Работать на крупном производстве, заканчивать профильный вуз, играть в волейбол и воспитывать троих детей, пробыв в декрете всего месяц? Легко! Знакомьтесь: технолог Светлана Сипатрина, для которой это вовсе не подвиг, а привычный ритм жизни (здесь есть место и строгому контролю качества, и бесконечной любви к своему делу!). За 16 лет в компании «Рузик» она выросла вместе с брендом и помогла в запуске сотен новинок (снеков, конфет, хлебцев!). В общем, не кукурузными палочками едиными!
«Изменился и характер: я стала тверже и сильнее»
Как давно вы с «Рузиком»?
Я пришла работать в эту компанию 16 лет назад. Все вышло случайно: на производстве тогда работал мой брат, а я как раз вернулась из декрета и хотела найти подработку на лето. Думала: поработаю немного, а там видно будет — останусь или нет. И вот пролетело 16 лет.
Работала на совесть — контроллеры и мастера это видели. Пробовала себя в разных цехах, смотрела, как справляюсь, и через некоторое время меня перевели в контролеры. В этой должности я провела несколько лет, а потом снова ушла в декрет. Когда вернулась, меня назначили помощником технолога, а спустя пару лет получила повышение.
Бренду в этом году 25 лет, и 16 из них вы в деле. Это больше половины жизни всей компании…
На самом деле, у нас многие так работают. Есть люди, которые здесь с самого основания. Есть и те, кто на предприятии построил семью, — здесь работают теперь целыми династиями. Да и где нам еще общаться и знакомиться, как не на работе?
Как вы изменились как специалист за эти 16 лет?
Когда я только устроилась в «Рузик», мне было 23 года: я была совсем молодой девчонкой, которая всего боялась — и производства, и большого коллектива. Но когда поняла, что руководство стало замечать мои успехи и продвигать вверх по карьерной лестнице, я начала расти — вместе с компанией. Изменился и характер: я стала тверже и сильнее.
За 16 лет как изменилась аудитория вашего продукта? Я так понимаю, изначально все ориентировалось в основном на детей.
Да, абсолютно верно. Когда я только пришла на производство, мы выпускали преимущественно классические кукурузные палочки. Особого разнообразия не было, но эта классика производилась на всех станках круглосуточно. Я прекрасно помню времена, когда грузовые машины выстраивались в очереди у склада и ждали, пока мы отгрузим свежую продукцию прямо из цеха.
Сейчас, конечно, конкуренция на рынке огромная, производителей стало гораздо больше, и руководство приняло решение расширять ассортимент. Сначала появились кукурузные хлопья: если палочки — это сладости, скорее, для малышей, то хлопья — уже история для школьников. Позже мы добавили в эту линейку шоколадные шарики и колечки. Со временем аудитория бренда взрослела, и мы решили запустить соленую серию для подростков и молодежи. Ну а для тех, кто следит за фигурой, мы разработали линейку правильного питания — кукурузные хлопья без сахара и хлебцы. Так что стараемся охватить абсолютно все возрасты и предпочтения.
Когда вы рассказываете знакомым или близким, где работаете, они удивляются?
Недавно был забавный случай: к нам приезжали журналисты, снимали репортаж о производстве, который потом показали по федеральному каналу. Одноклассники моей дочери увидели меня по телевизору и были просто поражены! Мама одного мальчика потом рассказывала, что сын прибежал к ней с удивленным криком: «Там тетю Свету по телевизору показывают!» У ребенка в голове просто не укладывалось, что обычного человека, которого он знает лично, могут показывать на всю страну.
Как вам кажется, почему при такой популярности продукта так мало людей знает, что эти палочки производятся прямо здесь, в Самарской области?
Наверное, потому что люди редко задумываются о том, где именно производится то, что они привыкли видеть на полках супермаркетов с самого детства. Это как в истории с мальчиком и телевизором: нам всегда кажется, что все масштабное и известное создается где-то очень далеко.
Скажите, можно ли на современном, высокопроизводительном оборудовании в точности воспроизвести тот самый вкус из детства, или он все-таки неуловимо меняется со временем?
Мы проводили эксперименты: пробовали менять рецептуру, делали палочку то плотнее, то мягче, то воздушнее. Но в итоге всегда возвращались к исходному эталону, к которому все привыкли. Мы даже устраивали слепые тестирования в школьных классах — давали детям пробовать палочки с разной текстурой и плотностью глазури. И дети, сами того не зная, из всех вариантов всегда выбирали именно наш классический вкус из детства. Поэтому, какие бы новинки мы ни придумывали, всегда ориентируемся на наш стандарт.
Как вам кажется, почему ваш продукт вызывает у людей такую сильную ностальгию? Например, мне 29 лет, и для меня «Рузик» — это подсознательная ассоциация с детством, дачей и родителями.
Вспомните свое детство: тогда ведь почти не было такого количества сладостей. Мы не были избалованы выбором. Современные дети растут в совершенно другой реальности: сейчас на полке могут стоять десятки видов кукурузных палочек от разных производителей, конкуренция огромная. И ребенок через несколько лет может даже не вспомнить, что именно он ел.
У меня есть брат, который сейчас живет в Москве. Когда они с семьей начали приезжать к нам в гости в Самарскую область, ему было всего года два. Моя мама живет в Новосемейкино, и я до сих пор отчетливо помню наш местный магазин, где на самом видном месте всегда стояли те самые пачки «Рузика».
Верите ли вы в то, что еда способна передавать эмоции?
Конечно! Бывает, придешь на работу, загруженная какими-то тяжелыми мыслями, накопилась усталость... Переоденешься, спустишься в цех, съешь несколько кукурузных палочек, получишь быструю дозу эндорфинов и энергии — и все, возвращаешься к компьютеру читать почту уже совсем в другом настроении.
Есть ли у вас яркое гастрономическое воспоминание из детства? Что вам больше всего нравилось тогда и чего сейчас уже не найти в магазинах?
Когда я училась в шестом или седьмом классе, у нас только-только начали появляться батончики «Сникерс» и легендарные Turbo. Семечки в кулечках и те первые жвачки — это главные вкусы моего детства. Сейчас в магазинах вроде бы есть все то же самое, но вкус уже кажется совсем другим.
«На каком бы суперсовременном оборудовании вы ни работали, если крупа не та — вкуса не получится»
Вы упомянули эталон. В чем именно он заключается? Как вы на производстве определяете, что перед вами — та самая кукурузная палочка?
Все начинается с сырья. Мы жестко контролируем этот этап и работаем только с проверенными поставщиками кукурузной крупы. Крупа других производителей нам просто не подходит. Мы пробовали закупаться у разных компаний, но вкус палочки сразу менялся, и мы возвращались к своим партнерам. На каком бы суперсовременном оборудовании вы ни работали, если крупа не та — вкуса не получится. Конечно, есть и строгие физические параметры: определенный диаметр, длина и вес самой палочки. Контролеры на производстве посменно следят за процессом дражировки — нанесением сладкой глазури. Они регулярно взвешивают полуфабрикат, проверяют объем готовой продукции после дражировки и сверяют все показатели с технологической картой.
Мы живем в век нейросетей и стремительного развития искусственного интеллекта. Как «Рузик» адаптируется к этим новым реалиям? То, что было даже пять лет назад, и сегодняшние технологии — это разные миры.
Самая серьезная и сложная реальность, с которой мы сталкиваемся практически каждый месяц, — это внедрение государственной системы цифровой маркировки «Честный знак». Это требует колоссальных вложений в новое оборудование.
Если говорить об автоматизации, сейчас мы активно переходим на фасовку и упаковку без участия человека — уходим от ручного труда. Скоро маркировка должна будет наноситься не только на каждую пачку, но и на общую коробку. И здесь важна строгая последовательность: пачки со станка должны идти друг за другом в идеальном порядке. Сейчас у фасовщиц есть специальные емкости, куда пачка может временно упасть перед укладкой в коробку. В будущем эта система не сработает: если условная пятая пачка нарушит очередность или потеряется, вся коробка просто не пройдет считывание на складе. Поэтому роботизация — это необходимость. Нам приходится идти в ногу со временем, приобретать дорогое оборудование и учиться им управлять.
Вас как технолога пугает такая неизбежная роботизация?
Скажу честно: технологов пугают любые резкие изменения. Даже когда мы просто корректируем рецептуру, мы проводим десятки тестов и экспериментов, прежде чем внедрить ее на линии. Как и любого человека, все новое сначала немного пугает, пока детально в этом не разберешься.
Насколько вообще эксперименты важны в вашей работе? Или сила бренда все-таки в постоянстве?
На месте стоять нельзя. Потребитель ждет новинок, на полках магазинов постоянно появляется что-то свежее, поэтому мы обязаны экспериментировать. Менеджеры нашего торгового дома часто ездят на профильные выставки, привозят оттуда интересные образцы и говорят: «Мы хотим сделать нечто подобное, пробуйте!» Наша задача — разработать аналогичный продукт, но усовершенствовать его, добавить наш фирменный штрих. Без экспериментов наше производство просто не в состоянии развиваться.
Как специалист вы больше перфекционист или экспериментатор, такой бунтарь в своей сфере?
Экспериментатор и немного бунтарь. Нас в отделе несколько человек, у каждого свои исследовательские задачи, и мы очень горячо отстаиваем свои идеи…
Как вы относитесь к ошибкам?
Спокойно. Все мы люди, и все ошибаемся. Главное — уметь быстро и правильно исправлять эти ошибки до того, как они приведут к серьезным последствиям. Это касается и экспериментов, и людей, и производства в целом. Мы учим сотрудников и контролеров главному правилу: если на линии что-то пошло не так, ни в коем случае нельзя это скрывать. Проблему нужно сразу озвучить, оперативно обсудить и решить. Наша первостепенная задача — заблокировать бракованную партию и не пустить ее дальше цеха. Пусть мы лучше спишем этот объем на производстве и понесем убытки, но до конечного покупателя должен дойти только безупречный продукт.
«Мне как технологу всегда безумно интересно, что делают конкуренты: когда вижу в супермаркете какую-нибудь новинку, обязательно покупаю пачку на пробу»
Вопрос, который не могу не спросить: сколько палочек в день вы съедаете?
Наверное, целую пачку!
И при этом остаетесь в прекрасной физической форме. В чем секрет?
Мы здесь за день так много двигаемся — никакая пачка не страшна! Да и сам продукт на самом деле не такой калорийный, как принято думать. Посмотрите на наших девчонок-фасовщиц, на контролеров — все в идеальной форме.
Как устроен ваш рабочий день? Вы приходите, переодеваетесь, а дальше начинается бесконечный процесс дегустации?
Все устроено немного иначе. У нас есть обычные рабочие будни, а есть дни совещаний. В обычный день я переодеваюсь и сразу иду в цех: начальник производства ставит задачу, я смотрю, какие линии сегодня запущены, проверяю, кто на смене, общаюсь с контролерами, мастерами и станочниками. Если это день запуска новой партии, мы вместе со станочниками настраиваем и запускаем оборудование. На этом этапе обязательно пробуем полуфабрикат, будь то кукурузная палочка, хлопья, идущие на глазировку, или основа для будущих конфет.
С контролером мы детально обсуждаем параметры. Если пришло новое сырье, мы вместе тестируем его, чтобы все было под строгим контролем. Здесь ничего не делается «вслепую» — весь процесс происходит у меня на глазах. Обязательно оцениваем и дражировку готовой продукции.
Так когда же происходит сама дегустация?
Я за день могу несколько раз спуститься в цех и каждый раз что-то пробовать. Запустили станок — подошла, оценила полуфабрикат. Перешли к этапу дражировки — взяла специальный стаканчик, насыпала палочек, попробовала. И тут же на месте скорректировала процесс.
А профессиональная деформация у вас есть?
Конечно! Мне как технологу всегда безумно интересно, что делают конкуренты: когда вижу в супермаркете какую-нибудь новинку, обязательно покупаю пачку на пробу. Домашние меня за это даже ругают: «Зачем ты это принесла, мы же такое не едим!» Но я все равно вскрываю, пробую, анализирую.
После рабочего дня вы возвращаетесь к обычной жизни. Как вы любите отдыхать и проводить время с семьей? Может быть, у вас есть необычное хобби или вы любите путешествовать по Самарской области?
У меня трое детей, и младшей дочке сейчас всего семь месяцев. При этом в полноценном декрете я пробыла всего месяц — практически сразу вернулась на производство. Огромное спасибо моей маме, она меня очень выручает и сидит с малышкой, пока я на заводе с восьми утра до пяти вечера. После работы я забираю дочку у мамы, и мы едем домой заниматься семейными делами. Летом все выходные мы проводим на даче в Новосемейкино. Очень любим играть в волейбол. Эта традиция пошла от класса моей средней дочери — у них очень дружные ребята, многие живут рядом. Мы собираемся в парке всей большой компанией, вместе с родителями, и играем раз или два в неделю.
На что вам как технологу и маме троих детей катастрофически не хватает времени?
Наверное, на себя. Очень хочется в полноценный отпуск, и эта мечта скоро осуществится.
О чем вы мечтаете?
Моя главная личная мечта — это мир. А в профессиональном плане очень хочется, чтобы наше производство «Рузик» развивалось и росло дальше. Хочется, чтобы этот вкус детства никогда не забывался. Я мечтаю о том, как буду старенькой бабушкой сидеть на лавочке с подружками, мы будем пить чай, хрустеть кукурузными палочками и вспоминать, как здорово было в молодости. Признаюсь, что за все 16 лет ни разу серьезно не думала о смене места работы.
Текст: Ксения Возгорькова
Фото: Дарья Мищенко
Комментарии (0)