Равиль Аряпов: «У каждого был любимый футболист. У меня — Пеле»

«А я был однолюб, скажем так. Мне говорят: «Езжай, вдруг возьмут, будешь играть в команде мастеров». Я думаю: «Как же брошу город свой?»

Вы родились в Ставрополе-на-Волге, нынешнем Тольятти. Каким был футбол вашего детства?

Как и сейчас, мальчишки выходили во двор и играли. Но в пятидесятые — начале шестидесятых годов не было спортивных площадок, вместо них — небольшое поле с кирпичами и галькой. А еще один мяч. Все приходили туда и каждый день получали удовольствие от игры. Мальчишек было много. Все ждали, пока кто-нибудь уйдет домой или их позовет мама. Ведь ребята и работали, и по хозяйству помогали. Но футбол все равно оставался главным удовольствием.

Я помню чемпионат мира 1958 года в Швеции. Тогда увидел в кинотеатре отрывки матчей. Бразилия играла, Пеле получил мяч на грудь, перебросил его через защитника и пробил. По-моему, это было в полуфинале или финале — сейчас уже и не помню.

На следующий день мы начали повторять этот прием: набрасывали друг другу мяч, пытались остановить его грудью, перебросить через воображаемого защитника. Каждый день тренировались. Если у кого-то получалось, радости не было предела. У каждого был любимый футболист, у меня — Пеле.

Вопросов много! Какой была ваша первая команда, как попали в секцию?

Когда построили стадион «Труд», объявили набор мальчишек. Конечно, все побежали. Моим первым тренером был Аркадий Филиппович Тупицын. Он приехал из Куйбышева работать на местный завод. Мы играли на первенство города. Были «Труд», «Энергия», команды из Комсомольска и Жигулевска. Всего, наверное, шесть коллективов. Друг друга все знали, но на поле всегда шла настоящая борьба.

Тупицын был прежде всего очень человечным человеком. Он умел объединять ребят, был хорошим организатором. Сам, может быть, не так много показывал, но мог собрать команду. Меня называл Равилек. Я ему очень благодарен за то, что он сделал для меня.

В «Крылья Советов» вы попали совсем молодым. Как состоялся переход из Тольятти в Куйбышев?

В 1965 году мы стали чемпионами области. Тогда «Крылья» играли в классе Б. По итогам соревнований решалось, кто останется, а кто будет играть переходные матчи. Мы встретились с Сызранью: на выезде сыграли вничью, дома победили 2:0.

Стадион в Тольятти тогда не соответствовал требованиям для команд мастеров. Нужно было срочно приводить его в порядок. И знаете, мальчишки со всего города бесплатно приходили помогать: таскали, привозили, делали все, что могли. Приехала комиссия — арену подготовили.

В итоге мы вышли, но потом объявили, что Сызрань тоже остается. Федерация так решила, потому что город много лет поставлял игроков в «Крылья». В 1966 году я поехал на сборы в Гудауту, в Абхазию. Мне было шестнадцать лет, а рядом играли взрослые футболисты. В конце года Петр Петрович Бурмистров, бывший игрок «Крыльев» и затем их наставник, предложил мне ехать в Куйбышев на просмотр.

А я был однолюб, скажем так. Мне говорят: «Езжай, вдруг возьмут, будешь играть в команде мастеров». Я думаю: «Как же брошу город свой?» Я ведь еще помнил, как переезжали из Ставрополя. Волга прибывала, затапливала город. Люди приходили на берег, смотрели, как вода забирает улицы и дома, и плакали. Для меня это было очень личное место.

Но в итоге вы все-таки оказались в Куйбышеве.

Да. Первый раз приехал, походил, сел на трамвай, прокатился по городу — понравилось. И уехал обратно домой. Думал, что на этом все закончилось. А потом меня вызвали и сказали, что я должен вернуться. Пришлось ехать снова. В итоге меня привезли на базу на Первой просеке. Там жили приезжие ребята, нас кормили, возили на тренировки. А тренировались и играли мы на стадионе «Динамо». В 1969 году я уже женился, получил квартиру. Так и остался в Куйбышеве.

«Надеялся, подойдет и скажет: «Молодой, молодец!» А он заявил: «Так в футбол не играют»

В чемпионатах страны у вас 105 голов в 361 матче. Вы сами осознавали масштаб такой результативности?

Да я об этом даже не думал. Может, кто-то скажет: «Да ладно, чего он там?» Я просто получал просто удовольствие от игры, от того, что находился рядом с такими футболистами, как Борис Казаков, Анатолий Казаков, Анатолий Жуков, Анатолий Кикин, Евгений Майоров и Юрий Капсин.

Я старался. Если меня взяли в состав, значит, я должен ничем не отличаться от остальных, кроме того, что я самый молодой. По игре я обязан показывать взрослый футбол. Ведь в запасе сидело много ребят, и каждый ждал своего часа. Конкуренция была серьезная.

Помните свой первый гол?

Конечно. Сначала я выступал за дубль. Поехали в Ростов, и там я получил мяч, обыграл одного, второго, третьего и забил. Открыл счет. Для меня это была огромная радость. Думаю: «Боже ты мой, забил!» Потом выдвинулись в Москву, проиграли «Динамо» 0:3. Затем — встреча в Ташкенте 8 ноября. Незадолго до этого там произошло землетрясение.

И вот после того гола в Ростове я ждал, что главный тренер Виктор Иванович Карпов меня похвалит. Надеялся, подойдет и скажет: «Молодой, молодец!» А он заявил: «Так в футбол не играют». Я прямо осел. Думаю: «Что я не так сделал? Я троих обыграл, гол забил, меня все поздравляли». А он объяснил: «Ты можешь остаться без ноги». Мол, получишь травму и закончишь карьеру, еще толком не начав играть.

Тогда не сразу понял, что он имеет в виду. А потом уже осознал: тренер смотрел не только на взятие ворот, но и на то, как я действовал в эпизоде, насколько оправданным был риск. Карпов был строгим человеком, но говорил правду. И это пошло мне на пользу.

«Тогда футбол, на мой взгляд, был более техничный, более разумный»

Если сравнивать футбол шестидесятых — семидесятых годов с сегодняшним, в чем главное отличие?

Сейчас мяч быстрее доставляют, все происходит интенсивнее. Но тогда футбол, на мой взгляд, был более техничный, более разумный. В московских командах — ЦСКА, «Спартаке», «Торпедо», «Динамо» — играли футболисты сборной. Очень высокий класс. «Красно-белые» были моей любимой командой, с детства болел.

Были сильные игроки и в других городах — Минске, Ереване, Баку, Ростове. В каждой линии — футболисты высокого уровня. Вспомните Виктора Понедельника, чемпиона Европы. Против таких игроков было интересно выходить. С них хотелось брать пример. Но футбол не стоит на месте. Сегодня скорость другая, требования другие. При этом я считаю, что техническая подготовка по-прежнему должна быть основой.

Вы сейчас работаете с молодыми футболистами. Чему прежде всего стараетесь их научить?

Остановка мяча, передача, удар, работа обеими ногами. Все это требует повторения. Каждый день, на каждой тренировке. Я сам через это прошел. Когда пришел в Куйбышев, тренер Николай Иванович Поздняков заставлял меня постоянно работать левой ногой. Я правша, а мне нужно было бить и передавать нерабочей тогда ногой.

Однажды я не выдержал: «Виктор Иванович, можно домой поеду? Я не прохожу, не умею это делать». А мне ответили: «Забудь этот Тольятти. Ты в команде «Крылья Советов». Продолжил заниматься. И однажды меня спросили: «Равиль, ты же левша?» Я говорю: «Нет, какой левша, правша!» А мне отвечают: «Хватит врать, ты левой бьешь лучше». Вот вам результат ежедневной работы.

Что сложнее: самому выходить самому на поле или учить других?

Конечно, тренировать сложнее. Когда сам играешь, знаешь, что нужно делать. А другому человеку надо объяснить, показать, подсказать. Один схватывает сразу, другому нужно повторить несколько раз. Я часто говорю родителям: после общей тренировки занимайтесь с ребенком индивидуально хотя бы 30–40 минут. Площадка и мяч есть. Подойдите к наставнику, спросите, какие у мальчика проблемы. Может, левая нога слабая, может, передачу нужно улучшить.

А как сегодня отбираете ребят в академию?

Смотришь, как мальчик бежит, насколько он координированный, как работает с мячом. Но одного таланта мало. Нужна работоспособность. Есть ребята, у которых что-то не получается, но стараются, не бросают. Такие нужны команде. На них можно положиться: догонят соперника, отработают в обороне, помогут своим.

И родителям важно понимать: если ребенок пришел в секцию, это еще не значит, что он сразу полюбит футбол. Нужно поддерживать его, но не заставлять. Когда что-то получается, появляется желание двигаться дальше.

«Если есть возможность двигаться, нужно выходить на воздух, не лежать целыми днями»

Вам 78 лет, но вы по-прежнему связаны с футболом. В чем ваш секрет? Или просто не можете сидеть без дела?

Это уже мой стиль жизни. Я встаю рано, примерно в половине пятого. Проснулся, сделал растяжку, пресс, поработал с гантелями, выпил кофе. Потом выхожу на прогулку. Каждый день так. После вечерней тренировки могу еще пройтись. Если что-то не сделал, чувствую, что день прошел не так.

Конечно, в моем возрасте нужно учитывать здоровье. Мне заменили коленный сустав, врач пока запрещает бегать, рекомендует ходить. Так что шагаю по улицам быстро или медленно, как получается.

Я вижу, как много людей старшего возраста гуляют с палками, занимаются. И правильно делают. Если есть возможность двигаться, нужно выходить на воздух, не лежать целыми днями.

Что бы вы посоветовали себе, скажем, в подростковом возрасте?

Беречь здоровье. Я и в детстве, лет в одиннадцать-двенадцать, играл в футбол зимой. Ноги мокрые, снег тает. В итоге заработал ревматизм. Сначала суставной, потом сердца. Дважды лежал в больнице, мне запрещали бегать, резко двигаться. Но все равно после школы брал лыжи и уходил в лес. Мог пройти три-пять километров. Никто не знал.

Постепенно состояние улучшилось. Когда попал в «Крылья», врачи удивлялись, насколько у меня все хорошо с сердцем. Да и не стоит забывать, что футбол — травмоопасная игра. Здесь и столкновения, подкаты, нагрузки. Не все зависит от тебя, но следить за собой необходимо.

А уже в 2012 году у меня случились инсульт и инфаркт, сделали шунтирование сердца. Поэтому я знаю, о чем говорю. Футбол дает очень многое. Друзей, впечатления, возможность всю жизнь заниматься любимым делом. Но самое главное — не забывать, что за любой карьерой стоит человек. И здоровье у него одно.

Текст: Артем Элекин
Фото: Михаил Денисов
Локация: Surf Coffee x Globe
Cтиль: Opinable