Этого мы ждали, этого мы дождались – после трех лет капитального ремонта Галерея «Виктория» открыла свои двери в обновленном (и очень похорошевшем!) здании на Некрасовской. Архитектор, сооснователь бюро «РБТЫ» и главный архитектор проекта реконструкции Виталий Стадников ответил на беспокоящие редакционные умы вопросы о сложностях в реализации проекта, реверансах в сторону брутализма, цвете здания и таком важном благоустройстве прилегающей территории.
«Мы смотрели на обновленное здание как на новую веху, старт в будущее»
До того, как «Виктория» получила вторую жизнь, она занимала не все здание, и, вероятно, ей уже становилось тесно. Вы сразу поняли, что хотите пойти в сторону расширения и отойти от «закрытого» образа здания?
Мне кажется, у Галереи на тот момент не было ясного архитектурного образа, отражающего наличие искусства в здании. Команде «Виктории» с ее все более значимыми арт-проектами нужно было более мощное пространство. Вспомните: два зала Галереи были расположены на разных этажах – они никак не соединялись друг с другом и по сути были совершенно разными пространствами.
Сначала я колебался, когда знакомый рассказал мне о возможности участия в ремонте «Виктории». Договорились с партнером – архитектором и сооснователем бюро «РБТЫ» Константином Африкантовым, с которым уже занимались реставрацией Фабрики-кухни, – встретиться с командой Галереи и послушать, что же на самом деле нужно «Виктории». После совместной работы с командой Галереи стало понятно, что локации требуется не легкий ремонт и передекорирование, а полноценная переделка здания (которое «Виктория» будет занимать целиком и полностью!). В общем, такой заказ – мечта!
Вход со стороны Волги – это вроде бы очевидное решение, но мы ведь никогда не принимаем очевидное за аксиому. Нам же хотелось вернуть культовость и вседоступность этому месту, коим был когда-то сквер с кафе «Солнышко», показать, что это больше не андеграунд для нескольких современных малоизвестных художников, а пространство, доступное широкому кругу людей. То, что публике это действительно интересно, было доказано нами на примере Третьяковки в Самаре. Главное – хорошо упаковать проект, позаботиться о здании и качественно организовать пространство – тогда-то народ и пойдет!
А после того, как мы поняли, что за реализацией задачи стоят те же профессионалы, кто технически контролировал реконструкцию самых актуальных музейных объектов в Москве, решили быстрее предлагать мощную концепцию – и ничего не стесняться.
Какую часть истории Галереи вам хотелось сохранить?
Для меня «Виктория» – это, в первую очередь, про будущее и про авангард. Она же про актуальность и современность. И то, что ей уже двадцать лет, стало для меня откровенной неожиданностью. Хотя я и нередко бывал в ней. Мы смотрели на обновленное здание как на новую веху, старт в будущее. История для нас присутствовала в виде архитектурных памятников, контекста и волжской панорамы, с которыми нам нужно было работать с предельным уважением.
От чего вы решили сразу отказаться?
Отвечу коротко – мы отказались от полумер.
Банальный, но важный для нас вопрос: ожидания и реальность совпали?
Совпали. Более чем! Я даже мечтать не мог, что все задуманное реализуется на таком высоком уровне. И в этом большая заслуга технического заказчика, который уже долгое время работает с проектировщиками мирового класса. Конечно, не обошлось без проблем, с которыми мы столкнулись во время работы, например, при облицовке фасада бетонными панелями, которые было сложно унифицировать из-за того, что существующее здание было довольно кривым.
Что реализовать так и не удалось?
Верхний свет. Можно было бы сделать полностью прозрачный потолок на верхнем этаже – и это точно бы добавило мощи и простора всему пространству. Но реализовать задумку так и не получилось – этого не захотел заказчик, зато мы пришли к компромиссу – ленточным окнам по всему периметру и витражу со стороны Волги.
«Перед нами стояла предустановка – хотели быть контекстуальными: плясать не от стиля, а от масштаба места, от парцелляции, размеров домовладения, от высоты зданий вокруг»
Стекло, бетон, строгость форм – почему отсылка именно к брутализму?
Мы бы с удовольствием облицевали «Викторию» деревом, например, с постоянно сносимых исторических зданий, но российские пожарные нормы не позволяют этого сделать. До сих пор именно бетон является наиболее универсальным материалом для отделки фасадов. Крупноразмерные панели, которые использовались для облицовки «Виктории», изготовлены из фибробетона – прочного и устойчивого к различным факторам материала. А в основе фасада – модульная сетка с переходом от крупных модулей к мелким.
Мы остановились на фибробетоне еще и потому, что его можно покрасить абсолютно в любой цвет – в случае с «Викторией» мы выбрали серый – максимально близкий к бетонному наполнителю. Так что не могу сказать, что мы пытались подражать брутализму, скорее, старались оставаться максимально естественными и честными. Спрос на кренделя, которые уже были на прошлом фасаде, заигрывание и дурновкусие прошли – «самарский ренессанс» остался позади. Да и время показывает, что все эти здания начала нулевых постепенно начинают осыпаться.
С одной стороны, фасад рожден желанием сделать композицию динамичной, с другой – он должен был стать продолжением функции здания. Поэтому не случайно мы ушли в сторону асимметричной архитектуры.
Если раньше это здание было построено в стиле «самарского ренессанса», то к какому стилю оно относится сейчас?
Не знаю, это критики придумывают стили. Мы же не пытались ограничивать себя стилистическими рамками. Перед нами стояла предустановка – хотели быть контекстуальными: плясать не от стиля, а от масштаба места, от парцелляции, размеров домовладения, от высоты зданий вокруг.
На пресс-показе сооснователь link.bureau и руководитель Клуба молодых архитекторов «ДОМ:А» Рената Насыбуллина много говорила об отсылках интерьеров обновленной «Виктории» к Волге и в целом к реке. Есть ли такие отсылки в экстерьере?
В экстерьере прямых отсылок к Волге нет. Но косвенные – все про Волгу. Мы априори формировали внутреннее пространство как контрастное продолжение внешнего. Для этого спроектировали просторные лестницы из великолепного архитектурного бетона, многоуровневые холлы с витражами и верхним светом. И тут не стоит смотреть на экстерьер как на отдельную вещь по отношению к интерьеру – они нераздельно взаимосвязаны друг с другом.
Вот ты видишь темный ларец, манящий открытостью первого этажа, заходишь в него, попадаешь в светлое пространство, проходишь сквозь фильтр искусства и вдруг оказываешься на высшей точке – террасе – с панорамным видом на Волгу…
Вопросы к цвету здания! Галерея «Виктория» – особенно со стороны Волги – стала похожа на «темного всадника»…
На самом деле цвет здания переменчив, и он зависит от многих факторов: от света и времени суток до погоды за окном. Например, в дождь здание будет свинцово-серым, а с выходом солнца на нем появятся контрастные тени. Разнонаправленные панели – вертикальные, горизонтальные, плоские – делают свое дело. И самым эффектным фасадом, разумеется, является фасад со стороны Волги и Некрасовской – в течение всего дня, из-за игры света, цвет здания меняется.
Как вам кажется, практичен ли этот цвет? Не будет ли он со временем выглядеть «грязно»?
Даже если со временем цвет и будет меняться, то ничего страшного в этом нет. Это естественно. Да и сейчас существуют современные технологии очистки, которые помогут поддерживать внешний облик здания.
В издании «Самое красивое место, где я когда-либо был» есть интервью с вами, где вы рассказываете о благоустройстве прилегающей к «Виктории» территории – скромно, всего в паре предложений. Можете ли поделиться подробностями: какая работа была проделана? И почему это важно для Галереи?
Для нас это было действительно важно, потому что спуски по Некрасовской и Льва Толстого выполнены не по нормативам – по ним просто невозможно съезжать на инвалидной коляске и ими нереально пользоваться мамам с детьми. Раньше для передвижения людям приходилось выходить на проезжую часть. Мы же поставили перед собой задачу – решить вопрос безопасности. Сейчас пандус у здания сделан так, чтобы им могли пользоваться люди с ограниченными возможностями здоровья и родители с малышами на колясках.
Дальше нам нужно было поправить рельеф, чтобы вход в здание не предполагал ступенек. К тому же мы поработали с парковкой для автомобилей со стороны Алексея Толстого, а перед входом на Максима Горького оборудовали защитный газон, чтобы в сезон дождей грязь не попадала на входную зону. А между Галереей и «сталинкой» адаптировали склон. На перепадах высот мы использовали нестандартную – треугольную – плитку, которая благодаря своей мелкой геометрии обволакивает рельеф и смотрится максимально естественно. А для изготовления пандуса выбрали нержавейку – эстетичный, качественный и визуально «легкий» материал.
«Важно, чтобы это все крутилось и двигалось вокруг локальности молодых художников и подогревалось доступом к качественному искусству»
Продолжите фразу: «Мне бы очень хотелось, чтобы «Виктория» была…»
Пространством личной свободы, свободы творчества и отсутствия каких бы то ни было стандартов.
А чего бы, наоборот, не хотелось?
Не хотелось бы, чтобы Галерея стала заскорузлым центром академизма. Мне кажется, важно, чтобы это все крутилось и двигалось вокруг локальности молодых художников и подогревалось доступом к качественному искусству.
Генеральный проектировщик, архитектура ООО «РБТЫ», авторы: Африкантов К.Н., Стадников В.Э., Скороход М.Е., Кабанов И.В.
link.bureau: Демина Е.Е., Насыбуллина Р.А., Фадеев А.В., Изаксон В.С., Усачева Е.В., Маргиани Н.Н., Шервен К.В., Михайлова Е.А., Беляева И.М.
Текст: Ксения Возгорькова
Фото: Андрей Болховецкий, Кристина Сырчикова
Комментарии (0)