Эпоха травести: как Елизавета I и Екатерина II сделали переодевание мужчин в женщин нормой?

Искусствовед и историк моды Ольга Хорошилова выпустила книгу «Война и мода: от Петра I до Путина», в которой объяснила, почему русское платье стало пропагандой военных побед, и как кровопролитные битвы повлияли на облик нашего общества. Мы публикуем отрывок фэшн-монографии о травести-маскарадах, которые (из-за настойчивости императриц) стали самым модным событием 18 века. 

  • Книга Ольги Хорошиловой «Война и мода: от Петра I до Путина», издательство «Этерна», 2018 год 

Первыми русскими травести были императрицы. Начиная со времен Петра I, они появлялись на парадах и торжествах в настоящих офицерских мундирах, а иногда, баловства ради, переодевались в светские мужские костюмы и танцевали на балах, не узнанными. Императрицы провоцировали дам на эксперименты со внешностью. Некоторые, подражая царственным проказницам, преображались в напомаженных тонких юношей. Месье Пикар, заметливый гувернер князя Александра Куракина, в феврале 1782 года посетил придворный маскарад, о чем сообщал своему подопечному в письме: «Было много публики; многие знатные особы были костюмированы, между прочим, граф Чернышев со своей дочерью; княгиня Голицына (Galitzin), рожденная Олсуфьева, с женой вице-канцлера были одеты в мужские платья».


Дамы уминали свои телеса в узкие мужские кафтаны — были злы как собаки и комичны до слез

Если верить мемуаристам, в России было немало дам, рядившихся мужчинами. Татьяна Пассек вспоминала особу, которая по утрам любила щегольнуть в мужском халате и выкурить чубук. Другой мемуарист писал о своей самоотверженной сестре, которая в 1792 году отправилась вместе с ним в театр, переодевшись в мужское платье. Восхищенный русскими амазонками XVIII века, историк Михневич уверял читателей в том, что «таких смелых живчиков нового поколения можно было встретить тогда всюду», а бытописец Пыляев, знаток петербургской жизни и анекдотов утверждал, что «иногда жена надевала мундир мужа и несла за него службу; в шведскую войну полковница Меллин заменила мужа, надев мундир и став перед полками».

  • Императрица Екатерина I (фрагмент портрета). Неизвестный художник по оригиналу Г. Гроота. Середина XVIII в.
  • Цесаревна Елизавета Петровна в мужском костюме (фрагмент портрета). Неизвестныйхудожник по оригиналу Л. Каравака

В камзолы, кафтаны и кюлоты наряжались и смолянки, девушки, обучавшиеся в Смольном институте благородных девиц. Перед выпуском они устраивали театральные представления, в которых весьма убедительно играли мужские роли в соответствующих костюмах. Дмитрий Левицкий изобразил как раз одну из таких травести-сценок — Екатерина Хрущева, в образе ловеласа-пастуха Колы, нежно дотрагивается до подбородка простушки Нинетты в исполнении Екатерины Хованской.

Императрицы Елизавета Петровна и Екатерина Великая иногда позволяли себе похулиганить и устраивали увеселенья, на которые светская публика должна была являться в костюмах противоположного пола. Такие маскарады проходили регулярно, а осенью-зимой 1744 года устраивались каждый вторник при дворе в Москве. Императрица Елизавета сама составляла список приглашенных и строго-настрого запрещала им являться в «своих» костюмах. Дамы только ряженые господами, а господа — дамами. Исключений не делали ни для кого.


Екатерина заставила гостей переодеваться в наряды противоположного пола, да еще и покупать их в кредит. Прямо на балу.

Публика, все князья да графья, многие в преклонных летах, должны были являться на эти императорские увеселения верными шутами — мужчины, как требовал сценарий, в платьях «а ля франсез» с декольте и фижмами, в париках и пудре. Дамы уминали свои телеса в узкие мужские кафтаны, их пухлые ноги в кюлотах и чулках становились похожи на белые античные тумбы. Все были злы как собаки, все нескладны, комичны до слез. Многие спотыкались с непривычки, падали.

Другой любимой забавой хохотушки Елисавет были театральные представления в кадетских корпусах, во время которых юные воспитанники переодевались барышнями для более убедительного исполнения женских ролей. И, как говорят, императрица сама придумывала им костюмы. Так, в 1750 году она «собственными руками одела кадета Свистунова, игравшего роль Оснельды в трагедии Сумарокова». И такой же трюк проделала позже с кадетом Бекетовым.

  • Императрица Екатерина II верхом. Изображена в мундире лейб-гвардии Семеновского полка. 1760-е гг.
  • Портрет «неизвестного в треуголке» (фрагмент). Художник Ф. Рокотов. Начало 1770-х гг.

Императрица Екатерина II продолжила начатую Елизаветой традицию костюмированных забав. 10 декабря 1765 года, как сообщает «Камер-фурьерский журнал» государыня сначала «изволила кушать вечернее кушанье», а затем в Картинной зале Екатерининского дворца «вторично изволила забавляться в карты; при чем придворными музыкантами играно на скрипицах, а дамы и кавалеры танцевали контротанец, и некоторые придворные кавалеры для увеселения одеты были в дамское платье».

Но все это кажется милым баловством в сравнении с тем грандиозным балом, который императрица устроила 10 ноября 1790 года. Это был апофеоз русской травестии восемнадцатого века.

  • Шевалье д’Эон, французский дворянин, который первую половину жизни провёл как мужчина, а вторую половину — как женщина. Портрет Томаса Стюарта
  • Шевалье д’Эон. Карикатура. XVIII в.

Екатерина лично сочинила сценарий. Ответственным за организацию действа был Александр Храповицкий. По заданию царицы, он разработал проекты платьев, в которые должны были переоблачаться ни о чем не ведавшие участники маскарада: «25 октября. Сказано по секрету, что намерены в Эрмитаже сделать сюрприз: переодеть мужчин в женское, а женщин в мужское <…>. 29 октября. Поднес рисунки разным платьям для сюрприза: выбраны для удобности в скором переодевании мужской и женский костюм des premieres ministres de l'Egypte (премьер министров Египта)».

Уже 31 октября оба варианта платья были готовы и представлены императрице. А на следующий день Екатерина лично их примерила, похвалила и приказала рассчитать стоимость каждого и подготовить 80 нарядов — по сорок на дам и на кавалеров. Но уже в начале ноября приказала сшить еще 14 пар. Пока Храповицкий занимался костюмами, князь Федор Барятинский сочинял проект лавок, которые, по задумке государыни, следовало установить в зале для продажи нарядов.


Благодаря императрицам, травестия стала в 18 веке излюбленной маскарадной забавой, государственно узаконенным актом. 

Этот бал явно отличался от предыдущих. Обыкновенно, приглашенные получали распоряжение о том, в каких костюмах им следует быть, и сами готовили платья. А если великосветская персона находила, что тема и маска не вполне соответствуют его желаниям и положению, она могла, к примеру, сказаться совершенно больной и не явиться в маскарад. На сей раз императрица подготовила сюрприз — о том, что нужно переодеться в платье противоположного пола, гости узнали только во время бала. И выбора, понятно, у них не оставалось. Екатерина поступила как истинно авторитарный правитель — пригласила гостей и заставила их, возможно того не желавших, переодеваться в наряды, да еще и покупать их в кредит, прямо на балу, и цена их, понятно была гораздо выше себестоимости.

Бал начался вечером 10 ноября. После чинного ужина приглашенные, следуя за императрицей, подошли к дверям залы и прочли распоряжение государыни, замаскированное под вывеску: «Здесь даровой маскарад, и маскарадные одежды в кредит; по правую руку для дам, по левую для мужчин». Войдя, гости увидели лавки с надписями «Мужское платье» и «Женское платье». И ничего другого не оставалось, как приобрести «в кредит» и тут же надеть эти костюмы. Роли торговцев исполняли специально приглашенные актеры и актрисы Французской комедии.

Екатерина все-таки проявила толику сочувствия — вместе с Храповицким она придумала платья в восточном вкусе, которое одинаково шло женщинам и мужчинам и даже скрывало недостатки фигуры. О том, как они выглядели, сообщает «Камер-фурьерский журнал»: «Оное состояло исподлинной белого гарнитура, а верх на подобие длинной мантии пунцового гарнитура же с поясом по исподнему платью, а на голову из белого флера челма, с некоторым разделением против дамских». Вместе с костюмами гости приобрели маски. В этом театрально-восточном туалете пребывали до половины первого ночи и разъехались домой, не переодеваясь. Зрелище, верно, было великолепным.

  • Шевалье д’Эон фехтует в женском платье

Благодаря Елизавете и Екатерине, травестия стала в России XVIII века излюбленной маскарадной забавой и даже больше — стала актом государственно узаконенным. Ведь носила же императрица «платья по форме», повторяющее военные мундиры. Носила и другим велела. Ведь жил же в елизаветинском Петербурге дипломат и военный разведчик Шевалье д’Эон, выдавший себя за девицу, и хохотушка Елисавет ему убедительно подыгрывала, потому что сама любила переодеванья и являлась в маскарады офицером.

Весь этот травестийный опыт, фантастические по своей смелости перевоплощения, сделали возможным то, что, казалось, могло существовать лишь в мифах. В России появились мужественные амазонки, целая рота, вооруженные и одетые как подобает военным.

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров