Когда-то здесь кипела жизнь дворянского рода, а сегодня в стенах восстановленной людской снова слышны голоса — за последние полгода музей «Усадьба Самариных» в Приволжье посетили более 2000 человек. О том, как команда (под руководством сотрудников музея Алабина!) собирала историю буквально по кирпичикам, Собака.ru рассказала руководитель муниципального бюджетного учреждения «Централизованная библиотечная система» Галина Измайлова.
«Из-за страха перед наводнением огромная усадьба Самариных была снесена, хотя вода во время подтопления до этих мест так и не дошла»
Усадьба Самариных когда-то была величественным архитектурным ансамблем, а сегодня от нее осталась лишь здание людской. Каково это — уместить прежний масштаб в стены одного, пусть и очень важного, здания?
Нам повезло с кураторами. Дело в том, что на территории Приволжья нет историка, который бы глубоко владел знаниями о той эпохе, в которую жили Самарины, и разбирался в специфике музейной деятельности. Когда нас передали в надежные руки нынешнего директора музея Алабина Ирины Свиридовой, она сразу грамотно выстроила работу: вместе с командой изучила историю, подняла архивные сведения, посещала дома и беседовала со старейшими жителями нашего района. Благодаря этой системной работе у нас и получилось то, что мы видим сегодня.
Наш глава района занимает свой пост более 20 лет, и все это время территорию усадьбы Самариных не обделяли вниманием — проекты по ее развитию постепенно получали финансирование. Сначала была облагорожена сама территория, где когда-то росли высокие карагачи. Затем, благодаря различным грантам, здесь была построена набережная — пожалуй, единственная в сельской местности. Раньше тут не было условий для культурного отдыха: ни плитки, ни лавочек, ни беседок — только грунт и деревья. Но это место всегда было «местом силы» для наших жителей и гостей Приволжья. Со временем отреставрировали и само здание, где сейчас находится музей. Если вы обратите внимание, там, где заканчивается музей, видны руины. Восстановление этого участка тоже планировалось, но пока удалось привести в порядок лишь часть от всего уцелевшего.
Кстати, это моя любимая часть здания — та, которую не стали трогать и оставили в первозданном виде. Мне кажется, это отличная концептуальная задумка: показать одновременно и то, как было, и то, как сделано сейчас.
Знаете, я помню состояние здания людской до реконструкции: все было совершенно заброшенное и неухоженное. Нам, местным жителям, даже удивительно, что само здание удалось так хорошо восстановить. Конечно, если бы сохранилась вся усадьба, масштаб был бы иным, но, к сожалению, она не уцелела.
Что с ней случилось?
История разрушения связана с тем, что наш район тогда входил в состав Безенчукского района. Власти находились далеко, и когда в 1963 году начала работать ГЭС, возникли опасения, что эта территория попадет в зону подтопления. Чтобы избежать этого, постройки начали сносить. Усадьба была огромной и величественной: масштаб основного здания был несоизмеримо больше, чем у сохранившейся людской. А само здание находилось на том месте, где сейчас построена лестница, ведущая на набережную. В итоге из-за страха перед наводнением огромная усадьба Самариных была снесена, хотя вода до этих мест так и не дошла.
«И этот запрос — желание людей прикоснуться к корням и узнать историю основателей села — стал главным стимулом для создания музея»
Финал вашей истории действительно счастливый. Пока что, в отличие от усадьбы Орловых-Давыдовых в Усолье…
Да, если проследить, как годами здесь велись работы по восстановлению, это действительно так. После реставрации здания стало понятно: музею быть! Те факты, что в районе на протяжении многих лет собиралась информация о представителях старинного дворянского рода Самариных, основателях села Васильевское (ныне Приволжье) и других сел района, а усадьба Самариных многие десятилетия была главной достопримечательностью и культурной визитной карточкой района, легли в основу предпосылок для организации историко-краеведческого музея. И библиотека всегда занималась краеведческой деятельностью: изучала историю семьи Самариных, работала со школьниками. В далеком 2005 году мы выиграли грант по программе «Даешь музей!». Но тогда это трудно было назвать музеем — так, несколько витрин, столы и информационные буклеты. Именно с этого уровня и начинала работу с нами Ирина Свиридова.
А как вы вышли на Ирину?
После того, как мы получили финансирование, я обратилась в музей Алабина за кураторской поддержкой. На первую же встречу с руководством — экс-директором Андреем Кочетковым и его заместителем Еленой Тепленькой — мы привезли свои наработки, эскизы и идеи, но после просто отложили их в сторону…
Поделитесь своим видением, каким мог бы быть музей!
Мы планировали создать сувенирную лавку и залы, посвященные природе нашего края (с чучелами животных!). Еще одной нашей идеей был зал «Русская изба» с выставочной экспозицией: колыбелью, крынками, чугунками — всем тем, что характерно для библиотечных и краеведческих музеев различных сел. Мы хотели сделать один большой исторический зал, который бы назвали «Лентой памяти»: там должна была храниться вся история района — от Великой Отечественной войны до коллективизации и советских пятилеток. Из всех наших масштабных замыслов в итоге реализовался только один — зал, посвященный истории семьи Самариных. И это к лучшему. Специалисты музея Алабина посмотрели на наши наработки и вежливо сказали: «Это все хорошо, но мы сделаем по-другому. Будет еще лучше».
На какую аудиторию вы рассчитывали при открытии?
С самого начала мы понимали, что наши главные гости — это местные жители и школьники. Но при этом мы сразу закладывали в концепцию и работу с туристами. Хоть мы и находимся далеко от Самары и дорога к нам тяжела, люди приезжали к нам на экскурсии даже тогда, когда музея еще не существовало. Мы принимали их на территории усадьбы, рассказывали историю края по своим картинкам и буклетам. И, признаюсь, уже тогда знали, что поток туристов точно будет, поэтому и делали проект универсальным.
Почему современное поколение — миллениалы и зумеры — готово ехать два часа на машине, чтобы просто прогуляться вдоль Волги и посетить вашу усадьбу?
Несмотря на все стереотипы, молодое поколение действительно интересуется историей. Люди едут к нам за сочетанием впечатлений: они хотят увидеть величественную Волгу в ее самом широком месте, где не видно противоположного берега, и при этом прикоснуться к прошлому. У нас сложился полноценный туристический маршрут: помимо музея, люди едут в Давыдовку ради потрясающих лесов и на Козью ферму за интересными экскурсиями. Мы не ограничиваемся одним музеем — предлагаем людям исследовать весь район.
Кажется, в этом и заключается ваша суперсила: вам удалось создать синергию природы, истории и интерактивного музейного пространства…
Да, и это огромная заслуга всей нашей команды. Мы не могли до конца представить, насколько крутым получится результат, пока не воплотили проект в жизнь. Огромное спасибо кураторам, которые прописывали концепцию и разрабатывали дизайн-проект. Кстати, все оформление создавалось под четким руководством основателя link.bureau Ренаты Насыбуллиной. Знаете, когда мы видели проект, даже не осознавали, насколько красиво все будет выглядеть в реальности. Дизайнеры работали буквально «в полях»: приезжали, подбирали цвета, делали выкрасы. Например, насыщенный зеленый или глубокий кирпично-красный изначально выглядели иначе, а на месте приобрели невероятную глубину!
Мы год работали над этим проектом, и каждый элемент — от рамочки до буквы — оттачивался вручную. Постоянно меняли расстановку экспонатов, переписывали тексты, искали идеальные решения…
Как вы думаете, нужен ли музей простым жителям Приволжья?
Необходим! Это ценность не только для региона, но и для самих жителей. У нас есть огромный пласт людей — бывших односельчан, которые когда-то уехали жить в Ульяновск, Нижний Новгород, Москву, Питер… И вот когда они возвращаются в Приволжье к родителям, родственникам или на могилы предков, обязательно заезжают в усадьбу. Раньше они просто смотрели на красные ворота и заброшенное здание, не зная, что внутри. И этот запрос — желание людей прикоснуться к корням и узнать историю основателей села — стал главным стимулом для создания музея.
Были ли идеи использовать пространство усадьбы в других — немузейных — целях?
Да, всерьез рассматривался вариант выделить отдельное пространство под конференц-зал. В нашем районе часто проходят областные и региональные мероприятия, и всегда есть потребность в площадке, где можно комфортно рассадить большое количество гостей. В итоге приняли решение: пусть это будет полноценный музей. Конференц-залы могут располагаться в других местах, а здесь мы сосредоточимся на сохранении истории.
«Мы стремились к тому, чтобы ничего не было выдумано, а строго соответствовало исторической реальности»
Давайте устроим виртуальную экскурсию: из каких залов состоит музей?
Наш музей расположен в здании людской — единственном сохранившемся месте от усадьбы Самариных. Первый зал — приветственный: здесь мы знакомим посетителей с историей района и самим зданием. Второй — посвящен сельскому хозяйству и культуре: рассказываем о системе мелиорации в нашем районе, о Спасской оросительной системе, Генковских лесополосах и хозяйственной деятельности в имении Самариных на Волге.
Вторая часть второго зала посвящена быту, вере, образованию и культуре. Мы уделяем отдельное внимание преемственности поколений: например, у нас в районе три театра, два из них носят звание «народных». А один театр отметил свое столетие в 2022 году! И Самарины ставили театральные постановки в своей усадьбе. Отдельная экспозиция в этом зале посвящена нашему району и землякам в годы Великой Отечественной войны.
Третий зал полностью отдан под историю Самариных — древнейшего дворянского рода, чьи представители были выдающимися людьми. В третьем зале стоит ткацкий станок — он символизирует масштаб деятельности Самариных: у них была своя крупная суконная фабрика, они занимались разведением мериносовых овец. Благодаря таким экспонатам мы показываем историю рода максимально полно, а не просто даем сжатую справку.
Центральный экспонат одного из залов — детальный макет усадьбы. Архитектор и краевед Владимир Анненков воссоздавал его буквально по кирпичику. Работа была выполнена специально для музея?
Да, макет создавался специально для нас. Еще на этапе планирования понимали, что он нам необходим. Сам процесс создания макета занял около трех месяцев, но перед этим была проведена колоссальная подготовительная работа. Исходными данными служили только старые фотографии. Владимир Алексеевич Анненков помог рассчитать точность расположения объектов: где именно по снимкам находилась сама усадьба, а где — людская часть, с какой стороны располагался задний двор. Мы стремились к тому, чтобы ничего не было выдумано, а строго соответствовало исторической реальности.
Огромную роль в создании макета сыграла студентка архитектурной академии Анастасия Стенькина. Несколько лет назад она выбрала нашу усадьбу темой своей дипломной работы, провела глубокие исследования и по фотографиям высчитала все пропорции и соразмерность зданий. Анастасия поделилась с нами результатами своего труда, и именно ее дипломная работа стала основой для визуализации.
На генеалогическом древе Самариных множество выдающихся имен. Поддерживает ли музей связь с потомками этой семьи сегодня? Знают ли они об открытии музея в Приволжье?
Мы держим связь с некоторыми потомками. Например, в Москве живет Сергей Чернышев: наш краевед Владимир Алексеевич Анненков в контакте с ним уже много лет, и периодические его посещает. Предок Самарина знает о нашем музее — он передавал нам в дар фотографии и письма того времени.
Ваши фонды гораздо шире экспозиции. Как собиралась такая коллекция?
Когда мы объявили сбор, жители сами несли старинные вещи: чугунки, крынки, утюги, прялки, рушники и другие предметы быта. Мы принимали все. Пока у нас нет четкого плана, как работать с таким объемом, но мы решили сохранить каждую вещь. Это не только история Самариных, это история нашего села и русского быта.
Связь вашей усадьбы с шедевром Валентина Серова «Девочка с персиками» — история, достойная экранизации. Расскажите, почему она тут? Почему путь Александра Самарина и Веры Мамонтовой к браку был таким долгим и драматичным?
Это была глубокая, редкая любовь. Александр полюбил Веру, когда она была еще юной девушкой. Он просил благословения у своего отца Дмитрия Федоровича, но получил отказ, потому что Вера была из купеческой семьи. Мамонтовы — великие меценаты, но для дворянства это было препятствием. Пять лет они только переписывались, Александр больше никого не искал. В итоге, после смерти отца, Александр попросил благословения у матери Варвары Петровны, и та дала согласие на брак. Они поженились, и у них родилось трое детей. Но Вера рано ушла из жизни из-за пневмонии. Александр воспитывал детей в одиночку и больше никогда не женился. У него была трудная судьба, он пережил тюремные заключения и был в ссылке.
Сохранились ли в музее личные вещи Веры Мамонтовой?
К сожалению, нет. Но у нас есть фотографии, которые подтверждают, что семья проводила время в этой усадьбе. На снимках запечатлены Александр, Вера и их дети.
«Хочу, чтобы поток посетителей здесь был не меньше, чем в филиале Третьяковской галереи в Самаре»
Какая ваша профессиональная мечта?
Мечтаю о создании полноценного штата сотрудников. Музей — это прежде всего люди. Чтобы развиваться, музею нужны специалисты, которые будут писать проекты и вести исследовательскую деятельность. Сейчас у нас работает всего один человек, для неё это колоссальная нагрузка.
Если говорить о масштабе, то моя мечта может показаться амбициозной: после открытия нашего музея я сразу поехала в Третьяковскую галерею, хотя до этого я была там на экскурсии, теперь я смотрела на все другими глазами, я рассматривала то, на что раньше никогда не обращала внимания (какой потолок в фойе, из чего сделаны декорации, как оформлены выставки, как заполнено пространство!). Хочу, чтобы поток посетителей в нашем музее был не меньше, чем в филиале Третьяковской галереи в Самаре. Это место — одно из самых ярких открытий в моей практике, и я хочу, чтобы оно получило признание соответствующего уровня.
Текст: Ксения Возгорькова
Фото: Михаил Денисов
Комментарии (0)