Юрий Шевчук

Поэт и певец отказался от предложения Немцова выдвигаться в президенты, отметил тридцатилетие Ленинградского рок-клуба и выпустил новый альбом «Иначе». ДДТ начинает масштабный тур в его поддержку.

В название «Иначе» вы какой смысл вложили?

Многое в концертной программе и альбоме мы сделали иначе, чем было раньше. Новое шоу — сочетание звука, текста и видеоарта. Мы добиваемся, чтобы все три составляющих работали равноценно. Я, как человек, закончивший худграф, художник по образованию, стараюсь, чтобы визуальное всегда в работах ДДТ присутствовало. Вот и сейчас, каждую песню мы крутили-вертели, рассматривали со всех сторон, подбирая оптимальную для нее форму и визуальный ряд. Что бы ни говорили — сейчас много интересной современной музыки. В первой части альбома есть песня «Солнечный свет», где я читаю рэп, конечно, по-своему. Впервые рэп я услышал в 1990-м в Гарлеме, когда большинства тех, кто делает его у нас сейчас, еще на свете не было. Я изначально хотел написать социальный альбом, наполнить его неплакатной гражданской позицией. Немного философствую, пытаюсь говорить о любви, свободе и рабстве, о диктатуре и демократии, о том, что каждый из нас должен беречь свою личность. Можно посмотреть на мир иначе, не через шоры бездумного потребления, не ограничиваться банальными ответами на вопросы, которые мы задаем. Потребление — одна из форм современного рабства. Впрочем, я не борюсь с колбасой, как Владимир Ильич Ленин, считавший, что швейцарский рабочий класс останется в стороне от мировой революции, так как он слишком сыт. Пусть будет колбаса, куда же без нее… У меня есть знакомый менеджер в дорогом автосалоне. Он развлекается тем, что в момент внесения окончательной оплаты за машину доверительно сообщает клиенту, что скоро появится новая модель, еще более навороченная. Парень наблюдает, как меняется лицо покупателя: только что человек был счастлив и горд собой, но тут выясняется, что он так и не стал самым-самым.

Вы все еще воюете с попсой?

Я воюю не с попсой, а с ее засильем. Попса, наверное, комуто нужна: должен же быть фон для отдыха на корпоративах. Если бы с утра до ночи по радио крутили Шевчука, «Гражданскую оборону» или Мишу Борзыкина, у граждан крыша бы съехала. Но в нашем радиоэфире отсутствует гражданская тематика — оттуда лет десять льется попсовая патока. К сожалению, между многими музыкантами и системой заключен договор, по которому не нужно петь на острые темы. Артемий Троицкий верно называет это «мягкой цензурой».

Что заставило вас побывать в горячих точках — в Чечне, Косове, Афганистане, Грузии?

Если считаешь возможным для себя говорить людям о жизни, ты должен быть не только там, где хорошо, — в клубах с девками и вискарем. Тебе необходимо быть там, где плохо. Ты должен попытаться помочь людям даже физически — например, раненых перенести. Только так можно понять весь ужас войны, всю трагедию нашего существования. И если ты после этого не утратишь веру в добро и в хорошее, тогда, может быть, станешь художником. Пушкин, Лермонтов, Толстой — они были на войнах. Все ждали, что в «Путешествии в Арзрум» Александр Сергеевич ославит эту кампанию. Но он ничего подобного не сделал. Правда победила. Поэт воспринял происходящее там как трагедию. Я, конечно, не Пушкин, но приблизительно так же отреагировал на то, что видел на войнах. У меня есть стихотворение «Кавказские войны», я там об этом пишу.

Почему журнал «Форбс» занес вас в список миллионеров?

Не понимаю, кому нужна была эта то ли шутка, то ли провокация с «Форбсом», — ведь это же бред собачий. Впрочем, я не против, чтобы это стало правдой, — и поделился бы со людьми. Многие проекты, задуманные в этой башне (стучит себя по голове), были бы реализованы. Пока я весь в долгах, а так хочется сделать настоящее рок-шоу! Увы, от массы эффектных решений пришлось отказаться. Может, кому-то покажется, что мы завысили цены на билеты. Спешу заверить: деньги идут не в наш карман. Мы везем в города тридцатиметровые проекционные экраны, сцену, звук, свет. Представьте: три трейлера с аппаратурой перегнать в Екатеринбург из Питера! Сколько денег уйдет на один бензин! Мы считаем бюджет и ахаем.

Расскажите о роли атамана Семенова в фильме Андрея Смирнова «Жила-была одна баба», который сейчас вышел в прокат.

Это эпический фильм, большой и значимый. Андрей Смирнов сделал настолько серьезное кино, что, боюсь, его не поймут. Баба олицетворяет Россию. Ее избивал при царе муж, насиловал отчим, одолевали белые и красные. Это все правда: красные брали в заложники женщин, стариков, детей. Тухачевский применял против восставших крестьян газ иприт. «Жила-была одна баба» — безжалостный фильм о России. Патриархальная, сусальная деревня царского периода — неправда. Смирнов показал суровую жизнь русского народа, который выживал, гнулся, боролся так же, как и сегодня. Меня в этой картине всего полторы секунды. Три дня моей съемки режиссер вырезал, и я его понимаю. В папахе и на коне я все равно Шевчук. Нашей братии нельзя сниматься, ведь мы слишком узнаваемы.

Интервью: Дмитрий Ренанский
Фото: Сергей Мисенко 


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме