Чтение: Максим Семляк о Сергее Шнурове «„Ленинград“: невероятная и правдивая история»

В издательстве «Эксмо» в июне выйдет книга о Сергее Шнурове и его группе «„Ленинград“: невероятная и правдивая история», написанная журналистом Максимом Семеляком. Мы публикуем отрывок из нее о том, как музыкант равнодушен к материальным благам.

Что пьет Шнуров? Ну, водку. «Царскую» и «Русский стандарт». Однажды ему померещилось, что на этикетке написано не «Русский стандарт», а «Мария Стюарт», с тех пор он так ее и называет. Также он питает слабость к Remy Martin, Moet & Chandon, клубничной маргарите, саке и сидру. И обожает мохито. Один раз ему в баре на Таганке перелили сразу порций десять в пластиковую лохань, он приперся с ней на какую-то рублевскую корпоративку, издали было полное ощущение, что это банка рассола.

Надо сказать, что деньги (довольно большие) имеют для Шнурова символическое значение. Символическое в буквальном смысле слова. Они были для него чем-то вроде Прекрасной дамы в том смысле, что он не собирался ими наслаждаться в полной грубой хозяйской мере. Будучи состоятельным человеком, он совершенно не обрастал соответствующими привычками. Никаких тосканских вин, никаких single malt, никаких гастрономических излишеств, никаких курортов или ботинок Prada. Он как варил свой фирменный суп из красной фасоли с тушенкой, так и продолжает его варить. Весь его вид говорил: «Мы можем позволить себе все, но выбираем именно это». 


Не умеющий водить Шнуров зачем-то собрал антикварную коллекцию ходовой рухляди — «Чайка», «Волга», «Победа»

Как объяснил однажды Шнур фотографу Васе Кудрявцеву наличие у себя телефона Vertu — это не для того, чтоб отбиваться, это чтоб не нападали. Однажды в Лондоне я привел его в Selfridges, пробыли мы там минут десять. Выйдя, он проворчал: «Не знаю, кем надо быть, чтобы покупать ботинки за триста фунтов».

То же самое и с путешествиями — больше всего ему нравилось воинствующее захолустье. На правах телеведущего НТВ он объездил полмира, однако единственной точкой, о которой он мне распространялся взахлеб, оказался Таджикистан. Ни Мексика, ни Америка, ни Гондурас, ни Вьетнам, ни даже Эфиопия не произвели на него такого сокрушительного впечатления, как Душанбе.

К машинам Шнур относился практически как Генсбур. Не умеющий водить Генсбур использовал свой «Роллс-Ройс» как пепельницу, не умеющий водить Шнуров зачем-то собрал антикварную коллекцию ходовой рухляди — «Чайка», «Волга», «Победа».


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме