Директор НИИ бионики и персонифицированной медицины СамГМУ, доктор медицинских наук, травматолог-ортопед Андрей Николаенко разработал технологию, способную менять жизни маленьких пациентов: вместе с командой он создал первый в мире раздвижной эндопротез голеностопного сустава, который «растет» вместе с ребенком. Благодаря этому пациентам больше не нужно проходить через повторные хирургические вмешательства. И вот долгожданная новость: в начале 2026 года первую операцию уже успешно провели девочке из Самары в НМИЦ онкологии имени Блохина!
«Сутки напролет ты находишься на работе, а потом с 11 часов вечера до шести утра переходишь от одного операционного стола к другому: то спасаешь пациента с ножевым ранением, то оперируешь аппендицит»
Когда вы осознали, что наука — это ваш путь?
Это случилось еще в детстве. Я часто разговаривал об этом с родителями — они у меня инженеры. В школе много читал, интересовался смежными и фундаментальными предметами, так что междисциплинарный подход привит мне с малых лет. Изучал двигатели, технику и занимался моделированием самолетов в авиакружке.
А как маршрут перестроился с инженерии на медицину?
В какой-то момент я начал читать не просто научные статьи по медицине, а углубился в онкологию. В шестом классе меня зацепила книга «Приговор» Владимира Солоухина: именно тогда я впервые узнал о меланоме и по-настоящему проникся темой онкологических заболеваний. Это, как мне кажется, и стало отправной точкой в медицину.
Если в детстве проводники в мир науки — родители, то во времена студенчества кто стал тем самым взрослым наставником?
Заведующий кафедрой травматологии и ортопедии, академик Российской академии наук Геннадий Петрович Котельников. Он взял меня в аспирантуру и стал моим руководителем. Мы до сих пор очень хорошо общаемся и работаем вместе.
За время обучения получилось ли вынести для себя важный урок, который вы используете и сегодня?
Умение общаться с людьми: располагать их к себе и создавать вокруг себя настоящий коллектив, потому что самое главное — это команда, которая идет рука об руку и доверяет тебе.
А вы помните свою первую операцию? Как она прошла?
Помню, хоть прошло уже 20 лет. Тогда я учился в ординатуре и оперировал пациента с острым аппендицитом. Ритм жизни в отделении экстренной хирургии можно было представить так — сутки напролет ты находишься на работе, а потом с 11 часов вечера до шести утра переходишь от одного операционного стола к другому: то спасаешь пациента с ножевым ранением, то оперируешь аппендицит. Я был готов к такому графику, нас же учили. Мне было важно выполнять свою работу достойно.
«Я сравниваю технологию создания протеза с проектированием самолета»
Вы занимаетесь важным делом — помогаете (буквально!) встать на ноги. Когда и как вы поняли, что хотите работать в сфере создания протезов?
После университета я остро ощутил проблему отсутствия российских аналогов материалов и нехватки отечественной исследовательской базы, особенно когда импортные товары стали недоступны. Я защитил докторскую диссертацию и захотел уйти в сферу разработки российских протезов, перейдя из роли потребителя в производителя. Все сложилось — я знал эту кухню изнутри.
Какие значимые аспекты вы изучили для создания технологии?
Пришлось прочитать большое количество литературы и заново вспомнить университетские материалы: от обработки сплавов металлов до подбора безопасных материалов. Учился говорить с инженерами на простом языке, чтобы медицинские концепции были им понятны. Мы вместе учились друг у друга.
Если мы будем говорить о цифрах: сколько времени ушло на создание эндопротеза?
Нам потребовалось четыре года. Дело в том, что сделать единичную операцию — это одно, а внедрить серийное производство — совершенно другая работа с иными компетенциями.
Создание протеза для ребенка — задача со звездочкой?
Конечно, я сравниваю технологию создания протеза с проектированием самолета: используются множество безопасных мелких материалов. Все детали должны работать как единый механизм под нагрузкой. Нам приходилось разрабатывать технологии с нуля и искать узкоспециализированных профессионалов. Если вы смотрели советский фильм «Визит к минотавру», то точно вспомните такой момент, где персонажи варили лак для покрытия скрипки — даже его состав был секретом! Так и в нашем деле: человек, который обрабатывает эндопротез, должен знать, при каких температурах его нагревать или охлаждать, какие материалы использовать.
Думаю, что лейтмотивом нашего интервью может стать слово команда! Можете поделиться, кто работал вместе с вами?
Признаюсь, сложно перечислить сразу всех! Это больше 100 человек, работающих в разных городах и на различных заводах. В нашей команде не только врачи, но и аспиранты, ИТ-специалисты, моделлеры и технологи. Но основной костяк — 30 человек — сформировался здесь, в Самаре.
«Это не просто работа, а наследие»
В какой момент разработки вы поняли, что добились нужного результата?
На самом деле, чем больше живешь, тем больше понимаешь, что ничего не понимаешь: каждый час, каждый день мы должны получать новые знания и улучшать технологию. Мы достигли мирового уровня, но самое важное — создали школу для людей, которые будут продолжать это дело. Это не просто работа, а наследие.
Наверняка возникает особенный трепет, когда помогаете маленьким пациентам. Помните момент, когда вы выдохнули с облегчением?
Когда мы установили девочке эндопротез, и он раздвинулся — вот тогда мы поняли, что конструкция работает! Ребенок встал на ногу и сделал свой первый шаг. В тот момент в голове промелькнула мысль: «Вот она, наша работа, которая действительно кому-то нужна».
Получали ли вы обратную связь от родителей или самой девочки?
Со мной связывался лечащий врач, так как только он может общаться с пациентами напрямую. Он сказал, что все прошло отлично, хотя есть нюансы, требующие доработки. Также мне передали, что девочка осталась крайне довольна! Помню репортажи на телеканалах — там я впервые увидел ее и узнал, что она мечтает стать танцовщицей. И тот факт, что мы помогли ей научиться ходить, меня сильно обрадовал!
Несмотря на сложности и бессонные ночи, вы показываете стабильный результат. Что помогает не сдаваться?
Это, по большей части, личная история, когда ты стараешься брать себя в руки и искать веру в лучшее. Иногда я хожу в храм, а еще мне попадаются в жизни хорошие люди. Знаете, поговоришь иногда с кем-нибудь, например, со старшим коллегой, или займешься любимым делом, а потом продолжаешь работу — с новыми силами. Наверное, это и позволяет быть на плаву, помогать себе и другим.
Текст: Анжелика Чернышова
Фото: Аделя Калимуллина
Тотал-лук: HENDERSON
Комментарии (0)