18+
  • Журнал
  • Главное
Главное

Ульяна Сергеенко

Ульяна Сергеенко

За два года Ульяне Сергеенко удался новый русский дранг нах вест: все западные журналы провозгласили лозунг «Zarinas are back!». Шах и мат в два хода: сначала воцариться в блогах, потом показать коллекцию кутюра в Париже, следом за Chanel. Никому из русских модельеров после, пожалуй, жены Феликса Юсупова Ирины не удавалось увидеть перед собой коленопреклоненный Париж. После взятия модной столицы остальное было делом техники — список best dressed журнала Vanity Fair она делит с принцем Гарри, Стеллой Маккартни и Jay-Z, а на Style.com выходит трехстраничное интервью «Москва на Сене».

Ульяна родилась в Усть-Каменогорске, что в Казахстане. В пятнадцать лет переехала в Петербург, в семнадцать поступила на филфак СПбГУ. Как многие москвички, оказалась в столице. Вышла замуж за Данила Хачатурова, сорок пятое место списка Forbes. Занималась фотографией и снимала своих подруг: Ксению Собчак, Полину Киценко, Светлану Меткину. Первую коллекцию шила на производстве Оксаны Лаврентьевой. Параллельно, выезжая на недели моды в компании Елены Перминовой, Мирославы Думы и Вики Газинской, в кожаном шлеме Hermes впервые попала в объектив Томми Тона из блога Jak & Jil — и понеслось. На дебютном показе прошли двадцать шесть Ульян — в каждом луке была квинтэссенция ее самых удачных образов. В Казахстан она вернулась, но уже с собственным бутиком, а также открыла корнер в Екатеринбурге и в московском Podium Concept Store. В июле этого года кутюр Ulyana Sergeenko после парижского показа заказали Анна Делло Руссо и Карин Ройтфельд, Даша Жукова снимает Ульяну для своего журнала Garage, а New York Times вводит понятие the russian pack.

ПУТЬ В ИСКУССТВЕ

Этапы большого пути - от филфака до кутюрье и человека-бренда. Как вы менялись?

Я всегда любила эксперементировать со своим стилем, зачастую даже довольно рискованно. Не думаю, мне мне это когда-нибудь надоест. Я не считаю себя человеком-брендом. То, что сейчас происходит со мной и с маркой Ulyana Sergeenko, — только самое начало, и впереди еще много работы. В моем случае это точно не расчет, а огромное желание заниматься модой. В данный момент мы работаем над новой кутюрной коллекцией сезона весна-лето 2013, которая будет показана в январе. Также в сентябре принимаем участие в Fashion’s Night Out, для которой будут сшиты двадцать алых платьев, их дизайн разработан совместно с Натальей Водяновой. Мероприятие состоится в Podium Concept Store, и вся прибыль пойдет в пользу благотворительного фонда Наташи — Naked Heart Foundation.

Каким вы были ребенком? Помните ваше любимое платье?

У меня было много прекрасных платьев, мне шили и мама, и бабушка. Особенно я любила наряды, сделанные по случаю разных школьных праздников и маскарадов. Мне запомнились костюмы Снежной королевы, лисички, Красной Шапочки и даже мушкетера. Любой человек скучает по детству, эта ностальгия по знакомым вещам часто служит для меня вдохновением.

Некоторые считают себя соавторами вашего образа. Например, Петр Аксенов упоминал, что ваши идеи почерпнуты из журнала Vogue 1960-х, который вам подарил именно он.

Нельзя сказать, что мой образ родился в какой-то определенный момент. Он развивался постепенно, то, как я выгляжу, просто отражает мои вкусы. Всегда найдутся люди, желающие польстить себе, объявив себя причастными к чужому успеху, но, как правило, за этим стоит желание скрыть собственную несостоятельность.

Кто и как повлиял на вас в эстетическом плане?

Прежде всего, на меня повлияло то, как выглядела и одевалась моя бабушка. Именно она мой идеал. Ее простые платья, блузки и ситцевые юбки, скромные, изящные украшения — все эти вещи я считаю воплощением хорошего вкуса и безупречного стиля. Кроме того, я восхищаюсь актрисами старого кино: Людмилой Гурченко, Софи Лорен, Любовью Орловой, Брижит Бардо, Клаудией Кардинале.

О вас пишет даже не слишком лояльный к иностранцам американский Vogue. Как менялось отношение западной прессы к вам и ко всей компании, состоящей из Мирославы Думы, Вики Газинской, Елены Перминовой?

Отношение не менялось качественно: у публики и прессы с самого начала присутствовали симпатия и интерес. Прозвище «матрешка», которым меня наделили, не обладает негативной окраской, ведь оно означает «игрушка», «русская куколка». Так совпало, что я стала посещать показы как раз с началом бума вокруг street style. Я никогда не наряжалась с расчетом привлечь внимание. Первое мое фото появилось в блоге Jack & Jil, Томми Тон сфотографировал меня в кожаной шапочке-шлеме Hermes. Могу лишь отметить, что за последнее время внимание ко мне, Мирославе, Вике и Елене только выросло.

Насколько сложно всегда находиться в образе? Каких усилий стоит глянцевая картинка?

Для меня не существует никакой сложности. Образ — не маска, которую я надеваю. Я остаюсь собой. Никогда не выдумывала себя намеренно, чтобы привлечь внимание, не изобретала искусственный стиль, поэтому для меня нет проблемы соответствия внешнего и внутреннего, они логично связаны.

С расцветом феминизма умер большой стиль. Почти все иконы моды были богатыми сумасбродками, от маркизы Казати до Дафны Гиннесс. Работа и быт убили женщину-цветок. В чем причина того, что сегодня большинство довольствуется масс-маркетом и практически не занимается собой?

Большинство женщин заняты работой, домашним хозяйством и воспитанием детей. Пенять им из-за отсутствия модных нарядов или абонемента в фитнес-клуб было бы снобизмом с моей стороны. Чтобы всерьез заниматься собой, нужны прежде всего время и силы, которых при современном ритме жизни может не хватать. Я не оправдываю тех, кто запустил себя, но считаю, что всему есть причины и дело часто вовсе не в лени.

Похоже, что иконой стиля можно стать, лишь обладая определенным положением и бюджетом. Это доказывают примеры Жаклин Кеннеди и Грейс Келли, которым помогал модельер Олег Кассини, или Одри Хепберн, которую одевал Юбер Живанши.

Скорее нет. Эдит Бувье-Бил, Хлое Севиньи или Вика Газинская, не обладавшие ни положением, ни деньгами, стали настоящими иконами стиля. Первичны вовсе не статус или обеспеченность, доказательством тому целый легион ничем не примечательных девушек, которые могут позволить себе все на свете, но делают безопасный выбор в пользу Birkin и Louboutin.

При других жизненных обстоятельствах вы пришли бы к тому же образу?

Я думаю, этого мы никогда не узнаем.

ВЫСОКАЯ МОДА

Вы не получили дизайнерского образования, но все же выработали узнаваемый почерк. Значит ли это, что идея важнее, чем систематическое обучение?

Ни в каком университете из человека не сделают дизайнера, если у него нет таланта. С другой стороны, имей я профильное образование, возможно, избежала бы некоторых ошибок в самом начале. Но все же я считаю, что идея первична. Мир знает немало дизайнеров, имеющих непрофильное образование: Раф Симонс, Миучча Прада, Реи Кавакубо. Это не мешает им удивлять мир.

Кто ваша команда? Кто воплощает идеи в жизнь? Вы умеете кроить и шить или только делаете эскизы?

Моя команда — это группа единомышленников, почти семья. И безусловно, я отдаю себе отчет, что успех — это командный результат. Я принимаю участие во всех этапах производства вещи. Естественно, не сижу сама за машинкой, но делаю эскизы, отсматриваю и корректирую макеты, выбираю ткани и фурнитуру, составляю образы для съемок и показов, занимаюсь планированием стратегии и продвижения марки. Для меня важно быть полностью вовлеченной в процесс, только так я могу быть уверена, что полученный результат максимально отражает мою задумку.

Почему вы решили делать от-кутюр и чем показанная в Париже коллекция отличается от прет-а-порте?

С самого начала мы уделяли огромное внимание качеству и технике исполнения. Я активный покупатель и коллекционер одежды и хорошо знаю, какой именно уровень мне нужен. В России очень трудно найти необходимых специалистов, так как здесь практически нет налаженной системы профильного образования и фактически отсутствует модная индустрия, которая представлена прежде всего глянцевой прессой и ритейлом, но никак не производством высококачественной одежды. Мы находимся в постоянном поиске специалистов, и тем не менее нам удалось организовать производство, в котором акцент сделан на использовании самых лучших материалов и технологий и на большом количестве кропотливой ручной работы. В последней коллекции есть пальто с вышитой вручную юбкой, на изготовление которой было потрачено около двух месяцев работы. Швы, отороченные бархатом и ситцем, подклады из шелка и кружева, вышивка, резьба — для нас выбор кутюрной недели был очевидным и единственно возможным.

Расскажите, какой ручной труд использован в работе над коллекцией. Где вы искали мастеров?

Ручная вышивка, плетение из шнура, резьба по дереву, ажурная вязка. Мастеров искали и до сих пор ищем буквально по всей стране. Очень сложно найти настоящих профессионалов, к тому же готовых постоянно экспериментировать и изобретать что-то новое. К сожалению, традиции ручных ремесел сейчас мало поддерживаются. Очень бы хотелось, чтобы техники и промыслы, имеющие в России многовековую историю, развивались и получали новую, свежую и модную интерпретацию, были востребованы.

Вы не показывались по расписанию Недели высокой моды, а делали самостоятельное шоу. Как удалось собрать не только русский бомонд, но и Карин Ройтфельд, Сюзи Менкес и Анну Делло Руссо, например?

Показ проходил во время Недели моды в Париже и был по всем правилам согласован с Французской федерацией кутюра. Это было вполне официальное мероприятие в рамках Недели. С Анной Делло Руссо и Карин Ройтфельд мы давно знакомы, и они всегда выражали мне поддержку. Что касается Сюзи Менкес или, например, Тима Блэнкса и Николь Фелпс — они были приглашены и, видимо, сочли мой показ достойным своего внимания.

Какие отзывы появились после показа? Кто и что уже заказал? Как реагировали гости?

Отзывы были положительные, и клиентам, и прессе коллекция очень понравилась. Сразу после показа у нас забрали вещи на съемки с Анной Делло Руссо в журнал W и для Карин Ройтфельд в ее новый журнал, в русский Vogue и многие другие. Уже после того как я и моя команда вернулись в Москву, коллекция надолго осталась в Париже для участия в съемках. У нас много заказов, очень много запросов об интервью от иностранной прессы — я приятно удивлена и очень польщена такой реакцией.

Какие луки выбрали Карин и Анна? А ваш личный фаворит? Что привлекло наибольшее внимание?

Карин Ройтфельд выбрала для съемки черное пальто и вышитый ободок, в которых на показе была Наталья Водянова, а также стеганое пальто и черный кивер из меха козлика, которые надевала Джессика Стэм. Анна Делло Руссо для своей съемки в W взяла алое платье и кружевной кивер, в котором на показе была Влада Рослякова. Я, если честно, не могу выбрать любимые вещи в коллекции, мне нравятся все, по-другому и быть не может. Прессе и клиентам очень нравятся розовое платье из тюля с цветами по подолу, красные ботильоны с резным каблуком, пышная юбка из черного кружева, пальто с вышитой юбкой и пальто с меховой юбкой.

Ваша героиня — Анна Каренина, идущая на войну, — получилась несколько милитаризованной. Почему она кажется агрессивной?

Вдохновение для коллекции дали советские мультфильмы, точнее, один из них, в котором речь идет о детской комнате, где ночью игрушки оживают и решают развязать шуточную войну. Поэтому наряду с кукольными, забавными элементами мы использовали мотивы военной формы, ордена, киверы, фляжки. Кроме того, мы не отошли от нашего фирменного стиля, взяв за основу любимый женственный силуэт с пышной длинной юбкой и узкой талией.

ДРЕСС КОДЫ

Какие шоу недели обязательны, а какие мжно пропустить?

Обязательны показы Christian Dior, Chanel, Givenchy, Valentino, Giambattista Valli и Armani. Это не значит, что остальными можно пренебречь, просто эти шоу, как правило, самые яркие и запоминающиеся.

С кем необходимо общаться?

В первую очередь с теми, кто тебе приятен и интересен. Среди публики очень много профессионалов индустрии, а также людей неординарных и искренне любящих моду. Знакомство с такими — всегда настоящее удовольствие.

Какие гости являются признаком успеха показа?

Влиятельная пресса: редакторы Vogue, Style.com, Elle. Звезды и модели: Кортни Лав, Канье Уэст, Шарлотта Рэмплинг, Стелла Теннант. Мне кажется, высший уровень — это когда на шоу приходят коллеги-дизайнеры. Такое случается крайне редко и служит знаком уважения и поддержки. В этом году выдающийся первый ряд был на показе Dior, дебютном для Рафа Симонса в качестве креативного директора марки: помимо привычных актрис и редакторов глянца там сидели Аззедин Алайя, Марк Джейкобс, Донателла Версаче, Оливье Тейскенс, Рикардо Тиши и Альбер Эльбаз. Такое действительно редко увидишь.

Насколько сложно все организовать: найти моделей, помещение, команду визажистов и дрессеров?

Нам повезло, в нас поверили настоящие профессионалы индустрии. Над шоу мы работали в сотрудничестве с одним из лучших ивент-агентств Bureau Betak, которое, в частности, уже много лет делает все шоу Dior, Galliano, Viktor & Rolf, Chalayan и многие другие. Соответственно, часть забот по организации оно взяло на себя. Тем не менее я и моя команда проделали огромную работу, ведь такое сложное мероприятие и на столь высоком уровне мы устраивали впервые. Кроме того, работу с прессой и гостями показа взяло на себя агентство Карлы Отто. Это невероятно профессиональная и четкая организация, работать с которой — настоящая честь и удовольствие.

Что надевать на показы? Уместные аксессуары, марки?

Уместно в первую очередь то, что вам нравится и идет. Можно, скажем, с головы до ног одеться в черное от Azzedine Alaia, как директор 10 Corso Como Карла Соццани. Или в самый яркий наряд с последнего дефиле подающего надежды дизайнера, как Анна Делло Руссо. Или проявить фантазию, сочинив что-то из вещей, найденных в винтажных магазинах.

U L Y A N A S E R G E E N K O C O U T U R E F A L L - W I N T E R 2 0 1 2 / 2 0 1 3

ИНТЕРВЬЮ: КСЕНИЯ ГОЩИЦКАЯ

ФОТО: НИК СУШКЕВИЧ

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Ульяна Сергеенко

Комментарии (0)