Знакомьтесь, самая – по версии редакции – яркая пара юного сообщества коллекционеров Александр Даранович и Яна Арбузова о том, с чего началась их совместная коллекция.

«И я вдруг поймал себя на мысли, что хочу побывать на торгах!»

С чего началось ваше коллекционирование? 

Александр: Пожалуй, можно сказать, что все началось с самого детства: в 90-х годах, когда мне было лет десять-одиннадцать, я собирал наклейки – покупал картинки с героями мультсериалов Диснея и «Марвел» и вклеивал их в специальные журналы. Ни один из журналов полностью закрыть, к сожалению, не удалось, но вектор был задан: мне нравилось покупать, клеить и смотреть, как растет и пополняется моя коллекция. Потом была длительная пауза в моем осознанном собирательстве, которая прервалась после того, как я – совершенно случайно! – наткнулся на афишу галереи «Виктория», которая приглашала всех желающих на Аукцион современного искусства. И я вдруг поймал себя на мысли, что хочу побывать на торгах! Мне в целом нравится все, что связано с искусством: во время путешествий я всегда стараюсь посетить музеи и галереи. И это был тот самый день, когда я впервые познакомился с куратором «Виктории» Сергеем Баландиным – ему нужно было написать, чтобы зарегистрироваться – и девушками из «Худрука»: мы с ними сидели на бревне на песке «ВолгаФеста». Там я купил свою первую работу и познакомился с миром самарского искусства – до этого городские культурные события проходили мимо меня.

Это говорит о том, что вы очень молодой коллекционер!

Александр: Так и есть: молодой коллекционер, который собирает молодое самарское искусство.

Принято! Но теперь интересно, как и когда произошел переход от сольного коллекционирования к парному?

Яна: Честно говоря, переход от точки А, в которой мы с Сашей познакомились, до точки Б, в которой наша коллекция стала совместной, занял не так уж много времени. После того, как три грации из «Худрука» вовлекли его в водоворот самарской культурной жизни, он попал на предаукционную выставку четвертого, если я не ошибаюсь, Осеннего аукциона галереи «Виктория», где мы и познакомились. Я поняла, что это именно тот человек, который лайкает мои сториз, мы выпили кофе, а спустя какое-то время начали жить – и собирать коллекцию! – вместе. 

Александр: Все так и было: кого-то связывает музыка, а нас связало искусство. Собственно, у нас не было ни малейшего шанса не познакомиться: мы посещали одни и те же выставки, галереи и ярмарки современного искусства. Схожие интересы и схожий отдых.

Яна: Получается, мы видим одно и то же и у нас возникает желание купить одно и то же. В основном.

«Чаще всего мы покупаем и то, что понравилось мне, и то, что понравилось ей»

Стало интересно: какой у вас алгоритм разрешения споров в тех случаях, когда ваши желания не сошлись?

Александр: Чаще всего мы покупаем и то, что понравилось мне, и то, что понравилось ей. Но были в нашей совместной истории случаи, когда решили ничего не покупать. По большому счету, у нас нет каких-то жарких споров: коллекционирование доставляет нам удовольствие, а то, что наши вкусы порой не сходятся – мне кажется, это абсолютно нормально.

Яна: Я думаю, что лучше у нас будут разногласия на фоне искусства, чем в семейной жизни. Можно даже сказать, что это осознанный выбор: оставить возможность пободаться рогами по поводу нашей коллекции. Это даже забавно иногда бывает.

Одна из основателей «Худрука» Анна Радаева призналась, что какое-то время ее коллекция хранилась почти как у подпольного миллионера Корейко из «Золотого теленка». Как храните свою коллекцию вы?

Яна: Эта история с хранением искусства под кроватью довольно часто встречается в сообществе коллекционеров. И я бы не сказала, что это чисто самарская история! Мы сейчас общаемся с разными коллекционерами из России: не все вешается, не все обрамляется, а что-то лежит, если не под кроватью, то на складах. Просто для многих важен сам факт приобретения и обладания, а опцию «любоваться» они откладывают на потом. А иногда просто «не хватает» стен! Как у нас сейчас: пока идет ремонт в нашей новой квартире, в которой мы продумали места для развески и размещения искусства на этапе дизайн-проекта, мы живем на съемной, где пространство используется не очень рационально.

Александр: А сейчас мы обсуждаем размещение картин, которые у нас уже есть: что можно повесить на видное место, а что оставить для «личного» пространства – моего кабинета, например. И систему для хранения того, что на стены не попадет, продумываем: коллекция растет, и стен в какой-то момент снова будет не хватать.

Яна: У нас будет квартира, наполненная искусством! Такой масштабный арт-проект!

Ваше коллекционирование спонтанно-стихийное или у вас есть четкий план и стратегия?

Александр: У нас есть годовой бюджет, который мы стараемся не превышать, и большой вишлист, в котором много интересных имен. Но это не значит, что все наши покупки – строго по плану. Случаются и спонтанные покупки: единственное условие – эмоциональный отклик от приобретения. А если говорить о каких-то инвестиционных стратегиях, они чаще встречаются в мире крупных коллекционеров, которые покупают статусные лоты на Sotheby's и Christie's. У нас все немного иначе: и цели другие, и цены. К тому же, как человек, который профессионально занимается инвестициями, я точно знаю, что есть более надежные инструменты для увеличения своего капитала. Для меня гораздо важнее тот факт, что, покупая работу у местного художника, я помогаю развитию городской арт-среды. И факт обладания, наверное, тоже присутствует, но в меньшей степени. Но на первом месте все-таки стоит эмоциональный отклик – без него я никогда ничего не куплю!

Яна: Я художник, поэтому никогда не задумываюсь ни об инвестиционной, ни об обладательной составляющей коллекционирования. Для меня это, в первую очередь, символ восхищения художником! Мне хочется рассматривать его работы и гадать, как – и зачем! – он это сделал. И тут мы с Сашей расходимся во мнениях, потому что для него важна эстетическая составляющая: знаешь, чтобы глаз радовался! Но в этом расхождении есть и плюсы: теперь я всегда знаю, что ему подарить! 

А ты даришь Александру то, что нравится тебе, или то, что нравится ему? 

Яна: Ну, конечно, я выбираю то, что Саше понравится – для меня это важно. Какой вообще смысл в том, чтобы дарить подарок, который человеку не понравится? Поэтому я пытаюсь думать как он. Недавно, например, подарила ему работу Тамары Шипицыной – очень интересной художницы из Волгограда, которая занимается печатной графикой. Правда, я так и не поняла, понравился ли ему мой подарок!

Александр: Да! Мне он очень нравится. 

«Один из главных плюсов комьюнити – это возможность посмотреть на мир искусства под другим углом»

Помогла ли вам «Школа коллекционера» сделать какие-то открытия или как-то изменить политику вашего коллекционирования?

Александр: Я бы начал ответ с того, что «Школа коллекционирования» создала комьюнити, без которого – это мое мнение! – коллекционировать не получится. Мне нужно быть в социуме и во всей этой культурной движухе, чтобы понимать, куда движется рынок.

Яна: Общие чаты, общие поездки, новые книги и статьи – у меня такого насыщенного потока информации уже много лет не было! И один из главных плюсов комьюнити – это возможность посмотреть на мир искусства под другим углом. Иногда в чате рассказывают про художника, на которого я бы раньше и внимания не обратила. Так что, если говорить о переменах после «Школы коллекционера», то они связаны скорее с образом жизни, чем со стратегией коллекционирования. 

Александр: Стратегия не изменилась, но появилось больше уверенности в своих действиях. Поэтому, как ни крути, но без усилий девушек из «Худрука», Сергея Баландина и Маши Ивановой с командой «ЗИМ Галереи» культура коллекционирования в Самаре развивалась бы гораздо медленнее. А мы сегодня быстрыми шагами догоняем Нижний Новгород, хотя у нас город поменьше. 

Яна: Это так! Не знаю, как развивался бы мир искусства, но без имен, которые назвал Саша, культура коллекционирования бы не двигалась никуда. 

«Некоторые работы Яны мне очень жалко отдавать, потому что я бы хотел любоваться ими дома»

У меня два персональных вопроса. Первый – тебе, Яна! Ты не боишься того, что в какой-то момент твое зеркало, как говорят японцы, помутнеет, и ты начнешь рисовать как те художники, которых ты коллекционируешь?  

Яна: Нет! Я считаю, что мы живем в таком мире, где если ты не обучишься чему-то из прошлого, не сможешь делать ничего нового: отсекать или игнорировать огромный опыт, который накапливался веками, не получится. Да и зачем его игнорировать? Я, наоборот, думаю, что нужно смотреть на других художников. Я всегда буду это делать – из этого может родиться что-то новое. Да и Пикассо говорил: «Воруй как художник!» Мне интересно смотреть, что делают другие, восхищаться этим, уважать чужое творчество, а если получается поддержать, то отчего бы и нет? Я только за! 

А теперь персональный вопрос для тебя, Александр: Яна – одна из самых популярных художниц города, и наша редакция в прошлом году провозгласила ее королевой самарского совриска. И мне интересно: когда кто-то покупает ее работы, для тебя это радость за свою женщину или ревность, потому что эта работа могла остаться в твоей коллекции?

Александр:  У меня в коллекции уже есть работа Яны Арбузовой, которую я приобрел еще в самом начале нашего совместного пути. И мне достаточно! Конечно, в первую очередь и на 99%, я радуюсь за Яну, когда покупают ее работы – это показатель того, что ее творчество ценят, что людям нравится то, что она делает.

Яна: Но вот этот один процент все-таки остается на ревность! Я недавно принесла в нашу квартиру свою графику, хотя не очень люблю, когда мое искусство висит у нас дома, а Сергей Баландин попросил эти работы для ярмарки графики «Контур» в Нижнем Новгороде. Саша был сильно против того, чтобы они продавались. 

Александр: Каюсь, есть такое. Некоторые работы Яны мне очень жалко отдавать, потому что я бы хотел любоваться ими дома.

У вас, кстати, есть какое-то единое мнение по поводу того, что можно считать жемчужиной вашей коллекции? Или она у каждого своя?

Александр: У меня есть определенный пул художников, работы которых я считаю жемчужинами коллекции. Одну работу выделить я не смогу.

Яна: А я люблю графику, поэтому, по версии меня, она и есть жемчужина нашей коллекции. 

Последний вопрос, с которого я должен был начать: коллекционирование – это дорогое удовольствие?

Александр: Я бы не сказал, что у коллекционирования высокий порог входа. Напомню, что у первой работы, которую я приобрел, был классический волгафестовский – семь тысяч рублей – ценник, который может позволить себе каждый. Поэтому коллекционировать совриск могут все – там нет космических цен: объекты современного искусства стоят не дороже, чем обычный предмет, который вы покупаете, чтобы украсить свой дом. Просто у объекта, созданного художником, есть какой-то смысл и концепция, поэтому лучше тратить деньги в галереях и на аукционах, чем нести их на «Озон», «АлиЭкспресс» или «Вайлдберриз» – я так считаю. 

Яна: В нашей коллекции есть работы с ценником в три ноля, есть в четыре и выше, но на самом деле цены в этом вопросе не важны. Повторюсь, для меня как для художника важнее всего вау-эффект: когда смотришь на работу и понимаешь, что тебе хочется унести ее домой. И это вовсе не обязательно должна быть картина – это может быть маленькая фигурка из керамики, открыточка или зин. Кстати, вот тебе коллекционерский лайфхак: художник всегда сделает скидку другому художнику! Ни на что не намекаю, но намекаю!

Текст: Денис Либстер
Фото: Михаил Денисов