Андрей Балашов

Режиссер, сценарист и продюсер, он создает рейтинговые телепроекты, но сам неизменно остается в тени – автор «Осторожно, Модерн!» и «Однажды вечером с Дмитрием Нагиевым» не любит публичности. Журнал «Собака.ru» разговорил серого кардинала отечественного ТВ и узнал, что мы будем смотреть осенью и зимой.

Как появился ваш первый телевизионный проект?

Все начиналось с баловства. Была радиостанция «Модерн», там работало много талантливых ребят. Я имел честь с ними сотрудничать – поначалу в качестве друга большой радиосемьи, а потом – в качестве режиссера радиопрограммы. Я предложил сделать проект «Полный Модерн» с Димой Нагиевым и Аллой Довлатовой. Затем Дима очень долго упрашивал, и мы взяли к себе Сережу Роста. Дальше проект развивался – что-то отсеялось, кто-то ушел, кто-то не справился, что-то не получилось, а что-то осталось и вылилось в тот продукт, который хорошо знаком зрителям.

Вам никогда не хотелось в этом проекте выйти на первый план, засветиться в кадре, стать таким же узнаваемым персонажем, как Нагиев или Рост?

А телевизионные режиссеры практически всегда малоизвестны, даже если сняли пять тысяч серий разных жанров. Зато у нас все знают кинорежиссеров. Потому что он снимал в течение пяти лет один фильм, который затем два человека увидело на фестивале, – и вот информационный повод. Круто, все довольны. Я же зачастую не имею права озвучивать суть проектов, над которыми работаю, потому что связан контрактными обязательствами с телеканалом. Они делают ставку на эти фильмы. Сейчас ведь как: появляется удачный проект – тут же появляется его клон на другом канале. Что же до появления в кадре, я переиграл массу второстепенных эпизодических ролей: проституток, алкоголиков, бомжей. Образы выбирал сам, безусловно – подходил к себе с юмором. Мне все-таки не очень нравилось находиться в кадре. За кадром как-то спокойнее.

В жизни вы тоже цените спокойствие?

Я очень ленивый, я не люблю стрессы. Не люблю стрессы ради стрессов и работу ради работы. Поэтому чем спокойней – тем лучше. Помирать ради профессии не стоит.

Ленивый, говорите. В скольких проектах вы сейчас задействованы?

В четырех. Я как питон: если у меня есть какое-то свободное время, я ничего не делаю – аккумулирую силы, зная, что они потом понадобятся. И я очень выносливый. Если надо, могу работать на пределе в течение большого промежутка времени. Но… Есть такая болезнь – трудоголизм. Это когда человек работает-работает, суетится и бежит по жизни. Вдруг у него выходной – и он разбит. Он не знает, что делать, чем себя занять. Остановилось колесо.

Вы не болеете этой болезнью?

Болел, долгие годы болел, и причем довольно серьезно. Но сейчас практически смог излечиться. Потому что трудоголизм – это плохо. Его нужно в себе побороть.

Расскажите про проекты, над которыми сейчас работаете.

Будет новый проект с Нагиевым, сейчас пишу к нему сценарий, с сентября начнутся съемки. В конце августа начали снимать очень необычный ситком, псевдоисторический – про Василия Ивановича, Петьку, Анку и Фурманова. Они попадают в забавные ситуации, причем иногда весьма современные. Так что мы там обстебываем не только историю, но и день сегодняшний. Уже начали летом снимать для НТВ сериал «Литейный, 4» – такой улучшенный навороченный вариант «Ментов», в котором главные герои – крутые спецагенты. Плюс готовлю два «полных метра». Первый – черная-черная комедия, но при этом добрая. То есть трупов по ходу действия много, но в итоге никто трупом не оказывается. Второй – тоже комедия, с очень тонким юмором. Больше пока о ней сказать не могу.

Все-таки удивительно – у вас столько проектов и в прошлом, и в настоящем, а даже в Интернете информации о вас практически нет.

Ну и не надо, значит. Так как я не настоящий режиссер, то и творческая биография у меня какая-то ненастоящая. Я ничего,  связанного с режиссурой, не заканчивал, я абсолютно не думал, что буду работать режиссером. А от того, что в школе ставил какие-то капустники, в них участвовал и к ним же писал сценарии, большого мастерства не приобрел. Это было между делом – баловство.

Где же вы учились?

Я окончил Институт точной механики и оптики. И все потому, что судьба забросила меня в физико-математическую школу. Об этом даже и вспоминать не хочется. Нет для меня в жизни более ненавистной вещи, чем математика. Но у меня была по ней пятерка, тем не менее.

Вы упорный.

Именно так. Если что-то надо, я этого добьюсь. Даже назло себе. В институте я получил красный диплом. По специальности я… Надо бы прочитать, кто я там, а то и не вспомнить. Какой-то инженер. Я и не подозревал никогда, что такая специальность вообще существует. Институт был нужен потому, что мне очень не хотелось идти служить в армию. Я не пацифист, но мне всегда казалось, что большей глупости человечество не изобрело – взрослые, здоровые люди занимаются абсолютной ерундой. У меня это всегда вызывало недоумение. В детстве я даже в солдатиков не играл.

А во что играли?

Я играл в знания. Наверное, эти игры отразились на моей дальнейшей судьбе. Я воспитывался у деда с бабкой, они были в высшей степени интеллигентные и образованнейшие люди. Зачем-то меня сдуру научили в четыре года читать. В пять деду почему-то очень хотелось, чтобы я все знал. Я шел в школу с полностью прочитанной «Библиотекой приключений», складывал и умножал в голове миллионные числа. Пока я не сложу числа с множеством нулей, меня не отпускали купаться. Я благодарен деду за такую муштру. Понятное дело, что эти цифры – ерунда, бред. Но я понял главное: нет нерешаемых задач. Если очень чего-то хочется, нужно пройти через трудности – и достичь цели.

Хотели походить на кого-нибудь из великих?

Мне повезло, у меня нет кумиров, нет авторитетов. Совершеннейшим образом. Я могу кем-то восхищаться. Например, Челентано. Березовским. Берлускони. Они гении в своей области, я их обожаю. Но быть на них похожим – не дай Бог.

Вы коренной петербуржец?

К сожалению, да.

Почему так пессимистично, в несвойственной вам манере?

Я бы предпочел быть лондонцем или ньюйоркцем, на худой конец, каким-нибудь парижанином.

Это ваши любимые города?

Сейчас говорю наобум. Но Петербург мне не очень нравится. Климат отвратительный, все в серых тонах. Вот Рим – другое дело. Его люблю безмерно. Только мыслей уехать куда-то на ПМЖ нет и не было никогда. Я постоянно путешествую, этого хватает. Я отдаю себе отчет, что за границей мы на фиг никому не нужны с такой профессией, как режиссер. Во всем мире режиссер – это каста. И в Голливуде, и в Болливуде. Туда случайный человек попасть не может. Нужно слишком хорошо знать язык, менталитет, иметь уйму связей. У меня множество друзей-итальянцев из мира кинематографа. Но я никогда не заикался даже о том, чтобы предложить им что-нибудь поснимать. Я понимаю – это бред с моей стороны. Вот если бы я точил детали, мастерил стулья или был оператором – другое дело.

А есть желание снять фильм, сериал с участием иностранных актеров?

Это уже более реальный вариант. Его можно было бы рассматривать.

Зарубежные артисты приятнее в работе, чем наши?

Мне сложно сравнивать. Я, например, лично знаком с Аль Пачино. Милейший, интеллигентнейший, скромнейший человек. Но и среди наших актеров есть милейшие, скромнейшие и интеллигентнейшие люди. И на Западе есть уроды, и у нас они тоже есть. Другое дело, что в профессиональном плане американские актеры намного лучше. Они не запариваются слишком глубинами. Они замечательно адаптировали для себя систему Станиславского, взяли из нее все самое лучшее. А наши актеры зачастую усложняют себе жизнь. Там, где надо просто появиться и сыграть бытовую сцену, они начинают искать философские смыслы. К тому же на Западе больше жанров. Например, ситком. На моих глазах прошла история становления этого жанра в России. Наши артисты считали, что это что-то совсем низкое, убогое, для безработных плохих актеров. А я пересмотрел миллионы ситкомов и видел среди них потрясающие вещи. Назначение жанра – развлекательное. Человек пришел после работы и хочет отдохнуть, поднять себе настроение. В этом жанре нет никакой сверхзадачи. Не надо публику ничему учить, наставлять ее на путь истинный. Надо дать ей возможность просто посмеяться.

Как ко всему новому, к ситкомам приходилось привыкать.

Наши актеры еще несколько лет назад не понимали, как существовать в рамках этого жанра. Да и сейчас особого понимания нет. Они снимаются в ситкомах лишь потому, что им платят за это хорошие деньги. Они все ворочают носами: «Ой, ну вот я скоро буду играть Онегина, Гамлета». Эта мечта сыграть Гамлета меня вводит в замешательство. Я не могу понять ее. Я знаю замечательных петербургских актеров, гениальных. Они могли бы сделать карьеру, в конце концов, заработать денег и лежать под пальмами. Но нет, они будут в театре за триста рублей играть Гамлета. Почему Гамлет такой крутой?

Вас он не впечатляет?

Абсолютно нет. Я был увлечен Шекспиром в детстве. Да, это интересное литературное произведение. Не более того. Бондиана, «Идентификация Борна» по сюжету и интриге покруче будут. Лично для меня они гораздо интереснее – но это дело вкуса.

Считается, что сыграть Гамлета – верх актерского мастерства.

А для меня актерское мастерство – это профессиональная всеядность. Если ты, к примеру, ассенизатор, ты же не говоришь: «Я работаю только с голубыми унитазами». Нет, ты идешь и откачиваешь говно из любого: из золотого, белого, фаянсового, из прорванной трубы. Если я повар, я же не говорю, что умею готовить только одно блюдо. Может, и хочется иногда нагнать понту, но актер и режиссер – это такие же профессии, как и все остальные. Мы зарабатываем деньги. Есть специализация – ее нужно учитывать. Я себе всегда отдаю отчет в том, что снимаю. У меня в голове срабатывает переключатель жанров. Снимаем ситком – это нужно делать так-то, снимаем мелодраму – здесь уже другие приемы.

Ноу-хау в шоу-бизнесе за собой признаете?

Ничего не признаю. Все придумано до нас. Но, естественно, мне приятно, когда серьезные уважаемые люди говорят, что находят что-то новое в моих работах. Однажды ребята, которые учились во ВГИКе, рассказывали мне, что искусство монтажа им преподавали на основе монтажа «Осторожно, Модерн!». Они даже не знали, что я являлся режиссером проекта. Что они нашли особенного в этом монтаже? Мне неведомо.

А к западным форматам, адаптированным под русскую действительность, как относитесь? Нам нужно учиться у Запада или искать свой русский путь?

Умный учится, дурак ищет свой путь. Это мое мнение. Когда ты чего-то не знаешь, не понимаешь или тебе кажется, что ты такой крутой, – тогда ты начинаешь изобретать свой путь. В итоге это приводит либо в никуда, либо к повторению давно известных вещей под видом пресловутого «открытия». В любой области нам надо  учиться у тех, кто создал своими руками общепризнанные образцы. Например, стоит учиться снимать, как в Голливуде. Я часто слышу: «Они так снимают потому, что у них есть деньги». Минуточку, кино и деньги – это братья-близнецы. Мы говорим кино – подразумеваем деньги. Больше денег – больше шоу. Сейчас, слава Богу, денежный нигилизм в России начинает себя изживать – потому что деньги появились. А когда «Ленфильм» сидел голодный и несчастный, и там ничего не происходило, и снимать предлагали за пять копеек, то все искали себе оправдание в том, что деньги не имеют для них значения.

Разговоры о том, что в России начинают снимать кино круче, чем в Голливуде, вас радуют или забавляют?

Это детский лепет. Мы не снимаем круче. Для меня кино и телевидение – это зрелище. Почему все смотрят фильмы BBC о животных или о науке? Да потому, что это с ума сойти как интересно. И ты думаешь, да как же это снято так? Акула во весь кадр что-то жует, бегемот зевает, крокодил глотает жертву. Я как завороженный смотрю эти фильмы. Выверен каждый кадр, продумано все до мелочей. Так же я Бонда смотрю, два часа оторваться не могу. А русские блокбастеры,
которые преподносятся как наш ответ Голливуду, иначе как бредом назвать нельзя.

Над своим образом как-то работаете?

По-простому. Хочу удобства. Я против фэшна и гламура, запудривания мозгов и оболванивания. Меня от всех этих брендов и трендов трясет мелкой дрожью. Я не читаю глянцевых журналов. Мне кажется, что в них из людей делают уродов. Одевают их противоестественно, красят и скрывают их настоящее лицо.

Костюмы не носите?

Терпеть не могу. Я даже на прием к мэру Майами пришел в свободной одежде.  Это с детства – с нелюбви к школьной форме пошло.

Не хотите написать книгу?

Я уже написал книгу по своим сценариям – «Осторожно, Задов!». Она вышла в издательстве АСТ.

А биографическую?

Это никому не интересно. Я не стремлюсь к публичности. Чем меньше людей обо мне знает, тем мне комфортнее.

О чем бы нам еще поговорить? О женщинах, быть может?

А что о них говорить. Здесь вопрос простой – кто-то просто говорит, а кто-то любит. Я отношусь ко второй категории людей.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме