Тренду на устойчивость – «Да!»: в попытках разобраться, что такое экоархитектура (и существует ли вообще такое понятие?), какими маленькими шагами можно приблизиться к заветному званию «самого зеленого города», Собака.ru пришла к архитектору, руководителю Центра урбанистики и куратору проектов Института развития территорий и исторической среды. Знакомьтесь: Кирилл Никонов и его формула «экология + архитектура»!
«Если во время строительства удалось избежать, например, вырубки деревьев, это уже маленькая победа»
Есть ли в архитектурной среде устойчивый термин «экологичной архитектуры»?
Нет, конкретно такого термина нет. Профессиональное сообщество больше оперирует понятиями устойчивой или зеленой архитектуры, вокруг смыслов которых оно и консолидировано. Допускаю, что для широкого круга жителей можно использовать и такое словосочетание, чтобы сделать более доходчивой идею проектных подходов и решений. В общении мне интереснее раскрывать суть и значение профессиональных терминов, чтобы отчасти расширять кругозор заказчика, слушателя или читателя, синхронизироваться в понимании и участвовать таким образом в формировании профессионального горожанина, который знает, каким «правом на город» он может обладать.
Какое определение этому – пусть и несуществующему! – понятию дали бы лично вы?
Во-первых, я бы все-таки говорил о среде, которая нас окружает, и не ограничивался только архитектурой. Например, оно могло бы звучать так: устойчивая городская среда. Во-вторых, подробнее бы раскрыл понятие устойчивости. Если использовать максимально широкие рамки, то это параметр, который описывает степень ущерба окружающей среде от реализации проектных решений, начиная с разработки концепции и рабочей документации до строительства, эксплуатации и, возможно, дальнейшей реновации или утилизации. Чем он меньше, тем лучше. Многое, конечно, зависит от того, по отношению к каким исходным данным мы оцениваем ущерб. Существующая жилая застройка или бывшие промышленные территории и, например, прибрежные, не тронутые строительством локации – это совершенно разные системы координат. Косвенно для оценки вмешательства можно проводить сравнение со сложившейся практикой освоения территорий. Если во время строительства удалось избежать, например, вырубки деревьев, это уже маленькая победа. В каждом конкретном случае правильно задаваться вопросом, что можно сделать, чтобы минимизировать или нивелировать ущерб, а в некоторых случаях выходить в условный плюс.
Какие основные принципы вы считаете ключевыми при интегрировании архитектурных проектов в природный ландшафт?
Давайте приведу такой пример: я принимал участие в разработке концепции благоустройства части территории рядом с озером. Этот проект реализовывался в другом регионе около пяти лет назад. Раньше там располагались конечная остановка и парковка автобусов. На территории сохранились треснувший асфальт, сквозь который проросла трава, бетонные конструкции и группы посадок, в том числе самосевные. Было принято решение оставить руинированный ландшафт и аккуратно интегрировать в него необходимую систему пешеходных связей, освещение и места отдыха. В концепции на это было обращено внимание, с рабочими на площадке отдельно проговорили, как нужно действовать. В итоге вся территория была распахана колесами строительной техники, необходимого эффекта добиться не удалось. Вывод: при работе с ландшафтом важно думать не только об эстетике объекта, но и как не уничтожить среду во время стройки, в том числе руками строителей.
Назову следующие принципы, они из разных сфер, но тем не менее: минимальное вмешательство в природные циклы, животный и растительный мир, сомасштабность среде, гармония пропорций, материалов и цвета, хорошо спланированный процесс строительства, возможность для реновации или безопасной утилизации в будущем.
«Общество в целом пока не готово всерьез относиться к повестке устойчивого развития и зеленой архитектуры»
Как вам кажется, многие ли архитекторы задумываются об эковопросах всерьез?
Думаю, что нет. У архитектора, как правило, есть заказчик и техническое задание, по которому он работает: будь это частный дом, парк или офисный центр. Конечно, мы анализируем контекст, ландшафт, условия инсоляции, обязательные требования, связанные с безопасностью, с обеспеченностью объекта необходимой инфраструктурой, и другие факторы. В этом списке иногда встречается работа с локальной идентичностью, исторической ретроспективой и формированием чуть более сложно собранной концепции. При этом архитектор стремится найти определенный баланс между оптимальными параметрами объекта, архитектурными решениями и экономикой проекта. Подтолкнуть архитектора к экоориентированным предложениям может личная заинтересованность – следствие архитектурной школы, через которую он прошел, или отношение к территории, с которой предстоит работать.
Почему так происходит?
На мой взгляд, у данной ситуации как минимум три причины, и то, что общество в целом пока не готово всерьез относиться к повестке устойчивого развития и зеленой архитектуры, а также формировать заметный запрос, – первая из них. Вторая – финансы, время и другие ресурсы, которые всегда ограничены. Ситуация не позволяет комплексно заниматься экоповесткой. Может сложиться так, что заказчику не интересно, а у архитектора или команды просто физически не хватает человеко-часов, чтобы интегрировать решения в проект, рассчитать их стоимость, оценить эффекты и обосновать необходимость использования. И третья причина – это мотивация. Пока у девелоперов и застройщиков продается все, что получается построить, им нет никакого смысла по-честному вкладываться во что-то другое. Возникает иллюзия, что эти вопросы нас не коснутся.
С какими самыми большими вызовами сталкиваются архитекторы при реализации экопроектов?
Нужно проговорить, что все-таки экоориентированные проекты на старте дороже, потому что завязаны на разных показателях, процессах и специфике, а дополнительно – и на работе с экспертами. Здесь, пожалуй, самое сложное – исследовательская база и подбор решений. Все вместе это отражается на сроках строительства и ввода в эксплуатацию. Допускаю, что еще может понадобиться какое-то время на наблюдение и сопровождение проекта после реализации. Подбор решений так или иначе связан с технологиями, которые могут быть не так развиты в нашей стране в данной сфере, например, это может осложнять работу.
И, конечно, тут не стоит забывать про нормативную базу: где-то ее просто нет, а существующая – в чем-то не совершенна. Здесь как раз и возникает вопрос, как регулировать воздействие на окружающую среду при проектировании, строительстве и эксплуатации объектов и как осуществлять мониторинг?
Есть ли в Самаре и Тольятти удачные кейсы?
Да, есть, приведу пример из Самары. Соавтором одного из таких проектов мне посчастливилось быть. Здесь воспользуюсь случаем и поблагодарю Сергея Алексеевича Малахова, самарского архитектора, подмастерьем которого я был в этом проекте. Именно он дал мне этот ценный опыт и отличный старт. Речь про «Шведские дачи» в Царевщине, на реке Курумка. Для лучших понимания и сравнения дополнительно возьмем поселок неподалеку. Оба проекта «продают» природную локацию как значимую часть образа жизни. При этом «Шведские дачи», словно корабли, аккуратно встали в гавань между деревьями, мягко оперевшись на ландшафт. Каркасные деревянные дома стоят на винтовых сваях и не касаются земли, дорожки выложены вручную из красного кирпича. Здесь не было тяжелой техники и куч строительного мусора, здесь не рыли землю и варварски не перерубали корни. До сих пор весной тут можно встретить подснежники, а осенью – грибы. Поселок неподалеку шел по пути вырубки зеленых насаждений, устройства бетонного откоса на границе с водой и выведенной под ноль плац-площадки, на которой чинно и благородно за высоким забором выстроились каменные коттеджи. Думаю, что здесь нет необходимости в каком-либо комментарии про степень ущерба окружающей среде, все и так понятно. Подробнее про проект «Шведских дач» можно прочитать в монографии «Дэй Гилберт. Концепция эко-поселения» от издательства Tatlin.
«Отказавшись от сегодняшних «бетонных монстров», мы можем дать отрасли сигнал, что наша сфера интересов смещается в сторону экоориентированных решений»
Какие тренды в зеленой архитектуре вам кажутся наиболее перспективными?
Думаю, что те, которые на данном этапе легче всего реализовать в сложившихся условиях: использование энергоэффективных решений и по возможности экологически чистых материалов. До зеленых крыш и фасадов, на мой взгляд, нам далеко. Еще дальше – до единой системы мышления принципами устойчивого развития. В городах сейчас активно продвигаются проекты водно-зеленого каркаса, но в большей степени они касаются территорий и в меньшей – архитектуры.
Обычно за большими делами стоит серия маленьких (зачастую незаметных!) шагов. Чего не хватает двум городам на Волге, чтобы стать экологичнее и зеленее?
В начале интервью я говорил про профессиональных горожан. Давайте все вместе научимся оценивать и выбирать те объекты и среду, которые отвечают или стремятся отвечать критериям устойчивого развития, чуть больше и требовательнее подумаем про себя и следующие поколения. Отказавшись от сегодняшних «бетонных монстров», мы можем дать отрасли сигнал, что наша сфера интересов смещается в сторону экоориентированных решений.
Нашим городам не хватает новой культуры проектной деятельности, где вопросы устойчивого развития, приоритета зеленой архитектуры и минимизации ущерба становятся базовыми настройками в сознании общества и профессионального комьюнити. И да, многое зависит от нас самих, от нашей включенности в процессы городского развития. Поэтому, если вас приглашают на проектный семинар или просят дать интервью, не упускайте возможность обозначить свою позицию и повлиять на происходящее.
А вот в вопросе маленьких, но важных шагов есть несколько рекомендаций: например, на сплошных остекленных фасадах рекомендуется клеить силуэты «крылатых хищников», чтобы избежать травмирования других птиц, которые во время полета довольно часто врезаются в зеркальные поверхности. Там, где это допустимо, необходимо снизить световое загрязнение, чтобы дать возможность развиваться местному биому: совокупности животного и растительного мира. А с помощью корректного выбора цветов фасада зданий можно снизить перегрев среды в летнее время.
Про зеленые кровли и повторное использование дождевой воды промолчу, но намек вы поняли. Это те простые мероприятия, которые можно делать здесь и сейчас.
А если мы сузим этот вопрос до береговой зоны – чего не хватает нашим набережным и прибрежным территориям?
Для начала скажу, что новая набережная Автозаводского района Тольятти сделана очень приятно. Я знаком с концепцией и наблюдал за тем, как проект развивался дальше, но в целом впечатление от пространства больше положительное. К моему удивлению, здесь много хорошего озеленения. Хотя эта статья расходов «режется» первой, если не хватает финансирования (а чаще всего так и происходит). Я бы сказал так: набережная в Тольятти сегодня – простите! – выигрывает у самарской.
Чего не хватает? На мой взгляд, самарская набережная могла бы постепенно трансформироваться в линейный парк, уйти от прямых углов и симметрии в планировке, сократить площади твердых покрытий и количество павильонов, сделать акцент на биоразнообразии, постараться снизить световое и шумовое загрязнение, возможно, выступить пространством-проводником для наглядного знакомства с принципами устойчивого развития. Сценарий, конечно, дискуссионный, но почему бы нет?
Что касается прибрежных территорий, то здесь для начала хотелось бы видеть разумное и ответственное обращение с ними как со стороны жителей и гостей города, так и со стороны балансодержателей. Других городов у нас не будет, их состояние в наших руках.
«Для молодых участников конкурс – это возможность заявить о себе, для состоявшихся авторов – поделиться своей экспертизой»
В сентябре Самару ждет большое архитектурное событие – в городе пройдет Международный фестиваль «ЭкоБерег». Известно ли вам, почему городом проведения выбрана именно Самара? И в чем главная задача этого мероприятия?
«ЭкоБерег» – международный фестиваль, который ежегодно проводится в разных местах: в прошлом году это был Воронеж, в этом – Самара, город, который вытянулся между двух рек, что практически предопределило вектор его развития. Прибрежные территории Самары представлены широким спектром особенностей: к Волге спускаются леса и горы, примыкают городские и дикие пляжи, набережные, на границе с водой стоят промышленные объекты, а часть территорий, такие как стрелка, практически полностью недоступны и не участвуют в жизни города. Задача фестиваля – показать, как можно работать с подобными территориями в различных условиях, каким потенциалом они обладают, какую роль могут выполнять. Не менее важный аспект – артикулировать их значение в формировании водно-зеленого городского каркаса – это актуальная повестка качественного развития городских территорий.
Одно из ключевых событий фестиваля – архитектурный конкурс. Что уже о нем известно?
Известно, что конкурсной территорией, по результатам открытого голосования, стала Лысая гора в Самаре. Это непростая локация с большим количеством ограничений. Вместе с тем это объект туристского интереса, где невооруженным глазом видны следы от антропогенной нагрузки: от точки входа на территорию до поклонного креста на самой вершине. Задача, которая лежит на поверхности, – упорядочить нагрузку на территорию, чтобы обеспечить ее устойчивое развитие в единой логике и гармонии с минимальным ущербом. Границы конкурсной территории захватывают часть у основания горы, где также предстоит решить комплекс проблем.
Внутри команды мы обсуждали возможный сценарий формирования здесь туристско-рекреационного хаба или стартовой точки для движения вперед – на противоположный берег или в сторону Пещеры братьев Греве и дальше. Принять участие в конкурсе могут архитекторы (мечта – это мультидисциплинарные команды-участники!) – отдельные авторы или авторские коллективы, консорциумы. Для молодых участников конкурс – это возможность заявить о себе, для состоявшихся авторов – поделиться своей экспертизой в решении сложных задач прибрежных территорий. Кроме того, конкурс предусматривает выплату денежных вознаграждений.
Город по итогам конкурса получает – и это как минимум! – сборник решений, как можно развивать околоводные локации здесь и сейчас даже с учетом действующих ограничений, а для Лысой горы – практически готовый проект, корректную схему для действий, которые могут стать обоснованием для бюджетирования и реализации.
Текст: Ксения Возгорькова
Фото: Михаил Денисов, #среда800, архивы пресс-служб
Комментарии (0)