала ситуацию с обеих сторон, и понимаю, что в ней плохо всем, кроме одного эгоиста.

Какими еще делами занимается центр

У нас много дел, не связанных с киднеппингом: например, к нам обратилась известная девушка-блогер, которой неизвестный человек писал в интернете ужасные вещи, гадости, угрозы. Наш частный детектив нашел его – это, как в таких случаях и бывает, оказался подросток из небольшого города. Ему позвонили, спросили «Зачем ты это делаешь», и этого было достаточно, чтобы больше он ничего подобного не писал. Мы работаем с жертвами домашнего насилия, вытягиваем их из состояния созависимости, даем возможность посмотреть на партнера трезво. Помогаем с разделом имущества при разводе, наследством, алиментами. Как правило, обычные юридические фирмы не любят помогать женщинам в проблемных семейных делах – шанс проиграть большой, дела сложные. Одна наша клиентка сменила 38 юристов до того, как обратиться к нам.

Что не так с законами, касающимися прав женщин

Моя самая серьезная цель – внести поправки в законодательство, чтобы наказание за семейный киднеппинг было ужесточено. Сейчас за это привлекают к незначительной административной ответственности, а я уверена, что необходимо ввести уголовную или ограничение в родительских правах. Конечно, необходимо и более строгое наказание за домашнее насилие – я против его декриминализации. Однажды ситуация изменится – но, кажется, для этого проблема должна коснуться кого-то из влиятельных людей. Я хотела стать муниципальным депутатом, чтобы в будущем иметь возможность заняться этой проблемой, но, к сожалению, у меня не получилось. В 2021 году я планирую снова принять участие в выборах и буду готовиться серьезнее.


«Мне некуда идти»: почему женщины годами терпят насилие в отношениях?

Морозова Ксения,
Комментарии

Наши проекты