Принц Майкл Кентский автопробегом

– Петербуржцы, просьба отойти от машин на безопасное для машин расстояние!
Дворцовую запрудили винтажные "Бентли". Перед новым главным входом в Зимний: кожанки, краги, королевское высочество из Кента. В общем, благотворительный автопробег "К 300,летию". Еще одно "к", "в рамках" и "по поводу". Толпа обступила почтенные авто, и каждый норовит потрогать и сфоткаться. Взрослые ведут себя как дети на военном параде; представляете, как ведут себя дети.
Это все вообще придумано для детей. Автопробег из Екатеринбурга по Европейской части России аккурат до Петербурга – проект не спортивный, а благотворительный. Взнос 3000 фунтов, плюс реклама, плюс аукционы в транзитных городах. Деньги пойдут в московскую больницу № 9 им. Сперанского (детский ожоговый центр) и петербургский приют Св. Григория. Дворцовая площадь – финал двухнедельного ралли. Отсюда машины полетят домой в брюхе самолета. Гонщиков (седые обветренные романтики – чуть ли не ровесники своих болидов 1920,х годов) встречают губернатор, директор Эрмитажа, спонсоры.

В любой компании принц, конечно, выделяется. Лицом. Англичанам вообще удается сохранять породу, потому что господ у них почти не резали. Революции проходили малокровно. В течение нескольких веков громоотводом от социальных потрясений служили колонии, а для естественной смены элит и трудоустройства "лишних людей" существовала вторая палата парламента, которую непонятно зачем скопировали остальные демократии.
В присутствии стареньких "Бентли" площадь смотрится особенно по-европейски, в ней отчетливо видится что-то трафальгарское. Даже колонна есть, только голубей не хватает – к счастью.
Речи, подарки, аплодисменты. Пиотровский сам переводит себя на английский. С остальными кое-как справляются две переводчицы. Больше всего это похоже на изложение с элементами сочинения. Процентов 30 информации пропадает и замещается либо ничего не значащими фразами от себя, либо импровизациями про "маленький провинциальный центр Нижний Новогород", который вообще- то третий по населению город страны.
Может, это только мне так режет ухо. Бывает же, что на концерте фальшивят, а страдают лишь несколько человек с абсолютным слухом – остальным все нравится. Мне совершенно не нравится. В какой-нибудь далекой южной или восточной стране на долгом пути к демократии за подобный перевод должны были бы казнить или, по крайней мере, отправить на перековку.
"Худшие пороки современности – нетерпимость и приблизительность", написал в дневнике Франц Кафка. Нетерпимость прибережем для себя, но с приблизительностью что-то надо делать. Плохие переводчики, уйдите в отставку! Вы едите чужой хлеб.

По окончании братания с местными, экскурсии по новой выставке "Основателю Петербурга" и обеда в "Астории" пилоты едут на Правый берег в интернат. Машины идут уверенно, полстраны пропилили без аварий (сразу сломалась только одна машина, но не "Бентли", а американский кадиллак), и здесь бояться нечего. "Бентли" начали выпускать в 1920-е, и из первых трех тысяч "нежных дам" 1920–1930-х гг. шестьдесят процентов еще бегают. Если кому интересны технические характеристики, пожалуйста: двойное зажигание, четыре клапана, 88–330 л.с., 4–6 цилиндров, объем двигателя 3–8 литров. Подробности не спрашивайте.

Затем – пресс-конференция в "Рэдиссоне". Пиар-организатор Олег – правильный юноша в костюмчике с галстуком и отрешенным взглядом облеченного властью менеджера – предлагает "кое-что обсудить".
– Про что спрашивать будете?
– А что?
– Ну, про царскую семью не надо. Про захоронение останков тоже не надо.
– А про королевскую семью можно?
– А что вы хотите спросить?
– Например, какой он на очереди к трону, кем кому приходится.
– Не надо. Не стоит. Мы сами выясним через секретаря. Спросите лучше про его хобби.
С хобби все понятно. Человек, который согласен две недели ехать на старом "Бентли" через пол-России, вряд ли увлекается игрой в нарды или собиранием календарей с фотомоделями.

Сразу после пресс-конференции – отдельный кабинет в "Рэдиссоне" для интервью. В какие-то секунды без свиты и охраны принц несколько напрягается.
– Май нейм из… я безобиден.
– А, хорошо…
Тут же подходит охрана, пресс-атташе и "королевская" переводчица из "Интуриста". "Эксклюзивное интервью" превращается в блиц на троих, из которых один – настырный москвич, выстреливающий три вопроса (а отвечает принц основательно и с расстановкой), так что мне остается только один: про иностранные языки. Кроме русского, принц владеет стандартным европейским набором: французский, немецкий и итальянский, когда выпьет (кьянти). Русский начал учить в 1966-м, служил военным переводчиком. Но худлит в оригинале не читает.
А что еще спрашивать? Очень хотелось спросить про чайные пакетики – вот куда их класть по этикету, когда они уже использованы и в чашке мешают. Так он, наверное, чай из пакетика никогда не пил. В Букингемском такого не подают. Но с другой стороны – путешественник, две недели автопробега – всякое бывает. Про политику – бесполезно. Сразу обозначил свою аполитичность. Про дороги уже спрашивали. Тут Майкл Кентский сумел найти нужные мягкие слова: "у вас плохой климат, морозы, малейшая трещина может все испортить".
Еще говорил про благотворительность. Что сами должны. В общем, да. Почему английский принц, хоть и родственник Романовых, должен гнать машины через пол-России, чтобы в детском ожоговом центре появились лекарства? То есть почему у него возникает такое желание – понятно, и почему ситуация никому не кажется абсурдной, тоже понятно (для сравнения в лоб: представьте себе, как, скажем, группа "Тату" собирает деньги для английских больниц – в родных Черемушках на них посмотрят криво). Любая благотворительность, кроме той, что нужна для махинаций с налогами, а здесь не тот случай, есть результат душевного позыва. Совесть заговорила. Есть представление о какой-нибудь несправедливости и желание ее хоть как-то исправить. Несправедливость в мире, как кривизна в природе – главная черта. Жизнь вообще несправедлива. Разве есть, однако, вина современного английского принца в том, что пока у них подписывали "Великую хартию вольности", у нас готовились к Орде, а их елизаветинская эпоха – наш Грозный и смутное время. Детерминизм, то есть повезло.
Но как нельзя сравнивать успехи с 1913-м годом, так и не надо жаловаться на тяжелую судьбу. У некоторых бывало и хуже. Ужасная позиция: "нам все должны". За войну, за отрицательный опыт социализма, за вывод войск, за татаро-монгольское иго. Да не должны. Давайте сами. Ладно, приехал седой бородатый принц на старом авто, собирает деньги для детей. Молодец.

  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: ЗАГОРОД

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также