Дети рока. Алиса Гребенщикова

Актриса и дочь лидера группы «Аквариум» Бориса Гребенщикова, дебютировав в «Американке» Дмитрия Месхиева, снялась в десятках фильмов и сериалов. Потом был доронинский МХАТ, сейчас Алисе тридцать пять и она играет в «Политеатре» Боякова и в «Практике».

Ты говоришь: — Смотри, как я леплю. —
Действительно, как хорошо ты лепишь
и форму от бесформенности лечишь.
Я говорю: — Смотри, как я люблю.

Алиса Гребенщикова во время интервью читает строки из стихотворения «Декабрь» Беллы Ахмадулиной. Делает это эмоционально, предварительно попросив разрешения с каким-то детским восторгом: «Можно я прочитаю? Там история: он и она, лепят снеговика. Послушайте только!» За те десять секунд, пока она читает четыре строки, успевают проступить слезы. «Вот мама всегда спрашивает у меня: “Ну что, плакали зрители на спектакле или литературном вечере сегодня у тебя?” Я отвечаю: “Да, были слезы!” Мама говорит: “Хорошо! Удался спектакль, значит”».

«Слезоизвлечение», конечно, не главное для актрисы. Ей интересны самые разные эмоции и самые непохожие постановки. «Моя задача быть пластилином, и как пластилин я работаю в антрепризах, в классических постановках во МХАТе имени Горького и в экспериментальных спектаклях театра “Практика”, могу сниматься в короткометражках (в конце июля состоялась премьера новой работы «Светло тому, кто любит». В главной роли — Алиса Гребенщикова, режиссер — Юлия Колесник. — Прим. ред.), сериалах, работать на ТВ. Мне нравится, что я могу существовать в различных жанрах, но у меня есть правило: не репетирую две крупные роли одновременно, просто не могу так разрываться. Хочу отдаваться одной крупной работе целиком».

Она считает, что жажда работать, и работать именно актрисой, идет из детства, и благодарит за это своих бабушек. «Обе они очень любили театр. Одна больше оперу, другая — балет. Бабушки, конечно, очень многое значат при воспитании ребенка. Вот папина мама устраивала капустники. Когда мой папа был маленький, она много вкладывала в него, потом точно так же — в меня. Я все детство ходила на балет, в театры. Такое творческое давление не могло не сказаться на мне». Теперь время вкладывать наступило для самой Алисы: у нее растет пятилетний сын Алеша, которого уже она водит по театрам, музеям, читает сказки. «Я не хочу, чтобы он вырос актером, но мне хочется, чтобы он хорошо разбирался в театре». Алиса добавляет, что советов сыну при выборе профессии давать не будет, так же как ей их не давали родители: «Человек сам должен принимать решения, и не надо лезть в его жизнь. Конечно же, мне приятно, когда родители звонят и спрашивают, как у меня дела. Приятны забота и внимание, приятно, когда они видят мои работы. Но самый преданный мой зритель из всей семьи — дедушка со стороны мамы. Он смотрел все мои театральные постановки, за исключением одного спектакля, в котором я произношу неприличное слово. Мне как-то неловко будет, если дедушка услышит его от меня со сцены».

«Мой самый преданный зритель — дедушка со стороны мамы. Он смотрел все постановки, за исключением одного спектакля, в котором я произношу неприличное слово»
 

Возвращаясь к своим родителям, детству и воспитанию, Алиса вспоминает: «Меня все развлекали как могли, я не чувствовала себя обделенной вниманием. При воспитании сына тоже стараюсь использовать исключительно позитивный опыт своего детства. Мне очень нравилось, когда мы куда-нибудь ездили или ходили в гости с родителями, и я теперь активно практикую такие походы с сыном».

Не берет Алиса сына только на экспериментальные спектакли: «Они слишком взрослые для него!» Начиналось все с классики у Дорониной во МХАТе имени Горького. «Для меня это основа, всем надо знать классическую школу, театральные законы. Важно, например, чтобы актера было слышно со сцены, во МХАТе меня научили в том числе этому». Научили актрису и дисциплине, серьезному отношению к работе. «Всем известно, что Татьяну Васильевну многие воспринимают как диктатора, кто-то боится ее “законов”, но лично я чем старше становлюсь, тем лучше ее понимаю. Так, у нее есть правило: в театр надо ходить в длинной юбке, потому что нельзя репетировать Островского в мини; яркий макияж просто неуместен. Классический репертуар требует особого подхода, и мне он близок».

Близки и эксперименты. Подтверждением тому — сотрудничество с продюсером Эдуардом Бояковым в театре «Практика» и в «Политеатре». «Путь в “Практику” был для меня долгим, я репетировала, многое не получалось, но потом я выросла как актриса, стала смотреть на мир шире, появились необычные постановки». Гребенщикова делится своей мечтой сыграть в кино Беллу Ахмадулину: «Не знаю, кто из режиссеров смог бы поставить этот фильм. Пока такого не вижу, но роль очень хочу! У меня абсолютное совпадение с ее текстами. Мне кажется, если бы я писала, то совершенно так же. Я любуюсь ее стихотворениями, ритмами и музыкальностью речи». Однако на предложение самой попробоваться в режиссуре отвечает: «Нет, я не вижу всю картинку. Хотя мои родственники очень удивляются, почему я не иду на режиссерский. Но ведь я уже говорила, что человек должен принимать решения самостоятельно».

Текст: Марта Агеева
Фото: Алексей Калабин
Визаж: Елена Синяк 


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме