Анна Нетребко

Молодая певица удостоена премий "Сasta Diva" и "Балтика". Она побеждала на Всероссийском конкурсе вокалистов имени Глинки, становилась лауреатом конкурса имени Римского-Корсакова. Летом прошлого года ее выступление на Зальцбургском фестивале в партии своей тезки в "Дон Жуане" стало сенсацией в музыкальном мире. А совсем недавно Анна блеснула вновь. На сей раз в заглавной партии в вердиевской "Травиате" на сцене Мариинского театра.

Мировая известность к молодой солистке Мариинского театра пришла после того, как она спела партию Донны Анны в моцартовском "Дон Жуане" на международном фестивале в Зальцбурге. Ей еще нет и тридцати лет, но певица уже нарасхват в лучших оперных театрах планеты. Однако мало кто знает, что у нее до сих пор нет… высшего музыкального образования. Анна Нетребко так и не сумела закончить не только Петербургскую консерваторию, но и музыкальное училище имени Мусоргского.

– Аня, как случилось, что вы остались без диплома?

– Сначала, после второго курса училища, я перешла в Консерваторию. На четвертом курсе Консерватории я прошла прослушивание в Мариинском театре. Меня сразу взяли. Позже уже просто не было времени закончить учебу, потому что я была очень загружена работой. Мне не хватало, прямо скажем, голоса петь и здесь, и там.

– В Вашингтонской опере у вас тоже не спрашивали диплома о высшем образовании и трудовой книжки?

– Там никому это не надо.

– Что помогло вашему американскому дебюту?

– Не что, а кто. Пласидо Доминго. Мы пели вместе с ним в вагнеровском "Парсифале" в Мариинском театре. Я пела одну из партий волшебных дев, и после этого он меня пригласил в Вашингтон петь Джильду в "Риголетто".

– Ваши оперные героини – девушки не совсем счастливой судьбы. Вас не пугает, что вы все время воплощаете такие характеры?


– Если серьезно вникать во всю эту мистику, то "крыша" может основательно "cъехать". Многие работают над своими партиями "по Станиславскому": мол, надо все пропускать через себя. Да ни в коем случае! А то можно закончить карьеру в больнице Скворцова-Степанова.

– Выходит, оперное пение – это вышел, "разогнал" голос, чисто взял нужную ноту, сорвал аплодисменты и ушел?


– Если бы все было так просто, то все были бы оперными певцами.

– Так что же тогда главное для вас как певицы – понять, что ощущает ваша героиня или следование партитуре?

– Я вообще не думаю о том, что ощущает моя героиня. Когда я открываю ноты, то думаю только об одном: смогу ли я это спеть технически? Если могу, то как-нибудь вживусь в образ. Я внимательно читаю текст и ноты. В музыке абсолютно все есть.

– Вы с вашей стройной фигурой не производите впечатления традиционной оперной солистки…


– На самом деле сейчас очень много стройных оперных певиц. Их гораздо больше, чем певиц традиционно "старых" размеров.

– Вы поддерживаете форму тренингом и диетами?

– Я вас разочарую: гимнастикой я занимаюсь далеко не каждый день. И никакой диеты не соблюдаю. Не хочу быть просто оперной певицей, хочу быть привлекательной женщиной. Я молода, и у меня все впереди. Хочу иметь поклонников. Конечно, слежу за собой. Мне это прежде всего как женщине необходимо.

– В одном интервью вы пожаловались, что у вас нет поклонников…


– Это было давно. Сейчас у меня есть бой-френд, и поклонники тоже есть. И мне это нравится.

– Бой-френд не ревнует к поклонникам?


– Ревнует, но не очень, потому что живет в Италии. Он – оперный певец. А познакомил нас, кстати, все тот же Пласидо Доминго.

– В последнее время в оперном театре стало модным обнажаться. Если бы вам такое предложили, вы бы согласились?

– Если бы я пела Саломею, то абсолютно точно разделась бы. Потому что, мне кажется, в этой опере Штрауса это необходимо. Но раздевание ради раздевания уместно только в ночном клубе или стриптиз-шоу.

– А сняться обнаженной для "Плейбоя" вы бы согласились?

– "Плейбой" – очень красивый журнал, и в нем должны сниматься женщины определенного типа. Я не считаю, что у меня такие формы, которые стоит показывать в "Плейбое". У меня нормальная фигура, но она не для этого журнала.

– Каков ваш личный рецепт восстановления сил после спектакля?

– Спрятаться дома, лечь на диван и никого не видеть. Обычно на это уходит один день, если спектакль тяжелый. Иногда отправляюсь по магазинам.

– Продовольственным?


– Когда дома совсем нечего есть, то и туда тоже. А вообще я очень люблю покупать украшения. Даже бриллиантовые сережки однажды купила. Я ужасно неэкономна в смысле денег. Только однажды серьезный гонорар потратила целенаправленно – на покупку квартиры в Петербурге. Но денег все равно не хватило. Пришлось влезть в долги.

– Вы так спокойно относитесь к деньгам?


– А зачем мне их экономить? Лучше я сейчас их потрачу на хороший ресторан, на отдых, на своих друзей.

– Вы уже почувствовали себя профессионалом?


– Я далеко еще не звезда. Хотя певицей ощущаю себя, когда люди говорят после моего выступления: "Как ты замечательно пела!".

– И часто это случается?


– В последнее время гораздо чаще, чем прежде.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме