Скандал: Расследование: И так будет с каждым

Если путать бизнес с личными отношениями, индекс и того, и другого рискует упасть быстрее, чем хотелось бы. У Коко Шанель получилось, у Алены Ахмадуллиной – пока нет. «Собака.ru» провела расследование и попыталась сделать выводы.


Сказка? Ложь?

История успеха бренда Alena Akhmadullina могла бы показаться ослепительной: молодой модельер родом из Соснового Бора с Университетом технологии и дизайна за плечами открывает в центре Москвы огромный концепт-бутик с видом на Кремль. Но кому, как не дизайнерам, хорошо известно, что изнаночные швы часто отличаются от лицевых. Количество слухов, которые сейчас окружают имя Алены, зашкаливает: говорят, что на нее заведено уголовное дело, что она истратила вложения в бизнес на личные нужды, что ее монобренд будет передан другому дизайнеру, а сама она давно уехала из страны в прикупленный где-то на тосканских холмах дом за пять миллионов. Почувствовав запах крови, журналисты и бомонд, ранее приседавшие в реверансе перед той, кому удалось стать первой и единственной девушкой из России, получившей, пусть и временную, прописку на Парижской неделе моды, вспомнили все.

Если раньше Алена была упорной трудягой, штудирующей фолианты в библиотеках, то теперь стала роковой женщиной, которая использует мужчин для решения карьерных вопросов. Если прежде ее величали трепетной и возвышенной петербургской девой, то теперь она превратилась в бесчувственную царевну Несмеяну из деревни под Питером. Из Золушек и принцесс Ахмадуллину разжаловали в падчерицы. Такими метаморфозами Алена обязана расставанию со своим последним инвестором – бизнес-леди Оксаной Лаврентьевой.

Впрочем, методы раздела имущества, которые использовала Лаврентьева, с понятием «бизнес-леди» ничего общего не имеют. При участии автоматчиков в неизвестном направлении исчезли семплы коллекции осень-зима 2010/2011, как и платье, сшитое Ахмадуллиной для церемонии закрытия Олимпийских игр в Ванкувере. Зато вместо утерянных нарядов появились разоблачительные статьи во всех возможных СМИ и игнорирование со стороны светских хроникеров – по слухам, после вручения журналистам дорогих подарков с логотипами Chanel и Balmain, а также обещания рекламных кампаний на тысячи тысяч за внесение Ахмадуллиной в стоп-листы редакций.

Тут же заговорили о том, что модный дом разорен и что видеоинсталляция вместо показа осенне-зимней коллекции была лишь способом замаскировать очевидную проблему – отсутствие готовых моделей. Тогда Алена пишет на одном из порталов программное заявление «Чтобы рассеять тьму, надо пролить свет», в котором подробно объясняет ситуацию вокруг марки – надо отметить, в весьма сдержанных выражениях. Она не обвиняет партнера и подчеркивает, что стороны пытаются решить вопрос с минимальными для себя потерями.

Когда рождалось это совместное предприятие, у дизайнера хватило дальновидности оставить все права на бренд Alena Akhmadullina за собой. В противном случае в процессе разборок дом постигла бы участь Jil Sander, Ungaro, Herve Leger и многих других компаний, создатели которых были вынуждены расстаться с брендами, носящими их имя, и передать управление собственными империями совсем другим людям. Впрочем, до сих пор непонятно, можно ли считать Алену полноправной владелицей марки, о чем речь ниже.


Как закалялась сталь

Итак, 1998 год. Начинающий авангардный модельер Алена Ахмадуллина встречает продюсера Аркадия Волка. У нее за плечами – несколько курсов Университета технологии и дизайна. У него – работа с группами «Два самолета» и «Хиль и сыновья», немалый опыт в организации и маркетинге. Вскоре в Петербурге заговорят не только о блестящем союзе, но и о новом ярком модельере.

Сначала коллекция «Лаборатория женщины» занимает третье место на престижном конкурсе «Международная премия дизайна Smirnoff». А уже через сезон неброское название сменяется звучным «Дракон идет» и Ахмадуллина берет на профессиональных конкурсах все призы.

Вскоре Алена и Аркадий создают марку Alenaakhmadullina. Задача: дранг нах вест. Метод: вижу цель, не вижу препятствий. Сначала вещи бренда красуются в московском бутике «Подиум» и петербургском «День и ночь», позже – во французском шоу-руме. А самый первый сезонный показ прет-а-порте проходит на масштабной вечеринке Fusion Night, устроенной Волком в Аничковом дворце. Название дебюта – «И так будет с каждым».

Всего через пять лет взята предельная высота: коллекция весна-лето 2006 представлена на Парижской неделе моды. Журналы, захлебываясь, пишут о тандеме творчества и коммерции, о том, что каждому кутюрье нужно найти своего Пьера Берже, но справедливости ради стоит отметить, что без таланта самой Алены все это вряд ли бы состоялось. Пока Аркадий выпивает и налаживает контакты с завсегдатаями светских тусовок в эпицентре тогдашней ночной жизни Петербурга – клубе «Онегин», Алена показывается в обществе крайне редко, с раннего утра пропадая в студии на Лиговском проспекте. Разницу темпераментов отмечают все, и на фоне жизнелюбивого супруга Алена и вправду кажется высокомерной и холодной карьеристкой-трудоголиком.

В Петербурге шоу не проводят с 2004 года: решено действовать по всем правилам фэшн-бизнеса и бить строго в цель – по модным столицам. Но и производство, и офис – интерьер для которого, так же как для бутика, за который Алена осталась должна, придумал архитектор Антон Горланов – по-прежнему остаются на Лиговском проспекте. Да и сама Ахмадуллина проводит львиную долю времени в родном городе, руководя штабом марки. Дизайнер погружается в работу с головой – так глубоко, что, однажды вынырнув на поверхность, обнаруживает, что отношения с Аркадием дали трещину.

Судя по всему, в семейном бизнесе слово «бизнес» начало перевешивать слова «любовь» и «семья». Однако ничто не предвещает грозы: кажется, нет силы, способной повлиять на механизм, тщательно отлаженный Аркадием и Аленой.

Именно в этот момент в модный дом поступает большой заказ. Московский клуб «Мост», который за нерентабельностью удачно сбыли олигарху Александру Мамуту, срочно нуждается в форме для персонала. Вместе с рубашками с воротниками-стойками и скульптурно скроенными брюками Александру достается и их создатель. А создателю достается модный дом: устная договоренность Алены и Волка о совместном владении брендом так и осталась устной. Права на свое имя Алена забирает с собой, ставя под сомнение честность этого самого имени.

Но на мелочи нет времени. Отношения с «Форбсом» развиваются стремительно, и уже к концу 2006 года свет судачит о новой паре. Поклонник девушек из хороших семей, овеянный трагическим ореолом вдовства, читающий наизусть километры стихов и сторонящийся публичности, Мамут составил слишком яркий контраст со сверхзвуковым и космическим Волком. Бомонд то говорит о скорой свадьбе в Италии и подсчитывает, что обойдется она в два миллиона совсем не российских рублей, завистливо наблюдая за идиллическими отношениями на Венецианской биеннале, то предсказывает скорое расставание «двух хищников».

За следующие три года Ахмадуллина окончательно утверждается как «дизайнер в законе»: сезонные демонстрации на профессиональных неделях в Париже и Москве, победа в конкурсе на разработку формы для российской олимпийской сборной, светская хроника во всей «правильной» федеральной прессе, включая даже непрофильный журнал Hello! (что говорит о приобретении статуса «народный модельер») и, наконец, масштабный магазин-флагман на Никольской улице. По рассказам очевидцев, пара даже присматривает помещение для посольства модного дома в Лондоне. Но летом 2009-го появляется известие, что союз распался, так и не увенчавшись клятвами в вечной верности. А парижский показ в октябре того же года становится для модного дома последним. В отличие от традиционных светских расставаний, когда друг на друга выливают ушаты грязи, это происходит тихо. Не зря Мамут выбирает воспитанных девушек – без громкого дележа и сопутствующих откровений тусовка быстро забывает о происшествии, переключившись на более захватывающие истории. Свой вывод из случившегося Ахмадуллина сделала. Сейчас у нее отношения с бизнесменом, который поставил жесткие условия: «Любовь отдельно, ложки отдельно», отказавшись финансировать модный дом.


Никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу большой, а сердце справедливым

В ту пору на горизонте и появляется будущий инвестор – с большими капиталами и отсутствием связей. Их встреча не случайна, целая череда совпадений говорит о том, что девушки похожи, как Оля и Яло из «Королевства кривых зеркал». Лаврентьева тоже из Петербурга. Более того, будущие партнеры даже родились в один год. Дальше еще интереснее: Оксана, как и Алена, прилежно посещала художественную школу, а затем поступила в институт дизайна. Рождение дочери не позволило ей завершить образование, а разрыв с отцом ребенка заставил отправиться в поисках лучшей жизни в Москву. Там двадцатипятилетняя нимфа встретила Алексея Костина, человека глубоко женатого, но с тылом в виде банка ВТБ, который оказался ее хорошо зашифрованным счастливым билетом.

Жаждущая самореализации Оксана снимается в фотосессиях и позиционирует себя как модель, что, безусловно, поднимает ее активы в определенных кругах. Далее она дебютирует в программе о моде на одном из телеканалов. Дебют оказывается настолько неубедительным, что таблоиды то и дело путаются в подписях к фотографиям, впрочем нечастым: «модель», «телеведущая», «светская львица». Вскоре к этому списку прибавится еще и «актриса»: Оксане повезло засветиться в эпизодических ролях в фильмах, названий которых не в силах вспомнить ни один человек. В 2007-м она рожает своему другу ребенка и на какое-то время уходит в тень.

Но ненадолго. Триумфальное возвращение совпадает с разрывом отношений у Ахмадуллиной. А так как до этого девушки, несомненно, общались – Александра Мамута и Алексея Костина связывают истории дней минувших, – то Оксана понимает, что ей в руки плывет второй козырь – со связями и плачевной финансовой ситуацией. Дети, дом на Рублевке, образцово-показательная квартира-офис на Можайском шоссе – это прекрасно, но амбициозную барышню угнетает статус парвеню, обретенный ею вместе с вынужденным безбрачием.

Чтобы войти в бизнес красиво, Оксана решает вложиться в моду, то есть проинвестировать раскрученный, но терпящий материальное бедствие бренд. Условием инвестиций, по сведениям из разных источников, становится введение Аленой – узнаваемым и, главное, уважаемым светским персонажем – новоявленной бизнесвумен в свет. Ахмадуллина славится почти безупречной репутацией, а также редким качеством: в ее присутствии все мужчины начинают наперебой галантно ухаживать и выказывать себя джентльменами, а не Паратовыми с цыганами и медведями. Подруги начнут активно посещать все мероприятия, ужины и приемы под предлогом развития марки, светские хроникеры, облегченно вздохнув, придут к единообразной подписи «бизнесвумен», а Оксана получит новый имидж, а также доступ в те круги, куда без внятного положения попасть сложно. Представить наперсницу дизайнеру доводится на Балу роз на вилле Эфрусси-де-Ротшильд. Несколько месяцев все идет как по маслу: Оксана мелькает на красных дорожках, Алена рассчитывает войти в Париж дважды, а на дамах полусвета и светских леди появляются узнаваемые смокинги, подвязанные широкими атласными лентами.

По слухам, ссора произошла из-за того, что Алена отправилась на один из раутов без верного кредитора, чего та ей простить не смогла. Ахмадуллина называет в качестве причин разногласия вокруг запуска второй линии и вмешательство в процесс, во что легко поверить, учитывая импульсивный характер приятельницы, а также страсть к творческому самовыражению.

Так это или нет, но факт остается фактом: теперь Оксана взяла под крыло другого дизайнера – Александра Терехова, с еще более печальным взглядом и также похожего на молчаливого эльфа.

Сама Лаврентьева случившееся не комментирует, предоставляя слово своему адвокату Александру Добровинскому. К слову, в модном доме тоже действует негласное табу на имя бывшей лучшей подружки. В интервью Алена оперирует эпитетами «она» и «партнер», как будто, если произнести «Оксана Лаврентьева», сказочные птицы на принтах летней коллекции сорвутся с ткани и улетят в неведомые дали.

Такой ли Волан-де-Морт та, чье имя нельзя называть, сказать сложно. Понятно, что инвестор ждет прибыли. Но если она нужна уже завтра, то лучше вложить деньги в импорт апельсинов. А если нестерпимо хочется славы, то имеет смысл заняться рейдерством под маской галериста, а не поддерживать русскую моду. Все это знают, а многие с успехом используют нехитрое знание.

О чем думали подруги, когда затевали совместный бизнес? О том, как здорово будет вместе наряжаться перед мероприятиями? О том, что флагманские бутики распахнут свои двери по всему миру и, взявшись за руки, девушки станут объезжать столицу за столицей, встречаемые толпой преданных клиентов? О триумфальных показах в Carrousel du Louvre? Возможно. Но поднявшаяся буря – показательный финал истории о двух девушках, которые были слишком похожи, чтобы создать империю. «Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения» – эпитафия такой прочной когда-то дружбе.

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме